Наверное, уже понятно, что Парфия являлась всё-таки необычной державой. Потому что она была подобна вечно клокочущему вулкану, который мог в любую минуту взорваться и извергнуть потоки обжигающей лавы.
Корбулон, вполне освоившийся на Востоке, это как никто из римлян понимал. Но у него было слишком мало времени, чтобы воспользоваться внутренней неустойчивостью этой державы, да и Вологез I делал всё быстро.
Наместник Сирии Корбулон, узнав о плачевном положении Пета и его армии, сразу же отреагировал на случившееся. Он оставил у Евфрата заградительный отряд в количестве двух когорт и тотчас с основными силами ускоренным маршем двинулся на выручку попавшим в окружение трём римским легионам. Однако Корбулон опоздал.
Не дождавшись его, Пета счёл необходимым выбросить белый флаг, и Шахин шах через своего командующего тяжёлой конницей Вазака продиктовал ординарному консулу унизительные условия сдачи. Римлянам, осаждённым в своём лагере, сохранили жизни, но… Надменный Рим вновь постигла крупная неудача в противостоянии с парфянами.
Когда Корбулон, наконец-то, появился со своими ограниченными силами в Армении это уже мало что изменило. Переговоры между Корбулоном и Вологезом I состоялись в Рандеи, где до этого наместник Каппадокии и консул Луций Цезений Пета подписал унизительное соглашение с командующим парфянской конницей. Римскому консулу пришлось сдать знамёна, и его воины безоружными покинули лагерь, со всех сторон окружённые ликующей армией противника.
Вологез I в итоге вернул Армению своему младшему брату, и Корбулон смог от победителя добиться лишь только одной уступки, да и то незначительной…
Трдат I царскую диадему должен был получить из рук Нерона, и для этого ему необходимо было отправиться в далёкий Рим.
Однако всё это никоим образом не меняло сути дела. Тем более, что Трдат хотя и посетил Рим во главе многочисленного посольства (оно было действительно внушительным, и состояло из трёх тысяч человек), но это была всего лишь пустая формальность.
Так что парфяне вновь в конфликте двух империй вышли победителями. И эта новая неудача ещё больше умалила престиж Рима на Востоке.
***
Вскоре, после всех этих драматических событий в Армении и вокруг неё, Гнея Домиция Корбулона вызвали в Грецию, где в те дни с помпой гастролировал и получал сотни лавровых венков от восторженных зрителей сам Нерон, и там за многолетнюю и верную службу… предали казни.
А что вы думали? Вот именно, Корбулона там казнили! Тогдашнего самого лучшего римского военачальника, которому на тот момент не было равных.
Такова была «благодарность» безумного правителя. Но иного от Нерона и не следовало ожидать. Он слишком боялся Корбулона, и прежде всего возросшей его популярности среди рядовых легионеров.
А в 69 году новой эры окончательно спятивший тщеславный тип, который возомнил из себя, что он не только наилучший правитель, но ещё и величайший актёр, оказался сам жертвой чужих интриг. Впрочем, такой конец для него был более чем закономерен. По-другому с его-то замашками он и не мог закончить. Ведь на руках у этого поистине страшного человека была кровь его матери Агриппины, сводного брата Британика, его наставника Сенеки и ещё многих и многих других людей (так, когда, задумав переустроить Рим, он большую часть его сжёг, а затем, чтобы отвести от себя подозрения, обвинил в умышленном поджоге христиан, и развернул против них невиданные репрессии: их стали бросать на съедение диким зверям, обезглавливали, распинали на крестах и по ночам поджигали вместо факелов, таким вот изуверским образом он уничтожил не одну тысячу ни в чём не повинных людей, но его это нисколько не волновало).
Да-а-а, следует признаться в том, что Нерон был не человек, а это было чудовище. Самое настоящее чудовище в человечьем обличье!
Последовавшая затем борьба за трон среди нескольких претендентов отвлекла империю от дел на Востоке. В борьбу вступили сразу четыре претендента: Гальба, Оттон, Виттелий и Веспасиан. Вологез сразу же стал поддерживать последнего, и не прогадал! Основная база этого претендента на Верховную власть находилась в Сирии и соседних с ней провинциях, где он вместе со старшим сыном Титом подавлял бунт вышедших из повиновения иудеев.
Вологез I даже предложил Веспасиану в помощь своих воинов (целую армию из сорока тысяч конников), но тот поблагодарил и отказался от этой помощи, так как посчитал, что у него достаточно и своих сил.
В итоге Веспасиан Флавий в споре за трон победил всех оппонентов, причём победил их уверенно, и опираясь лишь только на свои силы, однако он остался благодарен Вологезу за то, что тот предлагал ему свою поддержку.
