Вот май 1945 года. Для всего мира и Советского народа это был месяц когда пушки замолкли, когда люди впервые за долгие годы могли спать без страха, что ночью в их дверь не постучит смерть а только победа, радость, цветы, слёзы, объятия.
Но на просторах огромного Советского Союза война не закончилась так быстро, как написано в учебниках. Для некоторых немецких солдат она просто изменила форму из фронтовой линии превратилась в тень, в шорохи лесов и таинственные костры в чащах. Там, где фронт прошёл и ушёл, оставались люди, для которых всё ещё звучали команды, идущие будто из прошлого, Держаться! Не сдаваться.
Так возник малоизвестный, но поразительный феномен затянувшаяся война, когда немецкие солдаты и нацистские подпольщики продолжали скрываться и сражаться уже после капитуляции Германии. Кто-то не знал, что война закончилась. Кто-то не верил. А кто-то просто боялся, ведь для пленных в СССР дорога часто вела не домой, а в лагерь на долгие десятилетия.
Леса, в которых пряталась война.
Летом 1944 года, когда советские войска стремительно продвигались на запад, на юге Молдавии царил хаос. Части Красной армии рвались к Румынии, освобождая сёла и города, и в этой буре случались странные, почти невероятные истории.
Человече по имени Владимир Рашкулев рассказывает, что в селе Конгаз, недалеко от Комрата, немецкие оккупанты, не успев отступить, укрепились в лесу у деревни Фрумушика. В суматохе боёв о них попросту забыли фронт ушёл далеко вперёд, а несколько десятков немцев остались сидеть в самодельных землянках.
Местные жители позже вспоминали, что слышали по ночам отдалённые выстрелы, странные крики в лесу, но никто не решался идти туда. После Победы жизнь постепенно налаживалась, пока в 1946-м в деревне не стали пропадать куры, козы, а однажды человек. Тогда власти отправили туда СМЕРШ.
Операция по ликвидации затянулась на месяцы. Лишь в 1947 году удалось окончательно уничтожить немецкий лагерь. Как им удалось продержаться три года? Загадка. Одни историки предполагают, что они жили охотой и тем, что могли украсть у местных, другие что им помогали отдельные жители, может быть, из страха, а может, из жалости.
Когда лес прочёсывали чекисты, находили аккуратно выложенные склады оружия, немецкие каски, документы, письма. Среди них дневник одного унтер-офицера, где на немецком аккуратным почерком было записано!
Если мы сдадимся, нас расстреляют. Мы должны выжить, пока не придут наши. Но никто уже не приходил.
Совсем иная история разворачивалась на северо-западных землях бывшего СССР. Здесь в Прибалтике, многие немецкие солдаты не просто прятались, а вливались в антисоветское подполье так называемых лесных братьев.
Курляндия, где до последних дней апреля 1945-го держалась крупная группировка вермахта, стала настоящим рассадником послевоенного сопротивления. Когда Германия капитулировала, тысячи солдат отказались сдаваться и ушли в леса. Некоторые делали это из страха перед ГУЛАГом, но многие из убеждения, что новая власть для них враг не меньший, чем старая.
Литовский исследователь Повилас Гайделис приводил множество примеров. В одном из литовских отрядов насчитывалось 57 бывших немецких военных. Среди них лётчик Гельмут Грессер, сбитый под Ленинградом. Сначала его считали погибшим, но он сумел выбраться, скрывался у местных, а затем стал пулемётчиком в отряде лесных братьев.
Эрих Вайлер, пленный из эстонского лагеря, сбежал и примкнул к повстанцам отряда Железный волк. А капитан Йохан Лангкоф, известный под прозвищем Ваганас, стал легендой: несколько лет он вёл партизанскую борьбу против советских сил и погиб лишь в 1948 году, в перестрелке с чекистами.
Судьбы таких людей трагичны. Одни верили, что борются за свободу, другие просто не знали, как жить дальше. Для советской стороны это были бандиты, для некоторых жителей защитники от репрессий. Но итог у всех был один: неволя или смерть.
