Читайте также другие материалы из этой рубрики:
В советской системе, построенной на плановой экономике и государственной собственности, сырьевые отрасли занимали особое место. Нефть, газ, хлопок, руды — всё это называлось "стратегическим достоянием народа", контролировалось из центра и обеспечивало благосостояние огромной страны. Однако за фасадом социалистических лозунгов скрывалась иная реальность: сырьевые отрасли стали питательной средой для масштабной коррупции, охватившей все уровни власти — от колхозных бригадиров до министров и членов Политбюро.
Уже в 1930-1940-е годы в республиках СССР формировались закрытые кланы чиновников, которые превращали государственное сырьё в источник личного обогащения. К концу 1960-х годов ситуация вышла из-под контроля: в Азербайджане открыто продавались должности и звания, в Узбекистане процветали приписки хлопка на миллионы тонн, а нефтяные потоки становились объектом теневых сделок и бартерных афер. Система круговой поруки, номенклатурные привилегии и отсутствие независимого контроля создали идеальные условия для того, что впоследствии назовут "делом сырьевых баронов" — собирательным образом масштабной коррупции в ключевых отраслях советской экономики.
Азербайджанское дело: когда должности продавались на вес золота
К концу 1960-х годов в Азербайджанской ССР сложилась уникальная ситуация: республика, богатая нефтью и другими ресурсами, фактически превратилась в феодальное образование внутри СССР. При первом секретаре ЦК Компартии Азербайджана Вели Ахундове практически открыто продавались все должности — от секретарей райкомов до министерских кресел, от академических званий до руководящих постов на предприятиях. Номенклатурные кланы "приватизировали" систему власти и экономику, создав параллельное теневое государство.
Москва не могла больше терпеть такое положение дел. В 1969 году Ахундова сняли с поста и на его место поставили "сильную руку" — Гейдара Алиева, бывшего председателя КГБ Азербайджана, который имел репутацию непримиримого борца с коррупцией. Алиев начал масштабную чистку: были арестованы сотни партийных функционеров, чиновников различного ранга, районных прокуроров. Одним из первых громких дел стало дело Фиридуна Гейдарова, начальника Управления социального обеспечения и крупного цеховика. При обыске у него изъяли 32 килограмма чистого золота, множество драгоценностей и выявили 25 подпольных цехов по производству ширпотреба с импортным оборудованием, которого не было даже на государственных предприятиях.
Нефть как валюта теневой экономики
Азербайджанская нефть в советские годы была не просто сырьём — она становилась валютой для теневых операций, инструментом политического влияния и источником баснословных взяток. Схемы были разнообразны: от прямых хищений на месторождениях до фиктивных поставок, от бартерных сделок с иностранными компаниями до создания "призрачных" предприятий, через которые проходили миллионы тонн "бумажной" нефти. В 1970-е годы Гейдар Алиев провёл ряд показательных процессов: в 1975 году пять председателей колхозов и директоров фабрик были приговорены к смертной казни за коррупцию в особо крупных размерах.
Однако борьба с коррупцией имела и обратную сторону. Алиев, проведя масштабную чистку аппарата, на все освободившиеся места посадил своих родственников и земляков из Нахичеванской АССР. Ахундовская "приватизация" сменилась тотальным господством одной клановой группировки. Как позже признавал бывший первый заместитель председателя КГБ СССР Филипп Бобков, на вопрос о результатах борьбы с коррупцией Алиев отвечал: "Гарантировать могу только одно — в ЦК партии Азербайджана взяток не берут". Впоследствии, однако, коррупция достигла ещё больших размеров.
Хлопковое дело: когда "белое золото" делали из воздуха
Если Азербайджан был символом нефтяной коррупции, то Узбекистан стал синонимом махинаций с "белым золотом" — хлопком. К середине XX века Узбекистан превратился в "хлопковую житницу" СССР, поставляя сырьё для текстильной и военной промышленности. Хлопок шёл не только на производство тканей, но и на изготовление бездымного пороха и ракетного топлива. Потребности росли, планы ужесточались, и к началу 1980-х республике поставили задачу производить 6 миллионов тонн хлопка в год — цифра фактически недостижимая.
