Предыдущая часть:
Мир Анны в этот момент качнулся и посыпался осколками, как разбитое стекло. Девочка? Какая еще девочка? Что за донор? Получается, весь этот отпуск, эта якобы перезагрузка отношений, выбор глухой деревни — все было сплошной ложью от начала до конца. Она и Артем оказались в центре этой лжи, словно в ловушке, из которой не так просто выбраться.
Страх, холодный и липкий, смешался с ледяным недоумением, заставляя сердце биться чаще. Медленно, стараясь не издать ни единого шороха, Анна отступила глубже в тень и тихо прикрыла за собой дверь. Устраивать выяснение отношений сейчас было бы глупо — она толком не поняла, о чем шла речь, и что могла сказать? Извините, я случайно подслушала ваш разговор, но не разобралась в деталях, так что требую объяснений? Это звучало бы смешно и нелепо. Подумав немного, она решила не подавать вида и вести себя как ни в чем не бывало. Лучше сначала выяснить все самой, собрать факты, а уже потом выложить все козыри на стол и посмотреть на реакцию.
На следующее утро Анна действовала с холодной решимостью, которой сама от себя не ожидала, — это был ее способ защитить себя и сына. За завтраком она внимательно наблюдала за Артемом, отмечая каждую мелочь.
— Артем, солнышко, ты кашляешь сегодня? — спросила она с заботой в голосе, стараясь звучать естественно.
Сын, увлеченно жуя кашу, пару раз кашлянул, но не придал этому значения.
— Да нет, мам, все нормально, ничего особенного.
— Сергей, ты слышишь? Он кашляет, и щеки у него какие-то красные, не как обычно. — Анна приложила ладонь ко лбу сына. — Кажется, температура поднимается.
Муж, который в этот момент помешивал кофе в чашке, внезапно замер, и его лицо мгновенно стало напряженным.
— К какому еще врачу? Анна, не выдумывай зря. Нет никакой температуры, это тебе кажется. Просто акклиматизация на новом месте, он покашливает с самого приезда, но ничего серьезного.
— Нет, я не выдумываю, я же вижу и чувствую. Я мать, и мне лучше знать, когда с ребенком что-то не так. Здесь в деревне есть медпункт, Дмитрий упоминал про него. Я отведу Артема туда, пусть его послушают как следует. Хотя бы для моего спокойствия, чтобы не беспокоиться зря.
— Не надо никуда ходить без необходимости. Я сказал, с ним все в полном порядке. У меня с собой целая аптечка из города, там есть все, что может понадобиться. Дай ему сироп от кашля, и через день-два все пройдет само собой.
— Сироп, конечно, вещь хорошая, но я хочу, чтобы его осмотрел специалист, который знает, что делать, — настаивала Анна, глядя ему прямо в глаза и не отводя взгляда.
Паническая реакция мужа только укрепляла ее страшные догадки, которые возникли после подслушанного разговора.
— Эти местные врачи, — фыркнул он с пренебрежением. — Да что они вообще понимают в нормальной медицине? Сидит там какая-нибудь бабка, которая лечит подорожником и народными средствами. И ты доверяешь ей больше, чем мне, своему мужу?
— Сергей, дело здесь не в доверии к тебе лично. Я просто чувствую, что-то не так, волнуюсь за сына и хочу убедиться, что с ним все хорошо на самом деле. Это не обсуждается, я уже решила.
Муж вскочил из-за стола и прошелся по кухне взад-вперед, явно нервничая. Тамара Петровна, которая до этого не вмешивалась в разговор, тактично вышла из комнаты — с момента их приезда она старалась держаться в стороне от дел супругов, словно боялась, что любое слово может спровоцировать их уезд. Но Анна заметила, как свекровь бросила на нее быстрый взгляд, полный скрытой солидарности, — это был первый намек на то, что Тамара Петровна не такая уж замкнутая, как кажется, и в ней тлеет своя собственная боль от прошлого.
— Ладно, ты меня убедила, — наконец поднял он руки в жесте капитуляции. — Только на этот раз без самодеятельности, пожалуйста. Я сам вас отвезу туда. Нужно только решить один срочный вопрос по телефону, это займет не больше часа, так что подожди меня.
— Хорошо, как скажешь, — кивнула Анна покладисто, не показывая своих истинных намерений.
На самом деле она вовсе не собиралась его ждать и терять время. Как только машина Сергея скрылась за поворотом дороги, Анна быстро одела сына и повела его в сельский медпункт, который находился на противоположном конце деревни.
Здание медпункта оказалось маленьким, но чистым домиком, где пахло хлоркой и свежими травяными сборами. Их встретила Светлана Ивановна — женщина лет за шестьдесят, с седыми волосами, аккуратно уложенными в тугой пучок, и удивительно проницательными, живыми глазами.
— Здравствуй, милая, что вас беспокоит? — спросила она тепло, с искренним участием.
— Добрый день. Хотела показать сына, он кашляет со вчерашнего дня, и мне кажется, что он немного горячеват. Мы из города, приехали погостить к бабушке, так что, может, это просто акклиматизация, но лучше проверить.
