Глава 26
Тишина в квартире Аделины была обманчивой. Матвей ворочался на диване, прислушиваясь к каждому шороху в подъезде. Его телефон лежал на груди, готовый в любую секунду. Он почти задремал, когда его резко вырвал из полудремы звук — не звонок, а короткая, вибрирующая серия сообщений.
Он схватил телефон. Сообщения были от Аделины. Вернее, на ее номер.
Неизвестный: Ты думала, он тебя любит? Спроси его о Светлане. Спроси, кто такая Светлана и почему он все эти годы платит за ее лечение в частной клинике.
Неизвестный: Спроси, почему он никому не сказал, что у него есть сестра. Сестра-инвалид. Или он тебе тоже врал, что он такой одинокий и несчастный?
Неизвестный: Он использует тебя, Аделина. Как и я. Только я хотя бы был честен в своих намерениях. А он прячет свой главный секрет.
Матвей замер, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Светлана. Его самая больная тайна. Его младшая сестра, которая после автомобильной аварии, забравшей их родителей, осталась прикована к инвалидной коляске с черепно-мозговой травмой. Он отдавал все свои деньги на лучших врачей, на реабилитацию. Он скрывал это ото всех, потому что не хотел жалости. Не хотел, чтобы его достижения или провалы связывали с его личной трагедией. Это была его крепость, его святыня.
И теперь Игорь нашел слабое место. Не в его работе, не в его репутации. В его сердце.
Дверь в гостиную тихо открылась. Аделина стояла на пороге в халате, с телефоном в дрожащей руке. Ее лицо было бледным в свете экрана.
– Матвей? – ее голос был беззвучным шепотом. – Это... правда?
Он не мог солгать. Не сейчас. Не глядя в ее глаза.
– Да, – тихо сказал он, опуская голову. – Света... моя сестра. После аварии... она не может ходить. Требуется постоянный уход. Я... я не хотел, чтобы ты знала. Не хотел выглядеть... жалким.
– Жалким? – Аделина сделала шаг к нему. – Ты все эти годы один тянул это? И никому не сказал? Почему?
– Потому что это моя ответственность! Моя семья! Я не хотел, чтобы меня оценивали через призму жалости! И я... я боялся, что это отпугнет тебя. Что ты подумаешь, что у меня слишком много багажа.
Аделина смотрела на него, и в ее глазах плескалась буря из обид, непонимания и пронзительной жалости.
– А я? Разве я не должна была это знать? Мы столько лет дружили! Ты мог довериться мне!
– Я не мог довериться никому! – его голос сорвался, в нем прорвалась вся накопленная годами боль. – После смерти родителей я должен был быть сильным! Для Светы! Для себя! Я привык справляться один!
Они стояли друг напротив друга посреди темной гостиной, разделенные не только метрами пространства, но и годами молчания и невысказанной боли.
– Игорь... – прошептала Аделина. – Он знал. И он использовал это. Чтобы ранить тебя. И чтобы посеять сомнения во мне. Он хотел, чтобы я подумала, что ты лжешь.
– И у него получилось? – горько спросил Матвей.
Она не ответила сразу. Она подошла к нему, подняла руку и коснулась его щеки.
– Нет. Мне больно, что ты мне не доверял. Но я понимаю. И... мне жаль, что ты все эти годы был так одинок.
Она обняла его, прижалась к его груди, и он, наконец, расслабился, опустив голову ей на плечо. Впервые за много лет он позволил кому-то разделить с ним тяжесть своего секрета.
Но где-то в ночи, наблюдая за ними через объектив мощной камеры с крыши соседнего дома, Игорь Зимин улыбался. Его план сработал. Он не разрушил их отношения. Но он посеял семя. Семя сомнения в ее душе и рану в его. И он знал – раны, нанесенные близким людям, заживают дольше всего. А пока они заживают, он найдет новый способ ударить. Война только начиналась.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))