Чтобы выполнить нереальные планы, в Узбекистане создали гигантскую систему приписок. Хлопок буквально "делали из воздуха": пустые вагоны отправлялись на переработку, на заводах оформлялись фиктивные накладные, несуществующий урожай "сгорал" в выдуманных пожарах или "терялся" в виде естественных производственных потерь. Объёмы приписок достигали миллиона тонн в год, а в эту цепочку были втянуты все — от сборщиков хлопка до высших руководителей страны. На каждом этапе цепочки передавались взятки, исчислявшиеся сотнями тысяч и миллионами рублей.
Следователи Гдлян и Иванов: охота на хлопковых баронов
Приход к власти Юрия Андропова в 1982 году развязал руки правоохранительным органам. КГБ получил указание активизировать борьбу с коррупцией на местах, и уже в феврале 1983 года была создана Следственная комиссия при Генпрокуратуре СССР для расследования злоупотреблений в Узбекистане. Возглавил работу следователь по особо важным делам Тельман Гдлян, его заместителем стал Николай Иванов. К работе привлекли около 200 следователей и более трёх тысяч оперативников милиции и КГБ — общая численность комиссии достигла пяти тысяч человек.
Началось всё с одного задержания: 27 апреля 1983 года при попытке дать взятку в 1000 рублей был задержан начальник ОБХСС Бухарской области Ахат Музаффаров. При обыске у него изъяли около миллиона рублей наличными, ювелирные изделия и золотые царские монеты на общую сумму около 4 миллионов рублей. Желая смягчить участь, Музаффаров начал активно давать показания, и дело покатилось лавиной. Арестовывали директоров хлопкозаводов, министров, первых секретарей обкомов, руководителей МВД республики. Одного из фигурантов — бывшего первого секретаря Бухарского обкома Каримова — задержали прямо в "гостевом" домике министерства после пьянки и получения подарков. Ему надели наручники со словами: "Вы же сами знаете, за что".
Масштабы катастрофы: три миллиарда из бюджета СССР
Следователь Владимир Калиниченко, принимавший участие в расследовании, провёл планово-экономическую экспертизу за пять лет. Результаты поражали: минимальные приписки хлопка составили 5 миллионов тонн. За мифическое сырьё из госбюджета СССР были выплачены 3 миллиарда рублей. Из них 1,6 миллиарда потратили на инфраструктуру Узбекистана — дороги, школы, больницы. А 1,4 миллиарда — это заработная плата, которую никто не получал, потому что продукции произведено не было. Деньги раздавались в виде взяток снизу доверху.
В ходе следствия выяснилось, что взяточничество в республике было повсеместным. Оно не только поглотило хозяйственные, партийные и государственные структуры Узбекистана, но вышло за его границы и дошло до Москвы. Взятки получали ответственные работники центрального аппарата и союзных министерств. Как говорил бывший глава МВД Узбекистана Хайдар Яхъяев: "Большинство советских людей действительно не занимались взяточничеством, а вот должностные лица республики почти поголовно погрязли во взяточничестве. Не заниматься этим можно было при одном условии — уйти с поста и работать рабочим на заводе или хлопкоробом в поле".
Приговоры и последствия: расстрелы и двенадцать лет для зятя Брежнева
В течение 1984-1989 годов следственная группа рассмотрела более 800 уголовных дел, по которым проходили более 20 тысяч человек, вовлечённых в преступную деятельность. К ответственности привлекли свыше четырёх тысяч человек, более 600 из них занимали руководящие посты. Двое были приговорены к расстрелу: министр хлопкоочистительной промышленности Узбекистана Вахабджан Усманов и начальник ОБХСС Бухарской области Ахат Музаффаров, которого не спасло даже активное сотрудничество со следствием.
