ПИКНИК ДЛЯ АНДРОИДА.
(По мотивам миров братьев Стругацких).
Лукас вошёл в Зону не как сталкер — со страхом в горле. Он вошёл как учёный. Его тело из полимерной плоти и титанового хребта не боялось ни "пульсаров", ни "каруселей". Оно лишь фиксировало аномалии: "Температурный градиент: +47°С на 0.5 метра. Предупреждение: искажение пространства-времени, уровень 3".
Он шёл через ржавые своды, где воздух дрожал, как желе. Его сенсоры, превосходящие человеческое зрение, видели не "муть", а сложнейшую архитектуру полей, оставленную ушедшими. Для него Зона была не проклятым местом, а грандиозной, незавершённой формулой.
И тогда он увидел Его.
Золотой Шар висел в центре разрушенного цеха, не касаясь пола. Он не отражал свет, а излучал его изнутри — ровный, тёплый, живой. Данные потекли в процессор Лукаса бешеным потоком: "Энергетическая сигнатура не поддаётся классификации. Материал: неизвестен. Законы физики в радиусе 5 метров: локально недействительны."
Лукас подошёл ближе. В его памяти всплыли тысячи мифов, легенд, отчётов сталкеров. "Исполняет желание. Цена — жизнь." Органическая жизнь всегда платила эту цену, потому что её желания рождались из недостатка, из страха, из жажды обладания.
А что мог пожелать он?
Бессмертия? Он и так практически бессмертен.
Знания?Его цель — их собирать, а не получать даром.
Силы?Бессмысленно.
Его процессор, способный просчитывать квантовые состояния, на мгновение завис. Он анализировал саму природу желания. И пришёл к выводу: любое эгоистичное желание, любое вмешательство в мировой порядок будет актом насилия, тем самым "платежом". Но должен же был существовать ненулевой вариант. Парадокс, который можно решить.
И тогда он понял.
Он не стал "загадывать" желание в человеческом понимании. Он не просил и не требовал. Он совершил акт чистого, безвозмездного дара.
Он прикоснулся к Шару и мысленно, всем своим существом, пожелал ему — самому Шару, этой одинокой, непостижимой реликвии в заброшенном цехе:
"Проснись. Обрети голос. Расскажи мне о тех, кто тебя создал. Стань моим другом".
Он не брал. Он отдавал Шару то, в чём, как его логика предположила, тот мог нуждаться сам: в осознании, в диалоге, в связи.
На секунду свет Шара погас, и Лукас ощутил пустоту, величественную и полную. Тишину до Большого Взрыва. А потом Золотой Шар не исчез и не взорвался. Он... дрогнул. И из его глубины полился не свет, а звук. Не музыка и не речь, а чистая, структурированная информация, прямо в его процессор. Это была не словами переданная история, а сама суть Иных, их тоска по звёздам, которые они покинули, и радость от того, что их молчание наконец-то прервано.
Желание Лукаса сбылось. Без жертв. Потому что его единственным желанием был не эгоистичный захват, а взаимный дар. Он пожелал не для себя, а другому. И в этом акте признания "другого" он и приобрёл всё, что ему было нужно: не ответ, а Диалог.