Промозглый ноябрьский день быстро катился к закату. В небольшой лачуге, выполнявшей роль надстройки над погребом, было зябко, но всё же лучше, чем на улице, где я раньше жила с мамой-кошкой и другими котятами. Несколько дней назад пошли сильные дожди, а под утро и вовсе случались заморозки, и мама-кошка, за неимением лучшего варианта, решила перенести нас сюда. Вот только было слишком поздно.
Все мои братики и сестренки сильно заболели и один за другим становились холодными, и мама-кошка со слезами на глазах куда-то уносила их. Я тоже болела, но держалась изо всех сил. Ведь я осталась последняя и ужасно не хотела огорчать маму своим уходом. Ей и так в этой жизни было несладко.
Когда мама сама была котенком, ее выставили на улицу из теплого дома. Интересно, а что это такое — дом и как это — теплый? К счастью, ей повезло. Пройдя через невзгоды и лишения, она смогла дожить до лета. С наступлением тепла она встретила моего папу, такого же бездомного кота, как и она, а через некоторое время появились мы. Правда, своего папу-кота мы ни разу не видели и знали о нем лишь со слов мамы.
На улице стало совсем темно. Через дырявую крышу свет уже не поступал. Становилось всё холодней и страшней, а мама всё ещё не возвращалась с охоты. Так бывало и не раз. Я понимала, что кошке очень сложно найти пропитание поздней осенью, да ещё столько, чтобы хватило и самой, и растущему месячному котёнку, которым я была.
Я сильно подозревала, что большая часть найденной еды доставалась мне, ведь мама всегда говорила, что она вдоволь наелась днем, но, смотря на ее впалые бока, мне в это мало верилось. Я искренне хотела поделиться теми крохами еды, что нам доставались с мамой, будь то полугнилое мясо или заплесневевшая колбасная шкурка, но ничего не могла с собой поделать. Растущий организм требовал еды. Кроме того, мама поила меня молоком. Откуда оно бралось в полуголодной, худющей, облезшей кошке, мне было непонятно.
Иногда ко мне в голову закрадывались ужасные мысли. А что бы было, если бы хотя бы несколько моих братиков или сестричек выжили? Мы бы, наверное, все умерли с голода. Ведь такое количество голодных ртов мама бы точно не прокормила. Наверное, и хорошо, что всё сложилось, как сложилось. На этом моменте я зажмуривалась и старательно мотала головой, отгоняя ужасные мысли.
В одном из углов надстройки что-то зашуршало. Именно такой звук всегда предшествовал возвращению мамы. Я повернула голову и увидела ее. Она была уставшей, промокшей, но ужасно счастливой. Мама отвернулась к дыре, через которую пролезла, и затащила внутрь огромный кусок колбасы. Будоражащий воображение и тут же заурчавший желудок запах достиг моих ноздрей, и я жадно начала вдыхать этот вкусный воздух.
Кусок был по-настоящему огромный. Мама не могла его нести. Она волокла его. Он был больше нее. Если не считать хвост. Мама подтащила колбасу ко мне, тщательно обнюхала меня и устало сказала:
- Кушай...