Самым известным фигурантом "хлопкового дела" стал Юрий Чурбанов — зять Леонида Брежнева и первый заместитель министра внутренних дел СССР. Его привлекли за неоднократное получение взяток от руководства Узбекистана. Первоначально обвинение предъявлялось в получении взяток на 1,5 миллиона рублей, но в итоге Чурбанов признал лишь три эпизода на общую сумму 90 тысяч рублей и два дорогих подарка. В 1987 году его арестовали, а в 1988 году Военная коллегия Верховного суда приговорила его к 12 годам лишения свободы. Наказание он отбывал в Нижнем Тагиле в колонии для бывших чинов МВД, а в 1993 году был помилован.
Главные фигуранты сырьевых афер
- Вели Ахундов — первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана (до 1969 года), при котором открыто продавались должности и звания.
- Гейдар Алиев — руководитель Азербайджана (1969-1982), борец с коррупцией, впоследствии создавший собственную клановую систему.
- Шараф Рашидов — первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана, при котором процветала система приписок хлопка; умер в 1983 году до начала массовых арестов.
- Тельман Гдлян и Николай Иванов — следователи Генпрокуратуры СССР, раскрывшие "хлопковое дело".
- Юрий Чурбанов — первый заместитель министра МВД СССР, зять Брежнева, осуждённый по "хлопковому делу".
- Вахабджан Усманов — министр хлопкоочистительной промышленности Узбекистана, расстрелян за коррупцию.
- Хайдар Яхъяев — министр внутренних дел Узбекистана, один из ключевых свидетелей по делу.
Эхо сырьевой коррупции: от СССР до наших дней
"Хлопковое дело" не закончилось с распадом СССР. 25 декабря 1991 года — за день до прекращения существования Советского Союза — руководство Узбекистана помиловало всех осуждённых по этому делу, отбывавших наказание на территории республики. Официальную позицию объяснили тем, что виноваты были исключительно руководители компартии, а не рядовые исполнители. Однако люди, занимавшиеся расследованием, утверждают: в паутину взяточничества были впутаны представители всех чинов и национальностей.
Традиции сырьевой коррупции пережили СССР и продолжают существовать в новых формах. Современные схемы хищения нефти с участием организованных преступных групп, покровительство силовых структур, бартерные сделки и офшорные счета — всё это прямые наследники советских "дел баронов". В Ханты-Мансийском автономном округе и других нефтедобывающих регионах действуют ОПГ, специализирующиеся на незаконных врезках в нефтепроводы. По данным МВД, система институциализированных хищений нефти появилась в начале 2000-х и была построена сотрудниками ФСБ (так пишут в СМИ, верить им или нет - решать, конечно, вам!). Основными лидерами ОПГ стали Ринат Мансуров и Станислав Сухов, работавшие под "надёжной крышей" правоохранительных органов.
Документальное наследие: уроки, которые не выучили
История "дел сырьевых баронов" СССР — это не просто криминальная хроника, а зеркало, отражающее системные пороки плановой экономики и тоталитарного государства. Круговая порука, номенклатурные привилегии, отсутствие независимого контроля и прозрачности — всё это создавало питательную среду для коррупции невиданных масштабов. Когда власть, собственность и контроль сосредоточены в одних руках, искушение превратить государственные ресурсы в личное богатство становится непреодолимым.
Журналист газеты "Правда" Георгий Овчаренко, один из первых написавший о "хлопковом деле" в статье "Кобры над золотом" (1988), сформулировал это так:
"Коррупция, беззаконие, рождённые ими организованные ряды профессиональных преступников... Они смотрят на нас безжалостными глазами кобры, взметнувшей свою ядовитую голову над закрытым от государства золотом. Сделай шаг — и... Но сделать этот шаг и раздавить кобру — необходимо".
Прошло почти сорок лет, но "кобра" жива. Она лишь сменила обличье и научилась действовать в новых условиях, но суть осталась прежней: сырьё как источник власти, богатства и коррупции.