[ Смотреть видео на сайте НТВ ]
На фоне украинского кризиса Европа наращивает мускулы и готовится жить в едином мобилизационном порыве, однако молодежь отказывается играть по этим правилам и не хочет воевать. Загадка в том, как этот «хронический пацифизм» уживается с тем фактом, что именно зумеры выходят на улицы и сносят правительства, как это было в Непале или на Мадагаскаре? Так почему поколение Z одновременно и самая протестная, и самая пацифистская сила в мире? Чего они на самом деле хотят от жизни? И почему их ценности бросают вызов не только глобальной политике, но и здравому смыслу?
Чрезвычайное положение объявили в Перу, президент Мадагаскара свергнут, бежало правительство Непала — за последнее время больше чем по десятку стран Азии, Африки и Южной Америки прокатились волны протестов и революций.
Ракиб Наик, директор Центра изучения организованной ненависти: «Мы наблюдаем новую волну взаимосвязанных восстаний, в которых участвуют молодые мужчины и женщины, выражающие недовольство местными проблемами, связанными с работой, коррупцией, цензурой, изменением климата, преследованием меньшинств и уязвимых сообществ. И эти недовольства возникают одновременно в разных частях мира. Они как бы связаны общим моральным словарем».
В Джакарте, Катманду, Маниле, Рабате, да практически везде протестующие поднимали флаг с улыбающимся черепом в соломенной шляпе.
Эмиль Золя, протестующий: «One Piece — это символ революции. В последнее время было много революций — в Марокко, Непале, начиная с Азии, — и это символизирует наше несогласие с тем, что происходит в нашей стране, наше сопротивление системе. Мы носим этот символ, чтобы продолжить борьбу».
Это называют восстанием поколения зумеров — молодых, чей возраст от 13 до 28 лет. Их символ — «Флаг Пиратов Соломенной Шляпы» — взят из мультфильма One Piece. По популярности в мире он обошел Бэтмена, а значит, близок и знаком молодому сердцу. Здесь враги хороших пиратов — пираты плохие, а также силы Мирового правительства, коррумпированные и несправедливые.
Главный герой этого аниме верит, что когда победит всех плохих, он станет королем пиратов и заживет самой свободной жизнью на свете. По сути, это готовая символика, смысл которой вряд ли важен тем, кто действительно развязывает узлы революций. Для них главное — обернуть процесс в красивую идею, чтобы как в песне поется «Миру мы несем рассвет вселенной», а уж чье солнце встанет, для презентации совсем не важно.
Скрытые организаторы таких похожих восстаний не ждут в руководстве стран тех, кто начинал эти протесты, тех, кому не исполнилось и 30. Так, в качестве главы государства Мадагаскар присягу принял полковник Михаэль Рандрианирина 1974 года рождения.
Михаэль Рандрианирина: «Сами люди жаждут глубоких перемен в управлении страной. Они призывают нас написать новую главу в истории нашей страны».
А временный премьер-министр Непала Сушила Карки — 1973 года рождения. Как ни странно звучит, назначали ее после голосования в соцсети. Возможно, чтобы показать — это выбор самой молодежи, в их привычном цифровом мире.
Ким Хронистер, клинический психолог: «Для зумеров цифровой мир — это как „смешанная реальность“».
Граница между настоящей жизнью и онлайн-жизнью практически стерта. Именно там, в цифровом пространстве, они получают свою «правду» — через соцсети они формируют представление об успехе, о мире и даже о самих себе. И это пытались отнять у молодежи. По крайней мере, именно так обставили произошедшее в Непале. Запретили соцсети — вот и причина бунтов, по версии западных СМИ. Звучало понятно — зумеры восстали против запрета интернета.
Дмитрий Земцов, проректор НИУ ВШЭ, руководитель лаборатории «Молодежная политика»: «События похожего типа, тем более что иностранные НКО там тоже работают. Например, в Непале сервер был организован командой Hami Nepal, которая получала средства по линии USAID».
Но что говорило само поколение? Она на самом деле хотели крови и погромов?
Участник митинга: «Мы пришли сюда только чтобы поговорить, выразить наши требования».
Участник протеста: «Мы говорим, что король — высшая власть в Марокко. Мы надеемся, что он обратится к нам. Я верю, что он примет для нас меры».
И это в бедных странах. А что говорят зумеры в экономических локомотивах Европы? Например, во время рядового общественно политическое ток-шоу на германском ТВ обсуждается введение обязательного военного призыва. Молодой немец говорит: «Обязанности? Нет, не слышал».
Нильс Кисснер: «Нет. Нет. Нам это не нужно. Потому что у меня есть проблема с самим словом „обязанность“».
Но в студии большая часть тех, кто Берлинскую стену с детства помнит, как и рассказы своих немецких дедов. И они говорят о том, что свое пространство нужно защищать от врагов, а для этого нужны солдаты. Но 18-летний немец режет милитаризм без ножа и произносит в эфире крупнейшей германской телерадиокомпания немыслимое.
Ян Вагнер: «У меня нет никакого желания идти на военную службу, и я не хочу жертвовать своей жизнью ради государственных границ и сфер влияния. Я также не считаю, что людей вообще можно заставлять делать это против их воли. А если страна подвергнется нападению, я бы не хотел ее защищать. Мне кажется, что украинцы, например, поступили себе во вред, начав воевать с Россией. Они, на мой взгляд, должны были это принять. Я думаю, им следовало сдаться, потому что жизнь во время войны гораздо хуже, чем жизнь даже при власти Путина».
Зумеры не хотят войны, не хотят крови. Это вне зоны их комфорта — так нам говорит наука устами американского клинического психолога.
Ким Хронистер, клинический психолог: «Когда речь идет о патриотизме, зумеры чаще считают себя „гражданами мира“. Они смотрят на планету целостно, а не только через призму своей страны. В армию они пойдут скорее ради защиты прав человека, особенно прав своих близких. Если конфликт не связан с защитой прав человека и не имеет для них морального смысла, они относятся к военной службе скептически».
Их выбор ясен: пиратский флаг — хорошо, но танцы все же лучше.
Все выпуски программы «Центральное телевидение».