Всем известно значение слова «бедлам»: оно ассоциируется с беспорядком, путаницей и хаосом. Однако далеко не каждый осведомлён, что именно так называлась знаменитая английская Бетлемская королевская больница, специализировавшаяся на содержании пациентов с психическими расстройствами. Эта лечебница столетиями оставалась одной из самых мрачных достопримечательностей Лондона, окружённой страшными легендами, стереотипами и ужасающими рассказами.
Несмотря на то, что какое-то время заведение размещалось в здании внешне роскошного дворца, иногда сравниваемого с великолепием Версаля, сама больница представляла собой настоящее наказание для тех, кому довелось там оказаться. Страдания, пытки, нечеловеческие условия содержания, бесчеловечные эксперименты над больными и унижения стали повседневной практикой «Бедлама», так жители Лондона называли это заведение.
Основанный в 1247 году, во времена правления английского короля Генриха III, итальянский епископ Джоффредо ди Префетти создал «Бедлам» как общежитие для членов «Нового ордена Святой Марии». Первоначально учреждение служило местом сбора пожертвований для финансирования крестовых походов.
Конкретная дата преобразования заведения в психиатрическую клинику неизвестна, однако уже в 1330 году оно функционировало как больница, а в 1357 году здесь начали принимать первых пациентов.
К этому моменту в больнице насчитывалось 12 палат для больных, жилые помещения для персонала, кухня и внутренний двор. На протяжении последующих четырех веков «Бедлам» оставался на своем изначальном месте в районе Сент-Ботольф в Бишопсгейте, за пределами лондонских стен.
Примерно в 1400 году этот приют стал своего рода убежищем для бедняков и нищих, нуждающихся. В средневековую эпоху такие учреждения редко предоставляли медицинскую помощь, скорее выступая местом временного пребывания для тех, кто оказался в трудной жизненной ситуации.
Обитель Святой Марии Вифлеемской постепенно начала сосредотачиваться на поддержке наиболее уязвимых слоев населения, включая пожилых одиноких людей, городских сумасшедших, оказавшихся без поддержки родных и друзей. Зачастую среди пациентов преобладали лица с серьезными психическими заболеваниями, проявлявшими агрессию и склонность к насилию, что повлияло на характер условий их содержания.
Изначально заведением управляли монахи, стремившиеся укрепить веру и обеспечить минимальный уход за подопечными. Тем не менее, вскоре госпиталь приобрел репутацию одного из самых зловещих заведений страны, где врачи нередко превращались в садистов, проводивших варварские эксперименты и мучивших пациентов.
Впоследствии управление клиникой перешло к городским чиновникам, после чего порядок вещей кардинально изменился.
Жители Лондона часто делали пожертвования в пользу пациентов Бедлама, передавая необходимые вещи, продукты питания и денежные средства, стремясь облегчить участь несчастных людей, приговоренных к пожизненному заточению.
Тем не менее, судьба этих даров зачастую складывалась иначе: значительная доля пожертвованных товаров присваивалась персоналом клиники и ответственными чиновниками, которые курировали заведение, а оставшуюся половину распродавали самим пациентам, способным оплатить покупку нужных предметов, или же реализовывали посторонним лицам.
Уже к концу XIV столетия Бедлам официально утвердился как специализированное учреждение для ухода за душевнобольными, сосредоточившись исключительно на лечении лиц с психологическими отклонениями.
Являясь единственной подобной организацией в стране вплоть до конца XVIII века, аналогичная ситуация сохранялась и в России, где психиатрические лечебницы возникли значительно позже. Средневековая медицинская практика в Британии, как и повсеместно в Европе, предлагала весьма ограниченный спектр методов лечения психических заболеваний наряду с прочими недугами. Широко применялись кровопускания, прижигания, использование банок, клизмы, очищение организма токсичными веществами, препаратами, вызывавшими рвоту и слабость, а в исключительных случаях допускалась процедура лоботомии.
