Поутру краса-девица
два ведра несла с водицей.
Ей навстречу паренёк:
«Дай мне, лапушка, глоток».
Губки алые смеются,
под платочком косы вьются:
«Коромысло поднеси,
а потом уже проси».
Тот – на плечи по ведёрку –
прямиком пустился в горку,
до калитки доволок,
разрумянился и взмок:
«Дашь теперь, краса-девица,
ключевой воды напиться?
Я исполнил, что велела,
напои меня за дело».
А она опять смеётся:
«Два шажочка от колодца
ты красавец пробежал,
как дрова колол, устал.
Посмотреть со стороны –
крепок будешь со спины!
В дом сначала занеси,
а потом уже проси».
Он ведёрки в сени вносит
и опять водицы просит.
«Больно скорый ты милок!
Развяжи на мне платок
да сними сапожки с ног,
и поставь их в уголок,
воду в кухню отнеси,
а потом уже проси».
Он сапожки с ножек снял,
вёдра в кухоньку принял,
стал развязывать платок,
да затянут узелок,
а красавица смеётся:
«Что рука твоя трясётся?
Всё ли хочешь воду пить
или, может быть, любить?»
Он размяк, как хороша –
от любви поёт душа!
Долго-долго целовались,
только пóд вечер расстались.
Проводила до крыльца
удалого молодца
и, промолвив: «Ох, хорош!»,
подала водицы ковш.
Александра Тальвирская
Из книги «Сердце бьётся за жизнь»