Йохан Хорн, немецкий солдат, который отстал от своей части и примкнул к повстанцам, чтобы избежать расстрела за дезертирство, был схвачен и осуждён на 25 лет лагерей. Освободился он лишь в 1955-м, когда многие уже давно забыли, что война вообще длилась так долго.
В Прибалтике скрывавшиеся немцы порой жили целыми семьями, создавая подпольные лагеря в глухих местах. Некоторые оставались в лесах вплоть до 1950-х годов. Когда их находили, они выглядели как призраки войны худые, бородатые, с выцветшими знаками отличия, будто вырванные из другой эпохи.
Калининградская область.
Случаи участия немцев в послевоенных боевых формированиях были редкими. Львовский историк Олег Стецишин, автор одной интересной книги, писал, что лишь отдельные немецкие дезертиры примыкали к отрядам УПА. В большинстве своём это были солдаты, разочаровавшиеся в нацизме или просто потерявшие связь со своими частями.
Иногда к повстанцам попадали итальянцы или венгры, оставшиеся без командования. Однако массового сотрудничества между немцами и украинскими националистами не было. Хотя идеологически нацизм и украинский радикальный национализм имели общие черты, на практике их пути быстро расходились.
Куда более характерна для этого периода история Восточной Пруссии нынешней Калининградской области. После войны эта земля стала территорией РСФСР, но немецкое население здесь ещё оставалось. В развалинах городов и среди густых прусских лесов скрывались те, кто отказался сдаваться.
Здесь действовали не столько бывшие солдаты вермахта, сколько участники подпольной организации Вервольф, которую Гитлеровцы создавали в последние месяцы войны. Среди них было немало подростков и женщин.
Их задачей было вести диверсионную и террористическую деятельность против советских войск. В 1945–47 годах СМЕРШ и НКВД регулярно сообщали о нападениях на военные колонны, поджогах складов, убийствах советских активистов.
Сотрудники контрразведки находили тщательно оборудованные тайники с оружием, взрывчаткой, формой, сухими пайками. До 1946 года в Восточной Пруссии было ликвидировано десятки групп, насчитывающих от 3 до 20 человек каждая.
Постепенно, с переселением немецкого населения и укреплением советской власти, движение Вервольф сошло на нет. Однако, по данным некоторых архивов, отдельные перестрелки происходили даже в 1948 году. Последние партизаны были уничтожены примерно к 1950 году.
Советские солдаты, участвовавшие в этих операциях, вспоминали, что особенно тяжело было морально стрелять в мальчишек и девочек в немецкой форме, которые до конца верили, что защищают Родину от большевистского захвата.
Тени войны и память.
Когда читаешь такие истории, кажется, будто сама земля долго не могла поверить, что война кончилась. Леса, поля, заброшенные деревни всё ещё хранили её дыхание. Люди возвращались домой, строили жизнь заново, но где-то рядом, в тени, продолжали жить те, кто всё ещё был в прошлом.
В архивах сохранились десятки подобных дел от Молдавии до Карелии, от Белоруссии до Приморья. Немецкие солдаты, японские отшельники, украинские и прибалтийские повстанцы все они стали частью одного большого феномена "затянувшейся войны".
В некоторых случаях такие затерянные бойцы выходили к людям спустя 10–15 лет, не зная, что их страна давно не существует. Они прятались в землянках, питались подножным кормом, берегли форму и оружие как символ былой дисциплины.
Почему они не сдались???? а ответов много. Кто-то из страха перед советскими лагерями. Кто-то из фанатичной веры в приказы фюрера. А кто-то просто не смог смириться с поражением, не сумел перейти из войны в мир. Ведь сегодня эти истории напоминают нам о другом измерении Победы о её цене и последствиях. Ведь даже после того, как прозвучали последние выстрелы, война продолжала жить в людях, в их страхах и памяти. И может быть, пока на нашей земле есть забытые окопы и нерассказанные судьбы, она ещё не до конца закончилась.
Если понравилась статья то поставь лайк и подпишись.