Один из самых устрашающих аспектов тогдашней психиатрии — лоботомия, представляющая собой хирургическое вмешательство, включающее рассечение ткани, связывающей лобные доли головного мозга с остальными областями. Для пациентов госпиталя «Бедлам» эта болезненная процедура дополнялась целым рядом варварских методик, называемых лечением: ледяные успокаивающие ванны, оковы, цепи, клеточное заключение, вращательные процедуры и прочие виды насильственного воздействия.
Со временем общественное мнение начало формироваться благодаря усилиям писателей, художников и общественных деятелей, открыто освещавших зверства, творимые внутри лечебных учреждений. Постепенно чиновники вынуждены были обратить внимание на трагический уровень жизни пациентов. После инспекций, проведенных в конце XVI века, официальные представители пришли к однозначному выводу:
«Ни один человек не заслуживает существования в таких условиях. Это заведение пребывает в состоянии полной грязи и запущенности, совершенно непригодное для любого гражданина».
Уникальность и печальная известность Бедлама привела к тому, что он регулярно появлялся в художественных произведениях эпохи Якова I, привлекая внимание известных авторов и драматургов. Писатели и художники начали поднимать тему сумасшествия в литературе, подчеркивая сложность различения здорового ума и безумия, права определять состояние сознания индивида.
Так, Уильям Шекспир в своих знаменитых драмах «Гамлет» и «Макбет» задавался вопросом: кто действительно считается безумцем, а кто находится в здравом уме, и кто вправе ставить диагно? В пьесе «Городская комедия» Томас Деккер и Томас Мидлтон остро ставят проблему взаимосвязи между разумом и безумием, иллюстрируя опасность быстрого перехода из одного состояния в другое.
Несмотря на растущую публичную критику, коррупционные схемы продолжали процветать, ухудшая положение пациентов. Люди жили практически в скотских условиях: голые тела, сон на сырой соломе, питание отбросами и употребление загрязнённой воды. Несмотря на регулярные проверки комиссии, фиксирующие вопиющие нарушения, существенной перемены обстановки не происходило.
В конце 1670-х годов здание лечебницы подверглось реконструкции, вследствие которой возникла необходимость расширить помещение, создав дополнительные корпуса для размещения сотен новых пациентов. Среди вновь прибывших многие имели реальные проблемы с психическим здоровьем, однако значительное число людей оказались заключёнными по инициативе собственных семей, желавших освободиться от неудобных или нежелательных родственников.
Несмотря на принятие государством ряда инициатив по улучшению качества медицинского обслуживания, обстановка в учреждении продолжала оставаться катастрофически плохой. Вместо ожидаемого улучшения администрация становилась всё более продажной и жестокосердной, видя свою главную цель в извлечении прибыли.
Стремление к наживе привело руководство к идее превратить больницу в своеобразный развлекательный объект: начиная с конца XVII века горожане получили возможность посещать заведение за символическую плату, рассматривая обитателей подобно животным в зоопарке. Подобные посещения воспринимались обществом как образовательные мероприятия, аналогичные присутствию на публичных наказаниях преступников.
Жители Лондона охотно посещали лечебницу ради развлечения, а аристократия пошла ещё дальше, создавая коллекции портретов находящихся там пациентов.
Очевидец, посетивший Бетлемскую больницу, оставил следующее описание увиденного:
«За скромную сумму в два пенса посетители проникали вглубь этого кошмара, чтобы начать намеренно пугать пациентов. Окружающие громко смеялись, тыкали пальцами в больных, выкрикивали оскорбления, стараясь спровоцировать эмоциональную реакцию больных».
Сотрудники заведения приветствовали подобные визиты, а иногда даже поощряли зрителей наслаждаться реакциями страдающих людей. Ежегодно порядка 96 тысяч гостей пересекали порог лечебницы, вызывая приступы раздражения и паники у её обитателей, мечущихся в тесноте клеток. Помимо грубых издевательств, многих потряс внешний облик самих пациентов и санитарное состояние самого заведения. По свидетельствам современников, пациенты находились почти обнажёнными, покрытые ушибами и ранами, хрипели, кашляли и едва передвигались.