И после окончательного утверждения Флавиев в Палатии между империей и Парфией вновь наступили мирные отношения.
***
Последние годы долгого правления Вологеза I прошли достаточно спокойно. Я бы единственно отметил, что равновесие, которое сложилось в Армении и во всём Закавказье к тому времени, нарушили лишь однажды кочевники.
Это были уже занимавшие Причерноморские просторы аланы.
Они несколькими ордами прошли через Большой Кавказ и вторглись в Албанию, затем от них досталось Иберии и Армении, но нигде они не закрепились надолго, и вскоре отошли с большой добычей в свои степи.
Однако передача власти от Вологеза I к его преемнику не прошла мирно. За трон сцепились два сына старого Шахин шаха, среди которых Вологез II являлся любимцем, но победу одержал всё-таки другой брат, Пакор II.
Произошло это яростное противостояние в 78 году новой эры.
Впрочем, тут следует сообщить, что ранее в Парфии случилось и ещё одно довольно-таки важное событие, о котором упомянули даже в исторических хрониках. Я имею ввиду то, что вдруг объявился… некий самозванец.
Древние авторы его назвали Лже-Нероном.
Хотя, вообще-то, Лже-Неронов было несколько, и они начали всплывать не сразу, а по порядку…
***
Вы спросите: ну а почему же эти самозванцы вдруг стали появляться не в Риме или не в Италии, а где-то далеко на Востоке? О-о, объяснение этому у меня будет самое простое…
Настоящего Нерона лишил жизни его приближённый, секретарь Эпафродит, и при этом устранении не оказалось других свидетелей. К тому же, останки Нерона мало кто видел, и похоронили его тихо и без лишних свидетелей. Ну и как это неудивительно, но именно на Востоке, и особенно в Греции, этот одиозный и в последние несколько лет совсем уж обезумевший фигляр приобрёл большую популярность. Да и парфянский Шахин шах Вологез I к Нерону относился более чем доброжелательно, так как этот император согласился переуступить Армению его младшему брату.
Первый Лже-Нерон появился ещё при Вологезе I.
***
Кем он был, доподлинно не известно, но Тацит утверждает, что это был раб из Понта, который удивительно походил на настоящего Нерона, да ещё к тому же прекрасно играл на кифаре и наизусть знал почти всего Гомера, как и его царственный прототип.
Однако восстание первого Лже-Нерона было довольно-таки легко подавлено.
Второй самозванец появился некоторое время спустя. Уже при Флавиях. А ещё точнее, при Тите, старшем сыне Веспасиана.
К этому времени в Парфии, у Пакора II, победившего окончательно своего брата, появились два новых соперника: Артабан IV и Хосрой I. В Парфии вновь к этому моменту разразилась буря. И Парфянскую державу претенденты на Верховную власть принцы из разросшегося рода Аршакидов в очередной раз начали безжалостно рвать на куски.
О втором Лже-Нероне известно было немного больше.
И поэтому я на нём подробнее остановлюсь…
***
Он оказался выходцем из Малой Азии, и звали его Теренцием Максимом. Этот Теренций Максим тоже очень походил на настоящего Нерона, и тоже умел играть на кифаре. А вообще-то это был простой гончар. И он тоже оказался крайне честолюбивым и надумал - ни много, ни мало - встать во главе огромной державы.
А что? Это выглядело бы круто, если бы империю возглавил не кто-нибудь из патрициев или опытных и популярных военачальников, а всего лишь простой ремесленник… бывший провинциальный гончар!
Поначалу Артабан IV поддержал этого самозванца, однако затем обстоятельства изменились, и он, потеряв многие территории, перестал помогать бывшему гончару, ну и тот без поддержки извне ничего серьёзного не сумел предпринять, был схвачен властями и немедленно казнён.
А вот третий и последний Лже-Нерон появился аж двадцать лет спустя после гибели настоящего Нерона, уже в правление Домициана. О нём мало что могли сказать даже его современники, потому что он оказался бесцветной личностью и его выступление было подавлено в самом зародыше.
Во всех случаях парфяне почему-то вяло реагировали на выходки самозванцев, а ведь при желании, используя этих Лже-Неронов, они могли бы для империи создать существенные проблемы.
Но они этим так и не воспользовались. Скорее всего они были слишком заняты внутренней грызнёй.
***
Шахин шах Пакор II, подобно своему предшественнику, тоже правил достаточно долго. И как я уже отмечал, парфянский трон ему пришлось завоёвывать в борьбе с разными претендентами. Вначале это оказался Вологез II, потом Артабан IV, которому на время удалось овладеть даже Селевкией-на-Тигре и всей остальной Месопотамией. Под конец же своего правления его права на трон в Ктесифоне начал оспаривать уже другой претендент: Хосрой I.
