Осенью 81-го я оказался в Лейпциге на языковых курсах при местном университете. И после экскурсии уже знал, что это «город музыки», в котором жили и работали десятки знаменитых композиторов, в том числе Иоганн С. Бах, Феликс Мендельсон-Бартольди, Рихард Вагнер. Прославился и его симфонический «Геванд-хаус-оркестер».Он был основан ещё в 18-ом веке, его первая резиденция находилась в Доме тканей (переводится как Gewandhaus), где купцы хранили и продавали свои тканые изделия. Там 25 ноября 1781 года состоялся первый публичный концерт оркестра, получившего с тех пор название Gewandhausorсhester. Во многом благодаря ему, а также открытой в 1843 году первой немецкой консерватории, Лейпциг стал одним из крупнейших музыкальных центров Германии.
И вот к своему 200-му сезону оркестр получил отличный подарок и новую прописку (последняя была в Конгрессхалле на окраине зоопарка): 8 октября, рядом с (тогдашним) главным зданием университета, торжественно открыли Neues Gewand-haus - первый построенный в ГДР концертный зал - полустеклянный дворец музыки на 1200 мест, с амфитеатром и органом!(Акустикой его зала занимались специалисты из СССР и Голландии.) По такому поводу возле новостройки, в присутствии вождей ГДР во главе с Эрихом Хонеккером, состоялся короткий митинг. И я тоже аплоди-ровал, когда строители передавали ключ главному дирижёру Курту Мазуру, руково-дившему ансамблем с 1970 года. А тот вечером пригласил их с семьями на первый концерт в Новом Гевандхаусе.
В рамках этого юбилея оркестра проходила также декада зарубежных муз-коллективов и исполнителей. Были приглашены известные ансамбли, дирижёры и солисты. Среди них и филармонический оркестр из Западного Берлина (Berliner Philarmoniker) под управлением знаменитого Герберта фон Караяна, с которым Курт Мазур был дружен более десяти лет. Советский Союз в программе представляли академический симфонический оркестр СССР (дир. Владимир Вербицкий) и скрипачи Игорь и Валерий Ойстрахи.
Признаюсь, к страстным поклонникам «серьёзной» музыки я не отношусь. Но оказаться в городе, где 27 лет творил Иоганн Бах, и не послушать, например, его фуги – совсем непростительно! Поэтому уже недели через три после открытия побывал в Gewandhaus на концерте органной музыки. И там на меня полились такие мощные и чудесные звуки органа, что я сам чуть не запарил в небесах. (И с тех пор, между прочим, стал чаще заходить в церкви с органом.) А увидев позднее на афише имя Караяна, о мировой славе которого в те годы не слышал только глухой, решил сходить и на его выступление: ведь ещё раз такой возможности не будет. Хотя билетов в кассе уже давно не было, но ведь попытка – не пытка. (К слову, самый дорогой билет на вечера симфонической музыки там стоил всего 18 марок ГДР!).
Покорение Альп
И вот вечером 1-го декабря, минут за сорок до начала его концерта, я уже стоял возле нового лейпцигского «храма музыки». Точнее, в метрах ста от него, поближе к трамвайной остановке, чтобы «ловить» выходящих из вагонов людей. И по советскому опыту – с надписью на картонке, что мне нужен билет - «Suche eine Karte». Люди проходили мимо, качали головой, когда я поворачивал в их сторону свою табличку. Все, очевидно, спешили после работы домой, лишь двое-трое поинтересовались, о чём вообще идёт речь. (Неудивительно, афиш об этом концерте почти не было).
Вдруг откуда-то сбоку подходит ко мне какой-то мужчина и спрашивает: «Wieviel?» Отвечаю: «Zwanzig». Он протягивает мне билет, я ему 20 марок. Увидев банкноту, немец с укоризной посмотрел на меня, спрятал свой билет и молча удалился. Я ничего не понял, но и не побежал вслед. До начала концерта оставалось уже минут 15, а шансов на удачу всё меньше. Потом я встал поближе к Gewandhaus, но и там «улова» не было. И тут снова увидел того «продавца» - он всё ещё, кажется, искал покупателя – и пошёл ва-банк: «Тридцать марок!» Очевидно, он уловил мой акцент и сразу спросил: «Откуда вы?» Услышав «Aus der Sowjetunion», он согласился и даже сказал по-русски: «Карашо!».
