Видимо, сегодня будет заметка с авторскими возрастным симптомами. Вечером в пятницу решили с сыном полистать каналы в поисках интересного футбольного матча. Совместный просмотр футбола - давний наш способ вместе провести свободное время. И, к сожалению, способ, которым мы пользуемся всё реже. Рекомендательная система вместо футбола выдала прямой эфир какого-то международного киберспортивного чемпионата, где команды "катали в КС-ку". Сын интересуется темой командного шутера "Counter-Srike", поэтому сели смотреть.
Через 10 минут я почувствовал неладное. У игроков, комментаторов и зрителей на лицах отображались бурные эмоции, переживания. Возгласы ликования и разочарования перемежались с какой-то марсианской лексикой. Я решил себя вести, как "лингвист в полевых исследованиях" - занудно выяснял, что такое "плент", "терры", "баннихоп", "дроп". Пытался выявить какие-то закономерности и механики в действиях игроков и морфологию этой странной "сказки". Но потерпел фиаско. Ничего не понял. Только счёт на табло показывал, что кто-то там выиграл, а кто-то проиграл.
Уже ночью лежал, прокручивал в голове катку, и вспомнил о книге Е. Евтушенко "Моя футболиада", когда-то подписанной мне автором на поэтическом вечере на Грушинском фестивале. Я никогда не был любителем поэзии. Но стихи Евтушенко о футболе отзывались в моем сердце игрока и болельщика гулким эхом. Конечно, о легендах советского футбола середины XX в.(Викторе Понедельнике, Алексее Хомиче, Льве Яшине) в детстве я слышал от наших пожилых футбольных тренеров и седых прокуренных завсегдатаев стадиона "Труд". И в 2009 г., читая новую книгу стихов Евтушенко, я чувствовал, что эти строки роднят меня с несколькими поколениями советских людей. Военно-футбольные метафоры не нужно было пояснять. Каждое слово чеканным ритмом выбивало народные истины:
Незримые струпья от ран отдирая,
катили с медалями и орденами
обрубки войны к стадиону «Динамо» —
в единственный действующий храм,
тогда заменявший религию нам. Катили и прямо, и наискосок,
как бюсты героев, кому не пристало
на досках подшипниковых пьедесталов
прихлебывать, скажем, березовый сок
из фронтовых алюминьевых фляжек,
а тянет хлебнуть поскорей, без оттяжек
лишь то, без чего и футбол был бы тяжек:
напиток барачный, по цвету табачный,
отнюдь не бутылочный, по вкусу обмылочный,
и, может, опилочный из табуретов
страны Советов, непобедимейший самогон,
который можно,
его отведав, подзакусить рукавом, сапогом.
Здесь в десятке строк вся история страны. Стихотворение "СССР-ФРГ (1955)" меня до сих пор очень глубоко пронимает. А на фоне текущих событий от последних четырёх строк просто оторопь берёт. Цитировать не буду. Кто захочет - найдёт, почитает, подумает, может всплакнёт.
Закономерные итоги размышлений. Моя закваска забродила в XX веке. И людей, много старше меня, мне легче понять, чем ребят, с которыми нас разделяет 20-25 лет. Наверное, так и должно быть. Хочется верить, что русское поэтическое слово в будущем вместит в себя все эти "фликшоты" и "конфиги", чтобы описать трагедию последних времён, а вместе с ней надежду на спасение и мир.