Глава 1: Тот, кого позвала Припять
Работа окончена, и бабушка Соня, уставшая, но довольная, садится на завалинке. Парное молоко от нашей Буренки Майки пьем вместе, и я знаю — сейчас начнется. Не сказка, нет. Сказки — для внучат поменьше. А для меня — истории, от которых по коже бегут мурашки. Истории, в которые веришь, потому что знаешь каждого человека в них, каждый переулок нашей деревни, каждую излучину таинственной Припяти, что течет совсем неподалеку.
«Никогда людям не узнать тайну жизни и смерти, внучка, — говорит бабушка, и в ее глазах вспыхивают огоньки былого. — Вот, к примеру, дед Марат...»
И мир за окном отступает, уступая место прошлому.
Тогда, много лет назад, на свадьбу к Семёновым явился незнакомец. И не просто явился — появился, будто туман с реки, окутанный тайной. Звали его Марат. Глаза — чернее полесской ночи, в которых тонули девичьи сердца. Пел он песни, от которых замирала душа — с хрипотцой, с южным акцентом, с такой тоской, будто все ветры Средней Азии пролетели через его душу.
Откуда взялся? Как нашел нашу глушь? Спутавший дорогу Валентин, наш весельчак и балагур, позже рассказывал, будто его возок засосало в болотную жижу на старой лесной дороге. Сумерки сгущались, волки заводили свою жуткую песню, и вот, откуда ни возьмись, появился он — Марат. Силы в нем было — хоть отбавляй. Одной левой вытащил телегу, будто перышко. Ну, а раз помог — значит, свой. Завернули к Валю, привели себя в порядок и на свадьбу. Куда же без гостя?
Но после свадьбы красавец-азиат никуда не уехал. Осел в деревне. И руки у него были золотые! Что кузнец, что столяр — за любую работу брался, и все у него горело в руках. Деревенские девушки вздыхали, заглядываясь на статного чужака, а он... а он присмотрелся к тихой, неказистой Фросе. На нее и внимания-то никто не обращал. А Марат приласкал, приголубил. И случилось чудо — девушка расцвела, будто весенний подснежник. Говорят, любовь может человека и краше сделать, и моложе. Так и вышло.
Работали они на лесоповале, молодая да крепкая пара. И случилось несчастье — сосну подрубили неловко, пошла она не туда, накрыла собой Марата. Приехала «скорая», забрала. Врачи только разводили руками: руки, ноги, позвоночник... Остановка сердца. Смерть.
Гроб с телом стоял в горнице. Фрося убивалась, голосила так, что сердце разрывалось. А на похоронах, когда священник начал читать последнюю молитву, произошло нечто. Гроб затрещал. И из него раздался стон. Покойник... ожил.
Глава 2: Шепот старого леса
Весть о воскресшем Марате облетела все Полесье быстрее, чем телеграмма. Одни крестились, шепча о Божьей воле, другие испуганно косились на его дом, чувствуя неладное. Как может человек, которого десятки людей видели мертвым, с переломанным хребтом, через три дня сидеть на крылечке и спокойно пить чай?
Бабушка Соня, тогда еще молодая Санька, сама бегала смотреть на чудо. Говорит, лицо у него было новое — будто отлитое из старого воска, а глаза... те самые, черные-пречерные, глядели сквозь тебя, видя что-то, недоступное простым смертным.
Марат неохотно возвращался к работе. Чаще его видели уходящим на закате в сторону Припяти. Он садился на берегу и смотрел на воду, неподвижный, как истукан. А Фрося, его спасенная любовью жена, теперь смотрела на него не с радостью, а с тихим, леденящим душу ужасом.
Как-то раз, уже глубокой осеньью, пропала отара овец. Мужики собрались, с ружьями и фонарями, пошли искать в лес, что стеной стоял за деревней. Марат с ними. Шли долго, уже отчаялись, как вдруг впереди, в чаще, мелькнул огонек. Пошли на свет и вышли на странную поляну. Посередине стоял старый, кривой дуб, весь обвешанный тряпицами — знали мужики, что это место нечистое, еще с дедовских времен, обходили стороной.