Сама больница находилась в плачевном состоянии: протекающая крыша пропускала потоки дождя, пространство было пропитано влагой и грибком, комнаты оставались тёмными и холодными, без мебели, чистой постели, свежего воздуха и достаточного освещения.
Ранее психические заболевания трактовались как божье наказание за совершённые грехи, поэтому пациенты «Бедлама» не встречали сочувствия или сострадания со стороны общества. Народ считал страдания пациентов заслуженным воздаянием за прошлые прегрешения. Даже рекламные листовки лечебницы призывали взглянуть на судьбу грешников:
«Посмотрите на то, что стало с этими грешниками. Прежде чем совершить очередной грех, задумайтесь, хотите ли вы оказаться на их месте».
Отношение к психическим заболеваниям претерпело изменения после известия о проблемах с психикой у короля Георга III. Англичане не решились объявить своего правителя грешником, и отношение к психическим болезням слегка смягчилось. Руководство лечебницы пошло навстречу общественности, прекратив практику массовых посещений. Потеря дополнительного дохода сделала сотрудников ещё более агрессивными и ожесточёнными, что негативно сказывалось на положении пациентов.
В 1676 году решено было перенести больницу в новый район Мурфилдс ввиду очевидной потребности в улучшении инфраструктуры. Старое здание в Бишопсгейте оказалось чрезмерно тесным и оборудованным примитивной системой канализации, что уже выходило за рамки допустимого для подобного учреждения.
Для решения проблем старого здания решили построить новую современную лечебницу, рассчитанную на размещение ста пятидесяти пациентов. Она получила официальное наименование Royal Bethlem Hospital («Бетлемская королевская больница»). Проект разрабатывал Роберт Гук — талантливый инженер, исследователь природы и ученик знаменитого архитектора Кристофера Рена. Под влиянием учителя или щедрости властей, позволившей проявить смелость творческих решений и неограниченность бюджета, новая клиника оказалась настоящим архитектурным шедевром. Перед жителями города предстал дворец с роскошным фасадом протяжённостью 165 метров, украшенный величественными коринфскими колоннами, башнями с куполами и богатым декором. Говорят, что источником вдохновения послужил знаменитый французский замок Тюильри времён Людовика XIV.
Новый комплекс впечатлял не только внутренним убранством, но и окружающим парком, обустроенным по лучшим традициям европейского садоводческого искусства. Заполненные ароматами садов, аккуратно разбитые газоны и живописные аллеи производили впечатление на горожан не меньшее, чем внушительное здание лечебницы, долго оставаясь уникальным сооружением, построенным в стиле настоящего дворца.
В результате больница мгновенно вошла в фольклор и анекдоты английской культуры, позволяя легко подчёркивать контраст между миром здоровых и больных умов. Литературный критик Томас Браун в своей заметке 1699 года язвительно заметил, что стоит задуматься, кто же более ненормален: создатели грандиозного дворца, финансировавшие постройку столь помпезного сооружения, или пациенты, содержащиеся в нём.
Общественное недовольство нарастало, в то время как власти гордо демонстрировали необычное преобразование Вифлеема в «дворец для сумасшедших», как прозвал народ новый комплекс. Идея заключалась в создании нового символа национальной гордости, гуманизма и социальной ответственности. Подобный нестандартный подход имел определённый успех, привлекая благотворителей и спонсоров, желающих поддержать уникальный памятник архитектуры, демонстрирующий прогрессивность Лондона, заботящегося даже о людях с проблемами.
Переезд в новые палаты никак не отразился на отношении к пациентам. Более того, назначение доктора Брайана Краутера на должность главврача резко увеличило статистику смертельных случаев. Причиной стала страсть врача к изучению строения человеческого мозга после смерти пациента. Чтобы обеспечить себя необходимым количеством образцов, Краутер обязал подчинённых уничтожать больных самыми разнообразными методами. Пациенты погибали от голода и обезвоживания, а некоторые становились жертвами садистских экспериментов медицинских работников, находящих удовольствие в мучениях несчастных.
