Широко принято считать, что именно Пётр Романов основал регулярную армию из полков нового строя в противовес стрельцам, поддерживающих царевну Софью. Однако это не так.
Набравшие своё влияние при жизни Иоанна Васильевича Грозного, стрельцы являлись главными возмутителями спокойствия в Москве после его смерти.
И имели то же влияние, что османские янычары в туретчине, т.е. были грозной и влиятельной силой, способной вовлекаться в боярские манипуляции, околодворцовые интриги и смещать государей.
А время было неоднозначное, брожения внутри государства, шведская угроза, Смутное время с нашествиями самозванцев и поляков, претензии польского Владислава на московский трон. Государство и трон требовалось защищать, государство нуждалось в надёжной регулярной армии, а на стрельцов надежды было мало.
Стрелецкое же войско считало себя отдельной кастой и обладало поблажками: стрельцы не несли тяглых служб и не платили мыта, перевоза и мостовщины, ежели стрельцы занимались ремеслами и торговлей (а им предоставлялось такое право) - пошлин они не платили, если товары стоили от полтины до рубля, стрельцы получали от царя премиальные деньги по праздникам и на пошив кафтанов, увечным стрельцам, а так же их вдовам и и матерям выделялись продукты.
Но требовалась не самостийная и своевольная вооруженная сила, приписанная к приказам, а эффективная армия.
И русские государи предпринимали вялые попытки реформировать русское войско. А, кроме того, после смерти Ивана Грозного стрельцы считались уже анахронизмом, а их войско - с устаревшей системой военного управления. Ещё в апреле 1630 года патриарх Филарет подписал указ о формировании полков "иноземного строя". Создавались эти полки по лекалам европейских армий, из иностранцев, служивых дворян и даточных людей. Так возникли драгунские полки, гусары, рейтарские полки.
Но речь в этой статье идёт не о преимуществах тех или иных подразделений и систем управления, а об отношении стрельцов к новым солдатам.
Ведь несмотря на то, что стрелецкому войску государи уделяли всё меньшее значение, тем не менее, в Москве именно стрельцы привлекались для наведения закона и порядка.
И если дело касалось солдат полков нового строя - стрельцы с невиданным энтузиазмом участвовали в этих делах. Иногда дело доходило до кулачных противостояний.
Патрик Гордон в своём дневнике "Годы 1659 -1667" писал:
"...Солдаты [полков нового строя] позволяют себе вольность держать для своих нужд водку и иногда ее продавать. Сие наносит ущерб доходам Его Величества. Всем строго запрещено торговать оною в малых долях, а нарушение сего карается крайне сурово. Повсюду соглядатаи и сыщики, кои при вести о торговле такими напитками немедля доносят и сообщают в приказ.
Как-то в воскресенье, после полудня, когда я был в Иноземской слободе, к дому, где у солдат имелась водка, явился стряпчий с 20 или 30 стрельцами. Дверь была заперта, и прежде чем те смогли войти, солдаты перенесли водку в сад. После тщательного обыска ничего не нашлось, солдаты изобразили возмущение и грубо выпроводили стряпчего и стрельцов за двери. Оказавшись на улице, те кликнули товарищей на подмогу и снова ворвались в дом и сад, где обнаружили водку и забрали оную, а также нескольких солдат.
На шум сбежались другие солдаты и не только отбили своих и водку, но, сцепившись со стрельцами, прогнали их к городским воротам, где те усилились прочими, кои там живут, и отбросили солдат обратно. К этому времени обе стороны получили подкрепления.
Стрельцов было около 700, солдат около 80, однако благодаря узости улицы и превосходству в отчаянной отваге, солдаты загнали стрельцов в ворота белой стены. При этом 600 стрельцов, прибывших из главной охраны крепости, отрезали путь тем, кто пробрался в ворота, и схватили 27 из них. Назавтра, после дознания, они были биты кнутом и сосланы в Сибирь…"