— Ну-ка, герой, давай посмотрим, что там у тебя за проблема. Раздевайся до пояса, не стесняйся.
Она тщательно осмотрела Артема: послушала его дыхание холодной трубкой стетоскопа, заглянула в горло фонариком, прощупала лимфоузлы на шее и измерила температуру термометром. Сын, к удивлению Анны, не капризничал нисколько, а с интересом разглядывал женщину в белом халате и все вокруг.
— Ну что я вам могу сказать по итогам? — Светлана Ивановна сняла очки и с доброй улыбкой посмотрела на Анну. — У вас абсолютно здоровый ребенок, настоящий богатырь растет. Температура ровно 36,6, горло в порядке, не красное, в легких все чисто, без хрипов. Кашель, скорее всего, остаточный от какой-то давней простуды или просто реакция на здешний холодный воздух, но ничего серьезного в этом нет.
— Точно все в порядке? — выдохнула Анна с облегчением, которое было одновременно и частью ее плана, и совершенно искренним чувством.
— Точнее и быть не может, поверьте моему опыту. Мой вам совет: поменьше химии из аптеки, лучше естественные средства. Чай с малиной заварите, ложечку меда на ночь дайте, побольше гуляйте на свежем воздухе, и все будет прекрасно, без всяких осложнений.
— Ох, напишите, пожалуйста, справку, чтобы все было официально, — быстро согласилась Анна. — А то у нас папа очень мнительный в таких вопросах, ему бумажка для успокоения нужна.
Получив на руки официальную бумагу с печатью, где было указано "Здоров", Анна почувствовала, что это не просто справка, а настоящее оружие в ее руках для дальнейших действий.
Когда они вернулись домой, машина Сергея уже стояла у ворот. Он ждал их на крыльце, и вид у него был разъяренный, с трудом сдерживаемый.
— Вы где были все это время? — закричал он, едва мать с сыном вошли в калитку, даже не пытаясь скрыть свой гнев.
— Мы просто сходили к врачу, как я и говорила, — спокойно ответила Анна, проходя мимо него в дом и не повышая голоса.
— Я же запретил тебе это делать! Ты не должна была никуда ходить без меня, тем более с ребенком, — ворвался он следом, его лицо исказилось от злости, а глаза метали искры.
Тамара Петровна выглянула из своей комнаты, бросила на них испуганный взгляд и снова скрылась за дверью.
— Ты не можешь мне запретить заботиться о своем ребенке, это мое право, — так же ровно сказала Анна. — Кстати, с ним все в полном порядке, никаких проблем. Вот, можешь сам почитать, что написано.
И она протянула ему справку. Сергей выхватил бумагу из рук, быстро пробежал глазами по строкам, и его лицо стало еще злее, чем раньше.
— Это что за фигня, какая-то филькина грамота? И ты серьезно веришь этой деревенской знахарке? Да она же ничего не понимает в современной медицине, ее методы устарели лет на сто.
Он попытался вырвать у нее заключение и скомкать его в кулаке, но Анна крепко держала бумагу, не давая этого сделать.
— Сергей, прекрати немедленно. Что с тобой вообще происходит в последнее время?
— Со мной? Это с тобой что-то происходит, ты не понимаешь! Ты можешь все испортить одним своим шагом. Не только меня, но и Дашу тоже! — выкрикнул он в запале и тут же осекся, осознав, что сказал лишнее.
В комнате повисла тяжелая тишина. Это имя прозвучало как внезапный выстрел в тишине. Даша — наверняка та самая девочка из подслушанного разговора.
Анна посмотрела на мужа с удивлением, и в ее голове окончательно сложилась довольно неприятная картина происходящего.
— Какая еще Даша? — спросила она ледяным голосом, не отводя взгляда.
Муж побледнел, только теперь полностью осознав свою роковую ошибку.
— Никакая, это так, оговорка. Тебе просто послышалось, ты все придумываешь зря, — пробормотал он, отступая назад и пытаясь сгладить ситуацию.
Но было уже поздно — Анна поняла, за какую ниточку теперь можно потянуть, чтобы распутать весь клубок. Тем не менее она решила сделать вид, что снова поверила в его сказку, чтобы не спугнуть.
Она картинно опустила глаза вниз, глубоко вздохнула, старательно изображая растерянность и усталость от всего происходящего.
— Похоже, я и правда слишком разнервничалась из-за всего этого. Авария вчера, этот кашель, который меня напугал. Я так сильно испугалась за Артема, что начала видеть проблемы там, где их нет. Извини меня, пожалуйста, постараюсь больше не паниковать по пустякам.
Эта неожиданная покорность сбила Сергея с толку — он явно не ожидал такого поворота.
— Да ничего страшного, я сам на нервах из-за этого проекта, который висит надо мной. Ай, давай просто забудем об этом инциденте. Главное, что с Артемкой все хорошо, и мы можем расслабиться.
