🟥 Политический кризис в Монголии, на первый взгляд, выглядит как череда чиновничьих перестановок. Однако, как отмечают эксперты, за внешней рутиной скрывается куда более глубокий процесс - переформатирование самой политической модели, десятилетиями удерживавшей страну в состоянии искусственного баланса между Россией, Китаем и Западом.
Как отмечает политолог Вадим Сипров, Монголия рискует пасть жертвой многовекторности. Цель - разрыв связей с Россией.
Отставка премьер-министра Гомбожавына Занданшатара, произошедшая спустя всего четыре месяца после его назначения, стала неожиданностью не только для монгольского общества, но и для соседних держав. Решение парламента, поддержанное большинством депутатов Великого государственного хурала (71 из 111), окончательно закрепило факт внутреннего раскола в элитах страны. Инициатива об отставке поступила ещё 7 октября - её подписали более 50 парламентариев, что свидетельствует о согласованных действиях разных политических групп.
Занданшатар, возглавивший правительство в июне, до этого занимал должность председателя парламента и считался человеком из команды бывшего премьера Лувсаннамсрайна Оюун-Эрдэнэ. Последний, напомним, ушёл в отставку летом после коррупционного скандала и массовых протестов, вызванных демонстративной роскошью семьи политика. Именно видео, где сын Оюун-Эрдэнэ дарит невесте бриллианты, Mercedes и полёт на вертолёте, стало символом "отрыва элит от народа".
Согласно сообщению Центрального телевидения Китая (CCTV), Занданшатар добровольно подал в отставку, но в Монголии уверены, что причиной стали давление оппозиции и падение общественного доверия. Однако, как полагают наблюдатели, за этим стоят не только внутренние проблемы, но и внешние игроки.
Политолог Вадим Сипров в интервью Царьграду отметил, что происходящее в Монголии - не локальный кризис, а закономерный результат многолетней политики "многовекторности", которой следовали многие постсоветские и постсоциалистические государства. Он напомнил, что после распада СССР США предложили Монголии концепцию "третьего соседа". Её официальная цель заключалась в том, чтобы помочь стране выйти из-под влияния двух гигантов - России и Китая, но фактически, как отмечает Сипров, эта политика была направлена на постепенный разрыв исторических связей с Москвой.
По его словам, структура монгольской власти была изначально выстроена под эту задачу. Монголия - президентско-парламентская республика, где премьер-министр избирается парламентом и фактически обладает равными с президентом полномочиями. Это создаёт пространство для постоянного противостояния между ветвями власти и делает страну уязвимой для внешнего давления.
Американцы выстроили систему, при которой любой политический кризис можно интерпретировать как борьбу за демократию, а на деле это инструмент управляемого хаоса, отмечает эксперт.
Партийная система Монголии также отражает этот дуализм. Две ведущие силы - Монгольская народная партия (МНП), наследница правящей в советский период Монгольской народно-революционной партии, и Демократическая партия, созданная под влиянием западных структур. При этом, по словам Сипрова, даже в МНП, формально ориентированной на национальные интересы, "влиятельна прозападная фракция".
Экс-премьер Оюун-Эрдэнэ, возглавляющий Народную партию, считается представителем именно этого крыла. Он является автором программы "Видение 2050" - документа, в котором в завуалированной форме закреплены либеральные и западнические установки. Его преемник Занданшатар, также выходец из той же команды, должен был стать временной фигурой, способной "прикрыть" предшественника, пережидающего скандал. Но эта рокировка не принесла стабильности - социально-экономические проблемы только усугубились, а доверие населения к политическим институтам упало до рекордного минимума.