Отец клана Джо растил из своих сыновей президентов США. Джон и Роберт были настоящими американскими принцами, а принцев нельзя ограничивать, им разрешается все. В том числе и не считать себя обязанными соблюдать супружескую верность. Образец неверности отца они видели с детства. Их жены были так же несчастны как их мать Роуз.
Он ждал её семь лет
Роуз Фицджеральд, дочь бостонского мэра, была не просто девушкой его сердца. Она была ключом, билетом в мир, где фамилия Кеннеди звучала бы с придыханием. Джо добивался её семь лет с упорством хищника. Он видел карту будущего, где их союз был выигрышной партией. И он её выиграл.
Для нарцисса победа — это лишь повод искать новую добычу. Верность? Скучная добродетель для тех, кто не может купить или завоевать всё, что пожелает. Беременная четвертым ребёнком, Роуз обнаружила, что её брак — это красивая клетка, где она играет роль красивой жены и мамы, хранительницы очага, в то время как муж разжигает любовное пламя на стороне. Поняв это она сбежала к родителям, желая развода, желая глотка свободы. Но ей сказали «нет». Её отец, её мир — все были на стороне Джо, на стороне «приличий».
Джо устроил свой самый циничный спектакль
В их семейный дом, святая святых, он привёз Глорию Свенсон, свою блистательную любовницу- голливудскую актрису., придумав благовидный предлог вложения денег в фильмы. Это была провокация, ядовитый укол: «Восстань, наконец! Дай мне повод вышвырнуть тебя и твои устаревшие принципы».
Но Роуз, сжавшись внутри, сыграла свою роль безупречно. Она была хозяйкой, холодной, вежливой, неуязвимой. Она смотрела на Глорию не как на соперницу, а как на ещё один дорогой аксессуар своего мужа, который скоро наскучит. В тот день она поняла главное: её сила — не в борьбе за его любовь, а в сохранении фасада. Фасада, за которым копилось одиночество.
Сыновей Джо растил не просто амбициозными
Он лепил из них американских принцев, для которых не существовало слова «нельзя». Лучшие школы, лучшие учителя, манеры, верховая езда. Они были обласканы миром и научены, что мир им обязан. Красивый, харизматичный Джек, впитал это с молоком матери.
Когда он женился на Жаклин Бувье, это было похоже на небольшую церемонию коронации. Жена была идеальным пополнением коллекции — умна, элегантна, с безупречным происхождением. И так же, как его отец, Джек не видел причин менять свои привычки. Супружеская верность была для него таким же анахронизмом, как и для Джо. Первые дни брака, первые месяцы — всё было омрачено его изменами.
Жаклин, как когда-то Роуз, дошла до края. Она захотела развода. Но на её пути встал отец, но не ее, а мужа — Джо Кеннеди. Он не уговаривал. Он предложил сделку. Миллион долларов, чтобы она навсегда забыла это слово. Это была цена её молчания, цена её роли.
И она её заплатила. Как и Роуз, она надела маску счастливой жены. Она улыбалась фотографам, рожала детей, превращалась в икону стиля. А потом её муж стал президентом, и её роль получила новое название — Первая леди. Она играла её гениально, пока за её спиной разворачивался спектакль её свекра.
Что же объединяло этих двух женщин — Роуз и Жаклин?
Они не были слабыми. Они были заложницами системы, которую создал нарциссический гений Джо Кеннеди. Он и его сын видели в жёнах не партнёров, а атрибуты успеха, часть декораций своей грандиозной пьесы.
Женщины Кеннеди терпели это не из-за слабости или любви. Они терпели, потому что их с детства готовили к такой «сделке». Их учили, что статус, влияние, долг и сохранение фамильной легенды стоят любых личных жертв. Роуз купила своим детям путь к президентству ценой своего счастья. Жаклин купила себе место в истории ценой своего.
Они обе поняли простую и ужасную истину: против нарциссической империи можно выиграть, только играя по её правилам, но сохраняя собственные правила внутри себя. Их тихая сила была в том, чтобы пережить бури, сохранив своё внутреннее «я», в то время как мужчины-Кеннеди, поглощённые своими отражениями, так и не смогли построить ничего настоящего. Их легенда оказалась хрупкой. А молчаливая стойкость их жён — вечной.
Измена не является гарантией нарциссического расстройства, но вполне может быть его показателем.
Цена, которую заплатили Роуз и Жаклин за место в истории, была оправдана? Напишите комментарий!