Коллектив у нас замечательный. Люди подобрались интересные: поголовно оптимисты, все – со своеобразным чувством юмора, большинство доброжелательны, частично – метеозависимы, немногие – с вредными привычками. Без оптимизма и чувства юмора в наших условиях не выживешь ( и в училище, и в России) – но это уже бородатая истина.
Люди приходят и уходят, а коллеги остаются. К сожалению, уходят от нас и замечательные преподаватели – кто на пенсию, кто на лучшее денежное место, а кто и навсегда.
Наш физик, Лев Анатольевич, бывший моряк, офицер до мозга костей. Как он меня поддерживал в мой первый год работы! Ещё только слёзы и сопли не вытирал; был и жилетом для слёз, и лекарством для души. Как он нас ухохатывал в учительской, травя анекдоты и байки из жизни! И ведь учил нас, юных сопливок, ненавязчиво, с шуточкой, с юмором: как вести себя с нашими детками-раритетками (нигде таких нет, только у нас!) и начальством; как не повеситься от жизни такой где-нибудь в ближайшем лесочке; как выжить на скудную (без шуток) зарплату, которая ведёт себя, как мёд у Винни Пуха: если она есть, то её сразу нет. И ссорились мы с ним по поводу журналов ( «Надо со звонком приносить!»), и ругались под настроение… и танцевали на наших учительских вечерах. И танцевал он классно! А когда на пенсию провожали – плакали. Хоть и имеет право человек уйти на отдых – всё равно плохо, что ушёл.
Наши литераторы. За время моей службы на благо посева «разумного, доброго, вечного» моих коллег сменилось трое. Теперь литературу в 9х классах ведёт… географ. Ну и что? Чудесная женщина, Влада Елизаровна. Дети её любят, уроки у неё потрясающе интересные. И оценки она здорово ставит: у парня по всем предметам могут быть «2» и «3», но русский и литература – «4» а то и «5» .
Наши математики. Одна ушла в декрет и не вернулась, другая – кажется, в банк. Третья засыпАла на уроках и педсоветах и боялась детей. Один «юный математик» явился на экзамен в шортах и на час позже (интересный был дядька, всё схемы рисовал и любил беседовать об ошибках Гитлера) – и его «ушли». Ещё один, Александр Петрович, ушёл на вольные хлеба. Теперь у нас две замечательные дамы: Яна Сергеевна и Валерия Евгеньевна. Одна – гром и молния, высокая, стройная; дети её побаиваются и меж собой зовут «пулемётчицей» за скорость изложения мыслей. Другая – полненькая, мягкая по характеру, вся такая белая и пушистая, но попробуй у неё урок не выучи – ууу! Внешность обманчива, а у кошечки есть коготки.
Наши историки. Сколько их было? Лида ушла вместе с Аркадием Германовичем в другое училище на повышение. После неё были пара представителей сильной половины человечества, но слабы на градус и ушли по причине сильной страсти к молоку бешеных копытных. Теперь уже который год историю преподаёт наша молодая мама, Надюша. Чудный человечек, и сынуля у неё замечательный: этакий ушастик с мамиными глазами. Пацаны за Надеждой Александровной ходят дружным строем и на работе, и в общежитии. Интересно с ней и весело. Кроме того, красота притягивает, не так ли?
Наши мастера производственного обучения. Что про них сказать? Они есть, они работают. Даже вкалывают. В поте лица. Жертвуя организмом. Большинство. Есть, правда, среди них экземпляр… но я не люблю говорить о людях плохо. Просто было бы лучше, если б он перевоспитался.
Наши воспитатели. О! Это отдельная песня и деталь нашего серпентария. Их работа и опасна, и трудна… и на первый взгляд как будто не видна… и на второй не видна… и на пятый… Но опять-таки не вся и не всех. Знаете, ведь халтурщики есть везде. Что называется, «халява плиз!». И я люблю, себя жалеючи, провести урок спустя рукав. Так какое я имею право критиковать? Я же не педагогическую сагу пишу.
(продолжение следует)