А потом всё пропало, исчезло, растворилось...
На работе был отвратительный день, сделка провалилась, с коллегами рассорился, плюс ещё и погода не задалась. Тёмные тучи разрывались громом и яркими молниями, озаряющими всё вокруг. В вспышке одной из них я и заметил одинокую фигурку, кутающуюся в тоненькую курточку на безлюдной остановке. В мои правила не входило останавливаться и подбирать неизвестно кого и неизвестно где, но сегодня был день наоборот.
Фигурка вздрогнула от окрика из машины с тонированными стеклами и, не задумываясь, нырнула внутрь, ни на секунду не засомневавшись в благих намерениях. Как все уже, наверное, догадались, это была девушка, у неё была короткая мальчишеская стрижка, вздёрнутый носик и огромные блестящие озорные глаза. Уже через пять минут она болтала со мной как со старым другом, рассказывая о себе, о родителях, об учебе и ещё непонятно о чём.
Несложно было понять, что мы начали встречаться, нет, даже не так, мы начали не расставаться.
Она была везде и всюду, если я был на работе, то мне приходило кучу СМС (на звонки я не всегда мог ответить), после работы Люси (да, её так звали, и имя ей очень подходило) почти ждала меня у выхода, как преданная собака, когда были выходные, то вытаскивала меня гулять, придумывала разные квесты, игры и что-то ещё.
Порой мне становилось её очень много, я раздражался, не отвечал на смс и тайно сбегал с работы через другой ход. Коллеги смеялись надо мной, что я бегаю от девушки, некоторые откровенно завидовали, но она, казалось, не замечала моего порой чересчур эгоистичного отношения.
В ней было то, чего не хватало во мне, Люси обожала жизнь во всех проявлениях, в любую погоду. Она обожала танцевать под дождем, пускать мыльные пузыри на крыше, кататься с закрытыми глазами на велосипеде, ловить во всём свой кайф.
Однажды Люси пропала, я это понял, когда в течение всего дня от неё не было ни одного звонка. Выйдя с работы, я оглядывался и озирался по сторонам так, что можно было подумать, что я что-то украл и теперь прячусь, но я искал, искал глазами рыжий ёжик, который мог выскочить из-за угла и с визгом на меня наброситься, радуясь встрече. Но, увы, она исчезла.
Прошла неделя, две. Я сидел дома, уже подумывая броситься на поиски, но как? Я знал о ней всё и не знал ничего, учится в институте, но каком? Мама — кассир, папа — инженер, да таких полгорода, а может, и больше, я даже не знал её фамилию-просто Люси. Звонок в дверь оборвал мои мысли, я, сбивая всё на своём пути, бросился к двери...и не ошибся.
Люси стояла на пороге, а за пазухой кто-то отчаянно пищал. Она без слов протянула мне маленькое существо грязно-рыжего цвета, отчаянно цепляющегося коготками за её кофточку. Я брезгливо кончиками пальцев взял и отнес его в ванную, через полчаса доставка привезла всё необходимое для найдёныша — Люси нашла его рядом у дома, в кустах. Теперь в моей жизни появился ещё один рыжик.
Она так и не рассказала, где была всё это время, да я особо и не расспрашивал, главное, вернулась, приметив только, что взгляд у неё стал другим, более грустным и задумчивым.
Мы наконец-то дождались моего отпуска, две путёвки лежали на столе, а Люси прыгала вокруг от радости, оказывается, она ни разу не видела море. Теперь я точно знаю, как это выглядит — визжать от счастья, даже прохожие оглядывались на окна моей квартиры.
Своего нового жильца пришлось пока что отвезти к маме, не сказать чтобы она была рада, но, увидев маленькую рыжую Люську (Люси попросила так назвать), сменила гнев на милость. И вот мы уже летим на самолёте, я попиваю минералку, а она рассматривает барашки облачков в иллюминаторе, ей всё интересно и любопытно.
Волны захлестывали нас, мы падали, смеялись, выбирались и снова падали в море, бегали по песку, собирали ракушки. Люси призналась, что никогда не была так счастлива, я промолчал, гордость не позволила мне признаться в том же, а потом мы просто лежали в номере и целовались, целовались.
Проснувшись, я увидел, что её уже нет рядом, улыбнулся, решил, что она уже убежала на пляж, не дождавшись завтрака, пошла ловить волны, мысленно я даже увидел это. Быстро одевшись, выскочил на улицу. На группу людей, собравшихся на берегу, даже не обратил внимания, если бы один из них ни стал мне махать рукой.
Её хрупкое тело омывали волны, глаза были широко открыты, казалось, что она улыбается, в руке была зажата ракушка.
Скорая приехала быстро, дальше всё было как во сне. Люди в белом, носилки, кто-то ещё. Меня трясло и колбасило, кажется, я кричал, громко кричал, чтобы она проснулась, что я её люблю, потом мне сделали успокоительное.
Мать Люси рассказала, что её дочь была неизлечимо больна, Люси оставалось жить месяц, а она прожила почти год, её мучили страшные боли, те две недели были проведены в реанимации, я ничего не знал об этом и не пытался узнать. Раиса Марковна плакала и говорила, что Люси не хотела, чтобы я знал об этом, просила родителей не вмешиваться. "Она вас очень сильно любила, не вините себя, вы ей подарили счастье"-сказала её мама сквозь слёзы.
А потом всё пропало, исчезло, растворилось...