Вскоре я сидел уже в зале, где-то на втором ярусе. Моего «спасителя» рядом не оказалось. Как мне потом разъяснили знакомые немцы, он, видимо, просто спекулировал билетами, надеясь продать их за ...марки ФРГ. Что в Лейпциге, куда на знаменитую ярмарку весной и осенью приезжали многие тысячи иностранцев, не было редкостью. И горожанам, например, разрешалось сдавать свои комнаты гостям из капстран за валюту. Затем они могли обменять её на т.н. «форум-чеки» ГДР и отовариться в магазинах Intershop, где продавались дефицитные товары ГДР, а также западные изделия, к примеру, кожаные куртки, обувь, джинсы, сигареты, кофе, пластинки, жвачка...
Публика тепло встретила Герберта фон Караяна, уже поседевшего, с тяжёлой походкой, и его музыкантов. В 1955 году они попросили его, уроженца Австрии, стать их главным дирижёром (прежний, знаменитый Вильгельм Фуртвенглер умер осенью 54-го), на что маэстро ответил: «Только с условием - пожизненно». Все согласились, и он руководил коллективом Berliner Philarmoniker более 30 лет, сделав его одним из лучших в мире. (Впрочем, за это время там случалось всякое, поэтому берлинцы шутливо называли его также «Karajan-Zirkus“- из-за нового здания его филармонии).
Кстати, это была золотая эра для оркестра и его дирижёра как в творческом, так и экономическом отношении.(По слухам, гонораров им хватало для покупки дач на Майорке.) Как писали газеты, до своего расставания (оно произошло за три месяца до смерти Караяна в 1989 г.) они дали почти две тысячи концертов и записали более 800 симфонических и оперных произведений. А если вспомнить ещё десятки его записей с Венским филармоническим и другими оркестрами, то можно даже сказать: это Караян сделал классическую музыку в Западной Европе массовой культурой.
Но вернёмся снова в Лейпциг. В тот вечер берлинцы играли 4-ю симфонию Роберта Шумана, а после антракта - «Альпийскую симфонию» Рихарда Штрауса. Как шутят британцы, есть два золотых правила для оркестра: одновременно начинать и одновременно заканчивать. Публике наплевать, что делается в промежутке. Мне же у Шумана запомнились частые переходы от медленного темпа к быстрому и наоборот. А из музпрогулки Штрауса в Альпы понравилось взятие горной вершины, а в финале - спуск с неё. Но было весьма интересно наблюдать и за Караяном. За пультом 73-летний маэстро сразу помолодел, был энергичен, и, помнится, дирижировал «наизусть», без партитуры. И порой, кажется, даже с закрытыми глазами! И около сотни музыкантов на сцене были так гармоничны и послушны воле своего шефа! Публика, конечно же, долгой овацией наградила дирижёра и его ансамбль.
„Аудиенция“ в ресторане
«Музыка, - по словам одного немецкого писателя, - вымывает прочь из души пыль повседневной жизни». Так и я, под впечатлением от концерта Караяна, вместо своего общежития отправился в ресторан отеля «Stadt Leipzig», что находился совсем рядом. И был мне знаком: там наша группа уже однажды днём пила кофе. В большом ресторанном зале сидели лишь несколько пар. Я заказал какой-то мясной салат и бокал красного вина. И уже расправился с закуской, как вдруг вижу - в зал входят Мазур и Караян! За ними ещё молодая женщина азиатской наружности и мужчина лет 40. Высоких гостей тут же встретил кто-то из администрации ресторана и предложил им места в уютном, слегка затемнённом углу зала, метрах в 15-ти от меня. Гости несколько минут листали меню, наконец выбор был сделан и официант ушёл.
