Гена Токарев 1939 г.р. по сути — ребёнок Великой Отечественной войны. Она искорёжила всю жизнь его семьи. Когда на погибшего во время Битвы на Курской Дуге отца пришла похоронка, мама мальчика тяжело заболела. Мимо бесконечными вереницами проносились спешащие на фронт железнодорожные эшелоны с подкреплениями, военной техникой и боеприпасами. Жили они с ней в небольшом домишке в д. Мыс и в первые послевоенные годы приходилось очень тяжко. Но у Гены появилась отдушина — занятия по рисованию в Тюменской изостудии у И. А. Некрасова (1962—1965). Он ходил туда пешком в любую погоду в старой одежонке. Другого официального художественного образования молодой художник не получил — зато всю свою жизнь как губка впитывал приёмы и техники старых мастеров кисти.
Геннадий Александрович Токарев (1939—1995) работал в жанрах натюрморта, пейзажа и жанровой живописи. Научная психология давно показала, что творческие люди наделены обострённым чутьём внутренней логики происходящих вокруг них событий и неосознанно выражают её через свои произведения. Художники тоже относятся к этой категории.
Полотна Г.А.Токарева в своём подавляющем большинстве наполнены едва сдерживаемой тревогой и предчувствием надвигающейся Беды. На них за редкими исключениями почти нет голубого и ясного неба — оно обычно хмуро и затянуто облаками. Очень мало показано солнечных дней. Краски Токарева приглушённые и вся палитра — тёмного спектра, в ней преобладают мрачные оттенки. Много грязных тонов коричневого, чёрного, серого, тёмно-зелёного, жёлтого, тёмно-синего и тёмно-красного. В его пейзажах господствуют осень и осеннее настроение — даже если на картинах изображаются другие времена года. Художник очень скупо встраивает в свои полотна свидетельства техногенного и индустриального развития современной ему эпохи истории СССР (корабли, тракторы, автомобили и т.д.) — зато на большинстве из них на нас смотрят старые дома и предметы быта ещё по видимости дореволюционной России. Очень выпукло показаны темы увядания, дряхления, старения, запустения, одиночества, заброшенности. Мимо художника стороной прошли такие темы как освоение Космоса, строительство гигантских гидроэлектростанций на великих реках Сибири, бурное промышленное развитие СССР в период руководства экономикой Косыгина и т.д.
В тех редких случаях, когда Геннадий Токарев использует яркие краски — как правило, используется красный цвет, пылающий глубокой тревогой и предостережением о надвигающей опасности, как семафорные огни на железнодорожном переезде или багровые сполохи пламени пожара. Как и Стожаров, Г.Токарев умеет использовать сочные цвета, но они почти никогда не достигают у него стожаровской полноценности, чистоты и артикулированности. С другой стороны, спектр напряжённых оттенков на полотнах Г.Токарева не такой болезненно-нездоровый, как на поздних работах В.Попкова. Отдушиной для художника являются цветы и натюрморты с цветами. По воспоминаниям современников, Г.Токарев часто на велосипеде уезжал в окрестности Тюмени рисовать с натуры и назад неизменно возвращался с букетами полевых цветов. Но и здесь Вы не найдёте сочной яркости красок — это сдержанная, приглушённая радость.
Даже одни только названия картин Г.А.Токарева буквально кричат о предчувствии скорого умирания и надвигающейся опасности — «Осенний сон», «Осеннее марево», «Последний снег», «Тишина», «Гаснет день», «Пейзаж с пугалом», «Меланхолия», «Чертополох», «Сжатое поле», «Осень», «Последняя весна», «В безмолвии», «В безответной тишине»... Кульминацией всего этого напряжения становятся пылающие багровым/малиновым/бордовым/красным изображения домов, церквей, цветов и предметов на полотнах «Пейзаж с башней», «Февраль», «Городской мотив», «Через века», «Иван-чай на закате», «Натюрморт с лампой» и хронологически выходящая за пределы советского периода творчества художника картина с самоочевидным названием «Набат», нарисованная в год окончательного уничтожения Б.Н.Ельциным системы народовластия, основанного на выборных гражданами советах.
Таким образом творчество Г.А.Токарева становится своеобразным реквиемом (от лат. requies — «покой», «упокоение») русской цивилизации второй половины советской эпохи.