Но о Хосрое I я расскажу чуть позже, тем более, что он один из основных персонажей моего повествования, а сейчас же вот о чём будет речь…
Я хочу рассказать немного о Китае…
***
Сразу замечу, что до начала новой эры об этой огромной стране, лежавшей за величайшими горами и не менее величайшими и труднопроходимыми пустынями, мало что было известно. Даже в Парфии о Китае почти что ничего не знали. Первые более-менее достоверные сведенья о Серике (так в древности называли Китай) стали доходить до Парфии лишь в начале правления Вологеза I. Но даже и в его правление при Ктесифонском дворе никто не видел в лицо ни одного дипломата или купца из этой загадочной страны, и о ней только распространялись разные небылицы.
Всё изменилось при Пакоре II…
В 97 году новой эры, в правление императора из династии Хань Хэ-ди, протектор Западного края Бань Чао послал дипломата и разведчика Гань-Ина с миссией в Да Цинь (Римскую империю). До Ханьского двора к тому времени уже дошли вести, что где-то далеко-далеко на Западе находится не менее великая империя, чем Ханьский Китай.
Миссия Гань-Ина добралась до одного из приморских парфянских городов, находившегося где-то в Элимаиде или даже Месопотамии, но дальше она не двинулась в сторону Римской империи, так как парфянские чиновники напугали Гань-Ина расстояниями и опасностями, которые могли подстерегать его миссию в дороге до Да Циня.
За то сами парфяне, четыре года спустя, по распоряжению Шахин шаха Пакора II отправили уже своё посольство в Сиань, столицу Ханьской империи. И Шахин шах с этим посольством передал китайскому императору не только богатые дары, но в том числе преподнесены были ему пятеро львов и несколько страусов.
Так при Пакоре II между Парфией и Китаем были установлены дипломатические отношения и завязалась торговля, которая казне Шахин шаха начала приносить баснословные прибыли.
И, казалось бы, это всё прекрасно, но к этому моменту на Восточных рубежах Парфянской державы начала назревать новая угроза…
Уже в лице кушан.
***
Я чуть выше уже писал, что Парфянскую державу примерно в середине III века до новой эры основали парны, одно из массагетских или сакских племён, а к Востоку от них кочевали родственные им тохары, известные в китайских источниках как юэчжи.
На рубеже новой эры, после того, как Ханьский Китай нанёс сокрушительное поражение гунским шаньюям, он начал наступать в сторону Западного края, и здесь китайцы столкнулись в Таримской впадине с юэчжами, то есть тохарами.
Под натиском китайцев юэчжи-тохары стали откатываться на Запад, и, в конце концов, они захватили часть Согда и Бактрию, и основали здесь свои княжества, которые постепенно сплотились и образовали Кушанскую державу. Её подъём начался как раз в правление Пакора II. А основателем державы кушан и первым действительно значительным их правителем стал Куджула Кадфиз.
Власть ему досталась в двадцать лет и правил он до очень преклонного возраста, когда Куджуле Кадфизу уже пошёл девятый десяток. За своё долгое правление он не только объединил четыре княжества тохар, но и завоевал часть Бактрии. И именно при Куджуле Кадфизе начались первые столкновения кушан с парфянами.
Наследовал Куджуле Кадфизу его сын, однако процарствовал он недолго, ну а в 90 году новой эры на трон взошёл внук, которого звали Вима Кадфизом. И именно при нём по сути и была создана Великая Кушанская империя, так как именно этот кушанский правитель сумел покорить остатки Бактрии, а затем он подчинил всю Северную и часть Центральной Индии. И под управлением кушанских царей оказались миллионы подданных!
***
К концу правления Вологеза I и особенно в правление его преемника, Пакора II, уже и Восточная граница Парфянской державы стала горячей и совсем неспокойной, и там всё чаще начали случаться кровопролитные конфликты с набравшими силу кушанами.
Однако же надо заметить, что и на Западе Парфии не всё было спокойно…
Так, в правление третьего представителя династии Флавиев, Домициана, при Палатийском дворе начали нарастать воинственные настроения, и младший сын Веспасиана стал всё чаще задумываться не только о противодействии дакам на Дунае и германцам на Рейне, но и о большом походе на Восток.
Этой идеей Домициан прямо-таки не на шутку загорелся.
Ему уже виделось, как его многочисленные легионы продвигаются победным маршем по Месопотамии и остальной Парфии, и доходят до Индии, повторяя маршрут Александра Великого, но не останавливаются на пороге этой страны, а двигаются дальше и дальше… и завоёвывают её всю.