Однако смерть — не единственное испытание, уготованное пациентам. Новый этап наступил в 1795 году, когда главным врачом назначили Джона Хаслама, убежденного сторонника карательной психиатрии. Доктор полагал, что единственный способ избавить человека от безумия — оказать максимальное воздействие физически и морально.
Используя собственные методы, Хаслам начал вводить новаторские способы терапии: пациентов погружали в ледяную воду, держали в холодной воде по нескольку часов подряд, подвергали мощным электрическим разрядам, осуществляли кровопускание и запускали на специальных устройствах, вращающихся вокруг оси более ста раз в минуту, провоцирующих интенсивное головокружение, рвоту и галлюцинаторные переживания, продолжавшиеся часами. Помимо этого, больных заковывали в цепи, привязывая к полу или стенам, били и принуждали находиться неподвижно дни и месяцы напролет, что зачастую заканчивалось смертью. Рацион пациентов сводился к минимальному набору продуктов: жидкая каша, хлеб и вода, овощи и фрукты вообще отсутствовали.
Подобная картина повторялась в большинстве европейских психиатрических больниц на протяжении столетий. Лишь в 1816 году началось постепенное изменение положения дел. В начале XIX века понадобилось очередное расширение территории, и новое здание строилось уже как полноценная больница с просторными палатами и большими окнами.
Несмотря на смену руководства, привычки старых порядков остались неизменными. Поступивший на должность главврача в начале 1816 года Томас Монро сохранил прежний режим обращения с пациентами, оставляя их прикованными к стенам и полу. Только после визита специальной инспекции летом того же года врач был отстранён от должности, а положение больных медленно начало исправляться: разрешили прогулки, организовали библиотеку и танцевальные залы.
Справедливости ради стоит отметить, что в XIX веке пациентов пытались лечить: использовали кровопускание, давали опиум и чемерицу. Эти процедуры не приносили никакой пользы, но временно ослабляли симптомы болезни, обеспечивая пациенту покой, снижение активности и короткий срок жизни, освобождая места для новых поступлений.
Методы терапии были настолько суровыми, что принимали в «Бедлам» только тех, кто мог выдержать жестокие испытания. Многие не выдерживали подобных условий, погибая прямо в стенах лечебницы.
Такое положение дел в психиатрических больницах было во всех странах мира. В 1887 году молодая американская журналистка Нелли Блай решила изменить свою карьеру, уйдя из издания Pittsburgh Dispatch, где писала преимущественно о театре. Решив добиться признания и славы, девушка разработала дерзкий эксперимент, движимая чувством справедливости и желанием пролить свет на реальность, скрывающуюся за стенами психиатрических учреждений.
Менее чем за сутки Нелли подготовилась к роли больной шизофренией, используя актёрский опыт. Она арендовала комнату в рабочем квартале Нью-Йорка, весь день раздражая владельцев жилья, сообщая о мифических гигантах-крысах, монстрах в шкафу и угрожая хозяевам именем маньяка. Быстро получив репутацию сумасшедшей, девушку доставили в полицейский участок, а спустя несколько дней направили в крупнейшую психиатрическую больницу Нью-Йорка — Бельвью.
Таким образом, пройдя искусственно созданный сценарий, Блай смогла лично ознакомиться с условиями содержания пациентов в лечебнице, открыв широкой публике глаза на шокирующую правду.
Проведя десять дней в больнице, Нелли Блай испытала настоящий шок от увиденного. Пациенты большую часть суток, с раннего утра до позднего вечера, сидели на жёстких деревянных лавках, крепко связанные ремнями, без возможности согреться в холодное время года.
Питание состояло из испорченного мяса и чёрствого хлеба, выброшенных фермерами, питьё представляли мутную воду сомнительной чистоты. Посещение туалета строго регламентировалось, вынуждая больных мочиться и испражняться под себя, при этом уборочная служба игнорировала очистку помещений. Крысы свободно перемещались по корпусам, нигде не соблюдались нормы гигиены и безопасности. Единственная форма «лечения» состояла в избиении палками и обливании ледяной водой.
