Найти в Дзене
Уют в хрущевке

Сказки от Светланы. Оранжевая овечка

Жила-была девочка по имени Света. И было ей ни много ни мало, а целых 34 годика. У неё была работа, планы на квартиру и даже немного седины у висков, но в душе она оставалась той самой девочкой, которая верила, что в тридесятом царстве запросто может припарковаться ковёр-самолёт. И вот однажды её сердце, не слушаясь доводов рассудка, забилось в унисон со старой картой, на которой была указана дорога в Тридесятое царство, что находилось, как ни странно, в Липецкой области, на самой что ни на есть Кудикиной горе. «Поеду!» — сказала Света, отложив в сторону срочный отчёт. И её «почему бы и нет» оказалось сильнее всех «взрослых» «но». Прибыв на место, она первым делом отправилась на танцпол к избушке на курьих ножках. Баба-Яга, в стёганой безрукавке и с наушниками, зажигала под что-то этно-электронное. —Ну что, красавица, заскучала по старинному? — подмигнула Яга. И они пустились в пляс.Света смеялась, кружилась, а её кеды выбивали ритм по примятой траве. Она поняла, что возраст — эт

Овечка ручной работы
Овечка ручной работы

Оранжевая овечка крючком ручной работы
Оранжевая овечка крючком ручной работы

Оранжевая овечка крючком ручной работы
Оранжевая овечка крючком ручной работы

Жила-была девочка по имени Света. И было ей ни много ни мало, а целых 34 годика. У неё была работа, планы на квартиру и даже немного седины у висков, но в душе она оставалась той самой девочкой, которая верила, что в тридесятом царстве запросто может припарковаться ковёр-самолёт.

И вот однажды её сердце, не слушаясь доводов рассудка, забилось в унисон со старой картой, на которой была указана дорога в Тридесятое царство, что находилось, как ни странно, в Липецкой области, на самой что ни на есть Кудикиной горе.

«Поеду!» — сказала Света, отложив в сторону срочный отчёт. И её «почему бы и нет» оказалось сильнее всех «взрослых» «но».

Прибыв на место, она первым делом отправилась на танцпол к избушке на курьих ножках. Баба-Яга, в стёганой безрукавке и с наушниками, зажигала под что-то этно-электронное.

—Ну что, красавица, заскучала по старинному? — подмигнула Яга.

И они пустились в пляс.Света смеялась, кружилась, а её кеды выбивали ритм по примятой траве. Она поняла, что возраст — это когда ты на танцах у Бабы-Яги думаешь не «как я красиво двигаюсь», а «только бы поясницу не прихватить». И это было счастье.

Потом был древний земляной вал, что звался Крепостью. Света забралась на самый верх, раскинула руки и крикнула в ветер: «Я здесь!». Ветер, пахнувший полынью и временем, обнял её и унёс её крик куда-то в облака.

А после был Змей Горыныч. Не страшный, а скорее, уставший от вечной славы злодея. Он выполз из своей пещеры, потянулся тремя шеями и издал свой знаменитый РЫК. Но это был не ужасающий рёв, а скорее, мощный, глубокий звук, похожий на шум реактивного двигателя, смешанный с храпом. От него затрепетала листва на деревьях, но Свете не было страшно. Только смешно и величественно одновременно.

Но самой главной её мечтой были не танцы, не крепости и не драконы. Её сокровенной, детской мечтой были… оранжевые овечки. Она слышала легенды, что на Кудикиной горе пасётся стадо невероятных, солнечно-апельсиновых барашков. И ради этого зрелища она готова была на всё.

И вот, обойдя очередной холм, она УВИДЕЛА ИХ! Стадо! Ярко-оранжевое, как мандарины или спелая хурма! Её сердце замерло. Мечта сбылась!

Она подошла ближе, и тут её взгляд упал на лежавшую неподалёку банку из-под краски. А потом она разглядела, что на некоторых спинах «чудесных» овечек краска легла неровно, кое-где проступала их настоящая, грязно-белая шерсть.

Оранжевые овечки… были просто окрашенными.

Всё внутри Светы на мгновение рухнуло. Неправда. Подделка. Очередной трюк для туристов. Глупая, наивная, она в свои-то 34 года поверила в настоящую сказку. Комок подкатил к горлу, и мир померк.

Она сидела на травке, смотря, как «диковинные» овечки жуют свою обычную траву, и чувствовала себя обманутой. Не овечками, а скорее, самой жизнью.

Но вдруг сквозь пелену разочарования к ней подбежал маленький, весь до невозможности оранжевый ягнёнок. Он тыкался своим мягким носиком в её ладонь, ища внимания. И Света его погладила. Шерсть была колючей от краски и пахла не лугом и солнцем, а химией.

И тут её вдруг прорвало. Сначала она тихо хихикнула. Потом засмеялась громче. Потом хохотала так, что у неё потекли слёзы. Она смеялась над абсурдом, над собой, над этой нелепой, чудесной, удивительной реальностью.

Да, овечки были крашеными! Но разве от этого танец с Бабой-Ягой стал менее настоящим? Разве ветер на крепости дул не в полную силу? А рык Змея Горыныча разве не сотрясал землю?

Нет. Чудо было настоящим. Просто оно было не в оранжевых овечках. Оно было в ней самой.

В её 34 года она села в машину и поехала в Тридесятое царство. Она танцевала, смеялась и верила. Она доказала себе, что её внутренняя девочка не просто жива — она отлично проводит время.

Света встала, отряхнулась и улыбнулась. Оранжевые овечки были самым лучшим чудом. Потому что они были смешными, неидеальными и очень, очень человечными. Как и сама жизнь.

Она села в машину и поехала обратно, в свою обычную жизнь. Но теперь она знала твёрдо: возраст — это не когда ты перестаёшь верить в сказки. Возраст — это когда ты понимаешь, что сказка иногда носит дурацкую оранжевую шубу из краски, но от этого она не становится менее волшебной. Главное — иметь смелость её увидеть.

#сказка #оранжеваяовечка