Однако же все эти планы, которые вынашивал Домициан, так и не осуществились, потому что он был свергнут заговорщиками и убит, а занявший вскоре Палатий Траян главной задачей вначале своего правления посчитал необходимым замирение неспокойной границы на Дунае и поэтому ввязался в войну с даками и их союзниками, северными варварами.
Но с Децебалом и его даками Траяну пришлось изрядно повозиться.
Одному из лучших римских полководцев, императору Траяну, пришлось решать дакийский вопрос в двух войнах.
И это дало время парфянам, чтобы подготовиться к неизбежному столкновению с Римской империей.
А то что это столкновение произойдёт, в Ктесифоне никто не сомневался.
***
В самом начале я уже писал, что Хосрой I, по установившейся у парфян традиции, как один из вероятных преемников, не один год управлял Мидией Атропатеной, до того, как трон ему решил передать его старший брат.
Пакор II уже к тому времени был в преклонных годах, у него было слабое здоровье, а ему ещё при этом пришлось возглавить отражение нашествия кочевников-массагетов на Востоке царства и провести тяжёлую кампанию с кушанами, и поэтому старый Шахин шах счёл за лучшее уступить своё место более молодому и более энергичному родственнику. И сделал он это по собственной инициативе.
Ну а тот…
А Хосрой I был не только моложе.
А ещё если Пакор II пытался любой ценой не доводить до серьёзных разногласий отношения Парфии с Римом, и был во всём уступчив, то его младший брат прекрасно осознавал: смертельная схватка между двумя державами не за горами. И даже серьёзными уступками её не избежать.
Потому что она неизбежна!
***
В Ктесифоне на Центральной площади всегда было многолюдно и почти никогда не смолкал разноязыкий говор. Здесь располагался главный в городе рынок, на котором торговали не только купцы из Парфии, но и тут можно было наткнуться и на лавки купцов из Индии, Римской империи, и даже из Эфиопии и Счастливой Аравии. Чем здесь только не торговали?! А напротив этого рынка поднимались внушительные кирпичные стены Царского дворца.
Сейчас огромный Царский дворец, как и весь Ктесифон, был залит лучами жаркого месопотамского солнца.
В Малом Тронном зале Шахин шах был один. Он сидел на троне и задумчиво смотрел в уходивший под самое небо и раскрашенный в бело-голубые тона потолок.
Из задумчивости Хосроя I вывел распорядитель двора. Он сообщил, что срочной аудиенции у него просит Приапатий, который являлся начальником парфянской разведки.
- Пусть его впустят… - произнёс Шахин шах.
Стража подчинилась и тут же перед Хосроем I появился начальник разведки.
Это был сухопарый и загорелый парн. Он был облачён в одежду обычного кочевника. Отличали его только богато расшитый ремень и золотая цепь на груди, ну и красные кожаные сапожки.
Приапатий распластался перед Шахин шахом. Таков был придворный церемониал.
Хосрой I произнёс:
- Поднимись…
Приапатий послушно поднялся.
- Ну что у тебя? – спросил Шахин шах.
Глава парфянской разведки заговорил:
- У меня важные сведенья, о Великий Шахин шах!
- Говори…
- Мне стало известно… что царь Армении Санатрук принимал римского разведчика… Некоего Эмилия Павла, который прикидывается обычным купцом. И тот его склонял к союзу с римским императором. И это делал мнимый купец чрезвычайно настойчиво…
- И что же царь Армении? – нахмурившись, переспросил Приапатия Шахин шах.
- Он не сразу, но всё-таки согласился поддерживать римлян. Он задумал предать тебя, Шахин шах.
- Это верно?
- О, да, Великий Шахин шах. Я полностью доверяю своим людям. К сожалению, Санатрук решил переметнуться на римскую сторону.
Хосрой I как ужаленный вскочил с трона и нервно заходил по залу, заложив руки за спину. То, что сейчас он услышал от Приапатия, его озадачило. «А ведь Санатруку он, Хосрой I, прежде доверял. Он очень рассчитывал на него в предстоящей схватке с Траяном, и…Получается никому нельзя в наше время верить!»
- Пусть будет он проклят… - негромко произнёс Хосрой I, и уже громче, обращаясь к Приапатию, Шахин шах добавил: - Ты знаешь, что делать…
- Всё будет исполнено! – откликнулся начальник разведки.
Ну и вы уже знаете, что вскоре царь Армении на охоте был поражён случайной стрелой. И на освободившееся место Шахин шах выдвинул нового своего ставленника.
Выбор Хосроя I при этом выпал на уже знакомого ему Ашхадара.
(Продолжение следует)