Кабинет сенатора Люциуса ван дер Занда был полной противоположностью убежищу Эларии. Пространство в несколько десятков метров, отделанное полированным черным деревом и темной сталью. Панорамное окно от пола до потока открывало вид на сияющий шар Земли, плывущий в бархатной черноте космоса. Воздух был стерильно чист и прохладен. Здесь царил абсолютный, безраздельный порядок.
Сам Люциус сидел за массивным столом, изучая голографические отчеты о перемещении флотов. Его лицо, несмотря на возраст, оставалось властным и резким, словно высеченным из гранита. Ни один мускул не дрогнул, когда на его личный, зашифрованный терминал поступил сигнал. Идентификация отправителя заставила его сузить глаза: КОВАКС. ПРИОРИТЕТ «ОМЕГА».
Он отложил отчет и нажал кнопку принятия вызова. Над столом, мерцая синевой, возникла галограмма. Это была женщина, но ее красота была столь идеальной и холодной, что казалась нереальной. Гладкая, фарфоровая кожа, лишенная пор, волосы цвета воронова крыла, уложенные в безупречную строгую прическу. Но больше всего поражали глаза — большие, ярко-голубые, но бездонные и пустые, как два озера жидкого азота. Это была А-0, «Афина», наместник и глава администрации Ковакса, самый совершенный синтетик из когда-либо созданных.
«Сенатор», — ее голос был мелодичным, но лишенным каких-либо эмоций, словно идеально откалиброванный музыкальный инструмент.
«Афина», — кивнул Люциус, его собственный голос был ровным и властным. «Докладывайте».
«На грузовом судне «Верный Грузовик», следующем в нашу зону ответственности, был зафиксирован и задержан сигнал несанкционированного проникновения. При зачистке корабля обнаружены два человека. Один из них — ваш сын, Марк ван дер Занд». Афина не моргнула и глазом, произнося эти слова. «Второй — беглая преступница, лейтенант Элария Векс. Они были извлечены из укрытия в грузовом отсеке до совершения прыжка. В настоящее время находятся в карантинной зоне на нашем орбитальном форпосте».
Люциус не изменился в лице. Он ожидал чего-то подобного. Глупый, сентиментальный мальчик, всегда искавший правду. Но чтобы он связался с этой... марсианской отребью? Это было неожиданно и раздражающе.
«Они представляют угрозу проекту?» — спросил сенатор, его пальцы сомкнулись в замок на столе.
«Пока нет. Их корабль, «Полярная Звезда», захвачен и изолирован. Они не успели передать никаких данных. Однако сам факт их целенаправленного движения в наш сектор свидетельствует о серьезной утечке информации».
Люциус задумался на секунду, его холодный аналитический ум взвешивал варианты. Марк... его кровь. Его наследник. Но также и величайшая угроза всему, что он строил долгие годы. Мягкосердечный идеалист, который мог разрушить все одним неверным словом.
«Элария Векс подлежит ликвидации, — произнес он без тени сомнения. — Она исчерпала свою полезность как козел отпущения и теперь представляет собой активную помеху. Осуществите протокол «Тишина». Сделайте это чисто».
«Будет исполнено», — голограмма Афины слегка кивнула. «А с субъектом «Марк ван дер Занд»?»
Здесь Люциус сделал паузу подлиннее. Он смотрел в пустые глаза синтетика, словно ища в них ответа, которого они дать не могли.
«Моего сына... поместите в условия строгой изоляции. Обеспечьте ему комфорт, но полную информационную блокаду. Я лично займусь его... перевоспитанием, когда позволит время. Он — плоть от плоти моей. Его разум можно перенаправить. Его амбиции — обуздать и использовать. Он может еще послужить Империи. Моей Империи».
В его голосе прозвучала не отеческая любовь, а холодная оценка ценного, но проблемного актива.
«Как прикажете, сенатор, — ответила Афина. — Протокол «Золотая Клетка» для субъекта «Марк» активирован. Протокол «Тишина» для субъекта «Векс» инициирован. Отчет будет предоставлен по завершению процедуры».
Голограмма погасла.
Люциус ван дер Занд откинулся на спинку своего кресла, вновь оставшись один на один с видом на Землю. Он поднял руку, чтобы поправить прядь волос, и свет на мгновение отразился от идеально гладкой, неестественно ровной кожи на сгибе его запястья, где угадывался слабый контур панели доступа. Когда он повернул голову, задеревеневшее, чуть замедленное движение выдавало работу усиленного полимерными мускулами позвоночника. Самые дорогие и незаметные импланты, доступные лишь тем, кто стоял на самой вершине.
На его лице не было ни тревоги, ни сожаления. Было лишь холодное, безраздельное удовлетворение от того, что все элементы, даже непокорные, возвращаются под его контроль. Сначала Марк, — мысли текли с кристальной ясностью, как вычисления процессора. — Его сентиментальность — слабость, но ее можно устранить. Очистить его разум от этой шелухи «человечности», как я очистил свой. Он займет место рядом со мной, живой символ преемственности, пока я завершаю свой переход. А затем... затем он станет лишь одним из многих винтиков в новой машине.
Мысленным взором он уже видел это. Ковакс — не просто фабрика для армии. Это прототип. Прототип всего. Когда последние клоуны в Сенате будут разбираться со своими мелкими интригами, мой флот из плоти и стали уже возьмет под контроль ключевые узлы. Они даже не поймут, что происходит, пока не окажутся перед выбором: покориться или быть стертыми с лица своих же миров. Не будет ни войны, ни хаоса. Только тихое, неумолимое поглощение. И я стану не императором, зажатым в тисках традиций и амбиций своих вассалов. Я стану Архитектором. Создателем. Единоличным властителем новой, совершенной цивилизации, где место каждого предопределено логикой и эффективностью. И эта цивилизация будет длиться вечно. Построенная из стали, кремния и моей абсолютной воли.