По истечении десяти дней коллеги из редакции The World, с которыми Нелли предварительно согласовала планы публикации, забрали её из заключения. Описание переживаний девушки превзошло рамки газетной статьи и вышло отдельной книгой под названием «Десять дней в сумасшедшем доме».
Материал вызвал огромный общественный резонанс, приведя к судебному процессу в том же 1887 году. Была проведена проверка полиции, а сама Блай выступила ключевым свидетелем, раскрывая подробности насилия и злоупотреблений в отношении больных.
Эта публикация стала поворотным моментом истории психиатрии. Итоги расследования привели к увольнению множества высокопоставленных должностных лиц, занимающих руководящие посты в различных учреждениях здравоохранения.
Государства многих стран существенно повысило финансирование сферы психиатрии, усилился надзор за деятельностью медучреждений, подходы к лечению радикально трансформировались, положив конец устаревшим средневековым медицинским практикам.
Фактически Нелли Блай подтолкнула общество к осознанию необходимости реформирования системы психиатрического лечения, заложив основу современного подхода к уходу за душевнобольными.
Даже здание новой лечебницы в Англии показывало признаки проблем. Избыточная декоративность внешнего облика делала сооружение чрезвычайно тяжёлым, многочисленные трещины возникали в конструкции, вызванные недостаточной прочностью фундамента. Оказалось, что спешка при строительстве и выбор участка вблизи древних римских укреплений препятствовала созданию надёжного основания, способствуя оседанию почвы и появлению дефектов в структуре постройки.
Мрачное несоответствие между роскошным фасадом дворца и ухудшающимся условиями, в которых были вынуждены жить его отчаявшиеся пациенты, а также сложность в содержании масштабного объекта заставило руководство отказаться от показушной роскоши в пользу более безопасного убежища. Началось проектирование нового комплекса в тихом пригороде британской столицы.
С течением времени Бетлемская королевская больница неоднократно сменяла своё местоположение, адаптировалась к новым условиям и стандартам заботы о пациентах. История оставила позади мрачные страницы принудительного лечения, опытов и физических пыток, ныне уступив место человеческому отношению и научно обоснованной медицине.
Сегодня последним прибежищем Бедлама служит современная высокотехнологичная клиника, оснащённая инновационным оборудованием и предлагающая комфортные условия проживания. Однако легендарная репутация заведения, продолжает преследовать его. Несмотря на ощутимый комфорт современных пациентов, местные жители по-прежнему испытывают подсознательный страх перед бывшей лечебницей, считая её символом зла и боли.
Другие граждане склонны видеть в истории Бедлама отражение общих недостатков мировой психиатрии. Признавая значительные достижения науки последних десятилетий, нельзя утверждать, что за закрытыми дверьми любых психиатрических центров мира не происходит скрытые события, достойные обсуждения и внимания общественности.
Современная медицина несравненно превосходит прошлое: психиатрические учреждения отличаются высокой степенью стерильности, гигиена поддерживается на высоком уровне, физические ограничения применяются крайне редко. Электросудорожная терапия остаётся одним из немногих реликтов XIX века, сохранившихся до наших дней. Хотя различия между сегодняшней психиатрией и той, что была сто лет назад, очевидны, серьёзных изменений в эффективности лечения не произошло.
Пациенты теперь защищены от жестокого обращения, обслуживание поднялось на качественно иной уровень, медикаментозное лечение заменяет травматичные операции. Вместе с тем вероятность полного выздоровления ничуть не увеличилась по сравнению с предыдущими поколениями. Современная фармакология позволяет приглушить проявления болезни, подавляя симптоматику, но вылечить пациента окончательно пока невозможно. Побочные эффекты препаратов многочисленны и разнообразны, перечень их бесконечен.
Прошлое уходит, будущее приходит, но каждая эпоха оставляет след в памяти человечества. Несмотря на успехи и технологии, каждое поколение сталкивается со своими уникальными испытаниями и страхами. В конечном итоге важно помнить уроки прошлого, чтобы избежать ошибок будущего.
Если вам понравилось, ставьте "лайк" и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить выхода новых историй!!!!
#zaGRANyu