Сюжет книги "Кванты"( Кванты. Как волшебники от математики заработали миллиарды и чуть не обрушили фондовый рынок), похож на сюжет фильмов, в которых сначала показывают конец, а потом рассказывают каким образом к нему пришли. Конец, в кинофильмах бывает часто драматический, если ни трагический, печальный, если ни цинично и гротескно комичный. В виде чёрного гротеска и чёрного юмора, что сами должны сменить названия, в виду явно либерально настроенного тона таких комедий. Тогда как, сюжет "Большой игры на понижение", скорее вполне традиционен. Автор начинает с ближайшего и заканчивает далёким, приближается к тому, что не знает. Вполне можно сказать, в духе рабочего афоризма Аристотеля о том, что может быть ближайшее для нас, и ближайшее по природе. И что ближайшее для нас может быть, как раз, неимение познаваемо по природе, чем далёкое для нас. И действительно мозг до сих пор, это неким образом большой секрет, далёк по природе, тогда как движения планет изучали можно сказать давно и успешно, имея в виду, кроме прочего, антикитерский механизм. То есть, конечно, невозможно найти то, о чем совершенно ничего не известно, коль скоро, оно, кроме прочего, настолько глубоко внутри и так близко, что даже в себе не докопаться. То есть, то, что известно вначале поисков книги БИП, это, скорее, не факт. БИП, это некий квест. Что открывает все новые и новые горизонты неведения, которые, тем не менее, кому-то, да были заранее известны, словно любому начальству. Но не автору, что ведёт за собой читателя. И эти кто то могли быть и были ближе, чем кто бы то ни было. Этот подъём на вершину небоскрёба к вершине карьеры и знания о том: "кто же контр -агент по сделкам?" Автор лишь в конце подъёма должен был встретить зеркало и узнать в нем себя. И это видимо произошло. Но читатель узнает об этом со временем прочтения книги, но не сразу, с первых же страниц. Более того, если сразу заглянуть в конец книги БИП, то понимания не станет от этого больше, словно обратное могло бы быть в случае буржуазного детектива 19 века. Следует следовать за автором и вообще говоря довольно скрупулёзно. Тогда как, автор "Квантов", скорее похож на репортёра для ФБР, если и режиссёра очередного сериала ФБР о том, что преступление произошло, катастрофа случилась, и теперь, следует рассказать, хотя бы самому себе, каким же образом, эти кто то, дошли до жизни такой. Когда то было удивительно то, что преступники объявлялись сразу в таких боевиках, что поэтому, кроме прочего и не называли детективами. Впрочем бывают и детективы с такими, когда то казавшимися странными сюжетами. Словно и не понятно было то, каким образом обмен может быть прежде производства. Или, скажем, доход может опережать такое в кредите, рыбка из пруда могла следовать прежде ловли, рыбалки. " С моим маркетологом, ты мне не конкурент". И в этом случае, теперь, де, преступники, объявляются сразу. Тем не менее, автор, "Квантов", все же, ни полицейский, ни коп, и не агент внутренней службы. И потому, скорее, собеседник, если ни собеседник журналист, что находиться вне вяжущих обстоятельств, в виду которых полицейских или агентов, можно ни отличать от преступников, вида: "у нас ситуация, кванты обвалили рынок ценных бумаг и с ними фондовый". Хотя название книги и намекает почти на обратное, на возможность трёх дней Кондора. Эти различия во внутренней форме выражения, коль скоро, различия в сюжетах можно отнести к таким, в известном смысле напрямую указывают на статус авторов. Отсылают к занимаемой позиции, в одном случае, участника событий и, в другом, изначально наблюдателя, внутренней и внешней. И что же? Вопреки некоему расхожему мнению о том, что наблюдатель, а не участник может быть более объективен и в изложении истории, и в оценках, это не так. И та и другая книга, нисколько не проигрывают одна другой в том, что называют объективностью в изложении. Разве что различие кругов, что описываются, по преимуществу, сказывается на изложении. Майкл Льюис, автор "Большой игры на понижение", в отличие от Скота Паттерсона, словно ничего не знает о "квантах". И это можно было бы счесть недостатком, если бы фиксация на таких, в свою очередь, ни могла бы быть таким. Иначе, случись кому ни будь постараться снять художественный фильм по книге «Кванты», то он таким же образом мог бы получить "Оскара", за лучшую экранизацию документальной книги. Но почему то нет. Видимо: "ох уж этот Блек рок, Блек рок".
"СТЛА"
Каравае6в В.Г.