А у подножия дуба, свернувшись в клубок, спали все овцы, целые и невредимые. И сидел рядом с ними Марат. Не у костра грелся, а просто сидел, и глаза его в темноте светились слабым, фосфорическим блеском, как у ночного зверя.
«Он с Лешим договорился», — шептались потом мужики, крестясь. Больше Марата в ночные поиски не звали.
А однажды, когда Фрося тяжело заболела и уже не вставала с постели, Марат пропал на целые сутки. Вернулся на рассвете, мокрый, в речном иле, с пучком странных кореньев, которые никто не мог опознать. Заварил отвар, напоил жену. К утру жар как рукой сняло, а на щеках снова появился румянец. Доктор, приехавший из Мозыря, только диву давался: «Такого кризиса в моей практике не было!»
Но самой странной была тишина вокруг Марата. Собаки, заслышав его шаги, не лаяли, а жались к ногам хозяев и скулили. Птицы не пели над его головой. И даже комары, бич полесских болот,, казалось, облетали его стороной.
Он был среди них, но не с ними. Как будто высшие силы, вернувшие его с того света, поставили на него свою печать. И главная тайна была еще впереди.
Глава 3: Там, где танцуют тени
Прошли годы. Марат и Фрося состарились, но в их доме, стоявшем на отшибе, у самой кромки леса, по-прежнему витала аура загадки. Дети, в том числе и моя матушка, боялись бегать мимо их огорода, шепча, что «дед с черными глазами может заглянуть в душу и увидеть все твои шалости».
А потом Фрося умерла. По-человечески — просто уснула и не проснулась. На этот раз Марат не плакал. Он сидел рядом с ней, держа ее руку, и не отходил ни на шаг, пока не привезли гроб. На похоронах он был странно спокоен. И в тот момент, когда гроб стали опускать в могилу, все присутствующие явственно услышали тихий, мелодичный напев. Ту самую песню, с которой он когда-то появился на свадьбе. Но пел он ее беззвучно, лишь губы шевелились, а музыка стояла в воздухе, рождаясь ниоткуда.
В ту же ночь Марат исчез. Собрал нехитрые пожитки и ушел. Искали его недолго. Кто-то говорил, что видел, как он садился в лодку и отталкивался от берега Припяти, уплывая вниз по течению, в сторону Украины. Лодка быстро растворилась в утреннем тумане.
Но на этом история не закончилась.
Прошло несколько лет. Охотники из соседней деревни, забредшие в самую глушь, в те места, куда и старожилы не хаживали, наткнулись на странное сооружение. Среди непроходимой чащи, на маленьком пригорке, стоял идеально сложенный сруб. Крошечный, как келья отшельника. Окно смотрело на восток, на реку. Дверь была не заперта. Внутри — чистота, печка-буржуйка, на столе — старый, пожелтевший от времени фотоснимок: молодой Марат и цветущая Фроса на фоне свадебного стола. А на стене висел хитро сплетенный деревянный амулет — переплетение узоров, в котором угадывались лики не то солнца, не то древних богов.
Но самое странное — в углу лежала свернутая в аккуратный рулон шкура огромного волка. Седая, почти белая. И хотя волков такого размера в полесских лесах не водилось десятилетия, шкура выглядела свежей.
Охотники, суеверные люди, постояли на пороге, не решаясь войти. Потом осторожно закрыли дверь и ушли, пометив тропу. Больше эту избушку никто не находил. Как будто лес, приняв своего странного обитателя, скрыл все следы.
Говорят, иногда в туманные вечера на берегу Припяти можно увидеть высокую темную фигуру. Он стоит неподвижно, глядя на воду, и в воздухе тихо звучит чужая, печальная песня. То ли это призрак, то ли человек, так и не нашедший покоя между двумя мирами. Тайна жизни и смерти, как говорила бабушка Соня, не подвластна нам. Мы можем лишь слушать эти истории, вглядываться в туман над рекой и гадать...
Продолжение следует... А какие легенды ходят в вашей деревне, городе ? Делитесь в комментариях!
Продолжение:
https://dzen.ru/a/aPUAtJ9jyQZ0QeYb