«Куй железо, пока горячо!» - глотнув ещё для храбрости вина, я встал и не без волнения отправился к их столу. Дирижёры сидели по одну его сторону, а их сопровождение напротив. (Оказалось, что эта молодая женщина - уроженка Японии и третья жена 54-летнего Мазура. Он познакомился с ней в 1974-ом во время гастролей в Бразилии. А мужчина был помощником Караяна.) Я слегка поклонился, извинился за «помехи» и, обращаясь к г-ну Мазуру (он сидел с краю), сказал, что только что был на концерте в Gewandhaus, и он мне очень понравился. «И был бы очень рад вашему автографу», - и протянул ему концертную программку. Курт Мазур быстро на ней расписался и подал её Караяну: «Гость из Болгарии просит об автографе».
Почему он принял меня за болгарина? Возможно, из-за моих тёмных волос или славянского акцента. Разумеется, я сразу сказал, что из Советского Союза. «Из Советского Союза? - переспросил Караян. - Конечно, я бывал в Москве». «Я знаю,- пришлось солгать, - но я жил тогда в провинции». Затем он спросил моё имя и крупно написал на верху программки: Für Wladimir herzlichst -, а слева - Herbert von Karajan. С большой благодарностью я тут же откланялся и вскоре отправился домой.
И когда на другой день в университете рассказал про их автограф, то один доцент сразу же предложил мне за него сто (!) марок. (По тем временам в ГДР - это цена пары модных туфель). Конечно, я отказался и по-прежнему храню его.
Слёзы маэстро
Естественно, позднее прочитал в библиотеке биографию Караяна. Оказалось, в СССР он приезжал неоднократно. Так, в 1969 году выступал с берлинцами в Москве и Ленинграде. Встречался с Дмитрием Шостаковичем, исполнил там его 10-ю симфонию. Тогда же дал урок мастерства для молодых дирижёров, где участвовали Дмитрий Китаенко, Марис Янсонс, Валерий Гергиев и др. И вообще русская классика, особенно сочинения Чайковского, были постоянно в его репертуаре. Приглашал на свои выступления в качестве солистов, например, Святослава Рихтера, Мстислава Ростроповича, Давида Ойстраха. (Последний, по случаю 65-летия Караяна, скажет, что «он является величайшим из ныне живущих дирижёров, мастером в любом стиле».)
Кстати, в 1988 году, после новогоднего концерта в западноберлинской филар-монии, он и его музыканты переведут 50 тысяч марок жертвам землетрясения в Армении. В тот вечер они с Евгением Кисиным исполнили также 1-й концерт Чайковского. Тогда у Караяна появились даже слёзы на глазах. Говорят, впервые за всю его почти 60-летнюю карьеру. Так поразила великого маэстро игра 17-летнего пианиста Кисина? А может, как писали потом одна газета, уже замученный остео-хондрозом, он мысленно прощался с берлинской публикой?
Умер Герберт фон Караян от инфаркта сердца 16 июля 1989-го в своём доме под Зальцбургом. Там, в местечке Аниф, и был похоронен. Его вдова (третья жена Элиетт, бывшая фотомодель из Франции; она вышла за него замуж в 18 лет, у них две дочери) ничего не меняла в его кабинете: он верил в своё возрождение. Ну, а для любителей классики дирижёр-волшебник по-прежнему жив в своих первоклассных записях на миллионах пластинок и компакт-дисков. И в докуметальных фильмах об этой яркой личности в истории музыки.
Владимир Костин, Берлин
P.S.
Да, Лейпциг считается теперь и «колыбелью мирной революции в ГДР». А капель-мейстер Курт Мазур — одним из её героев. Когда осенью 1989-го в городе начались многотысячные демонстрации с требованием демократии и свободы путешествий, он, благодаря своему огромному авторитету как у населения, так и у властей, успешно содействовал мирному характеру этих протестов.А последний концерт в ГДР (играли 9-ю симфонию Бетховена) со своим оркестром Мазур дал 3 октября 1990 года в Восточном Берлине — на торжествах в день воссоединения Германии.