Муж подошел ближе и неловко обнял ее за плечи. Анна через силу заставила себя не отпрянуть и создать иллюзию, что она полностью поверила его словам. Она прижалась к нему в ответ, чувствуя, как бьется его сердце — не от любви или нежности, а от страха перед возможным разоблачением.
С трудом дождавшись ночи, когда все в доме затихло, Анна решила действовать решительно — сейчас или никогда, подумала она судорожно. Выждав, пока дыхание Сергея рядом не станет ровным и глубоким, а в комнате свекрови не стихнет скрип половиц от ее хождения, она приступила к реализации своего плана.
Выскользнув из постели на цыпочках и боясь каждого малейшего шороха, который мог разбудить кого-то, она осторожно коснулась рукой куртки мужа, висевшей на спинке стула. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук разносится по всему дому. Пальцы скользнули во внутренний карман, и там она нащупала сложенную вчетверо бумагу.
Анна прокралась в ванную — единственное место, где можно было безопасно включить свет без риска быть замеченной, — и тихо заперла за собой дверь. Дрожащими руками она развернула лист и начала читать.
Это была выписка из истории болезни из столичного онкологического центра на имя Дарьи Сировой, шести лет. Диагноз, от которого у Анны потемнело в глазах, — острый миелоидный лейкоз. Ниже шли строки, написанные сухим медицинским языком, но от каждого слова веяло глубоким отчаянием: химиотерапия не дала стойкой ремиссии, состояние тяжелое, нужна трансплантация костного мозга. Анна вцепилась взглядом в следующие строчки с данными о родителях. Мать — Марина Григорьевна Сирова. Неужели это та самая Марина, его коллега? В графе "отец" стоял прочерк.
В этот момент все встало на свои места. Скорее всего, Даша — внебрачная дочь Сергея от его любовницы, она ровесница Артема, и эта бедная девочка сейчас умирает. Ей срочно нужен донор костного мозга. Брат или сестра, разумеется, становятся идеальными кандидатами в такой ситуации. Получается, Сергей привез сюда сына, в эту глухую деревню, подальше от посторонних глаз, чтобы сделать его донором для своей сводной сестры, и все это обманом, без ее ведома и согласия.
Анна взяла телефон мужа и открыла список контактов — супруг никогда не давал ей свой новый смартфон в руки, всегда держал его при себе. Она быстро нашла контакт, записанный просто как "МС", — Марина Сирова. К ее удивлению, Сергей не удалил номер любовницы и, судя по всему, постоянно оставался с ней на связи.
Ноги подкосились от осознания, и Анна медленно сползла по холодной стене на пол. Обман оказался гораздо глубже и страшнее, чем она могла себе представить даже в худших предположениях. Сергей, ее муж и отец их ребенка, привез их сюда, словно ягнят на заклание, жертвуя всем ради своего плана.
В этот момент ее собственный телефон тихо завибрировал в кармане — номер был неизвестный. Анна с замиранием сердца нажала на кнопку ответа.
— Алло, Анна, это Дмитрий, фельдшер. Извините, что звоню так поздно, но у меня появились очень серьезные новости по вашей машине. Я только что поговорил со Степаном, механиком, он работает в ночную смену в автосервисе. В общем, он тщательно осмотрел ваш автомобиль.
— И что там выяснилось? — прошептала она, с трудом сдерживая волнение в голосе.
В голосе Дмитрия звучала явная тревога, которая передалась и ей.
— Тут такое дело, которое меня самого насторожило. Степан сказал, что тормозной шланг не просто прохудился от старости или треснул случайно — он был поврежден очень аккуратно, профессионально, так, чтобы не лопнул сразу, а только через какое-то время от давления жидкости. И он уверен на сто процентов, что это не несчастный случай, а сделано намеренно кем-то, кто знал, что делает. Вы меня слышите?
Осознание обрушилось на Анну ледяной волной, выбивая воздух из легких. Авария — это была не случайность, а преднамеренная акция. Но зачем? Чтобы убить ее? Вряд ли, это слишком рискованно. Скорее, чтобы напугать, задержать их здесь, в этой деревне, без возможности быстро уехать, и заодно лишить единственного средства для побега. Она сидела на холодном полу ванной в этом чужом, теперь уже враждебном доме, а за тонкой стеной мирно спал человек, который не просто предал ее доверие, а превратил их жизнь с сыном в часть своего чудовищного, расчетливого плана. Лжец и негодяй, способный на все ради своей цели. Рядом с таким нужно держать ухо востро и не расслабляться ни на секунду.
Ночь не принесла никакого забвения или облегчения. Анна лежала без сна, вслушиваясь в ровное посапывание Сергея рядом. Это было дыхание предателя, человека, который стал для нее совершенно чужим. Каждое слово из той выписки, равно как и фразы из ночного разговора в саду, горели в ее памяти ярким клеймом, не давая покоя. Даша, Марина, лейкоз, донор, надрезанный тормозной шланг — все эти осколки складывались в картину такого масштабного предательства и обмана, что разум просто отказывался это принимать полностью. Но она должна была собраться и сделать все возможное, чтобы защитить себя и сына, хотя бы ради Артема.
Продолжение: