Сижу в своем кабинете. Солнце, такое яркое для середины октября, пробивается сквозь жалюзи. Пью остывший кофе, уже третью чашку, наверное. У нас в Новосибирске, знаешь, осень всегда такая... серая, промозглая, а тут — бац! — и золотой денек. Думаешь, надо радоваться, а как-то не получается. Рабочий стол, мониторы, старая клавиатура Logitech — все, как обычно, как двадцать лет назад. Только сейчас я тут один.
Сыну, Андрею, семнадцать. Он сейчас в своей комнате, рубится в какой-то новый сетевой шутер, с кем-то орет в гарнитуру. Голос уже совсем низкий, мужской. Позавчера я поймал себя на мысли, что он уже выше меня. Блин, время летит, просто с ума сойти. Вот ему через год универ, он уже выбрал, говорит, хочет на IT в НГУ, как мы с его матерью. Катя. Катюха.
Вот так, с обыденного все и началось. Знаешь, у меня никогда не было этих историй про "любовь с первого взгляда" или "роковой встречи". Мы с Катей познакомились на первом курсе, в 2004-м. Оба поступили на факультет информатики в Новосибирске. Она — с милым акцентом из Набережных Челнов захотела уехать подальше от дома, я — местный, сибиряк. Познакомились, как водится, в аудитории, а сдружились... за "контрой".
Да, мы оба были заядлыми геймерами. Она — лучшая моя подруга, самый надежный напарник. Сидели ночами в общаге, благо у нас был один на двоих системник: днем лекции и лабы, вечером — "поехали в Доту/линейку/ВОВ". Нас знали все. "Катька и Санек", неразлучные. Она сидела рядом, локоть к локтю, и это было самое комфортное состояние в мире. Никаких свиданий под луной, никаких цветов. Была только она, я, гул кулера и горячие споры про тактику.
Помню, как-то раз, это был, наверное, третий курс. Мы играли в какую-то бесконечную ММОРПГ, и надо было сидеть всю ночь, чтобы захватить важную точку. Катя уже клевала носом, я чувствую, как она привалилась мне на плечо. Ее длинные, пахнущие ванилью волосы щекотали мне шею. Я сидел, как дурак, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть. И вот тут, среди ночной тишины и пищащих звуков из колонок, меня как током ударило. Не "хочу ее", а... "блин, да она же моя". Она моя половинка, которая просто... рядом. Мы уже тогда жили как муж и жена, только без секса и штампа. Ели одну лапшу быстрого приготовления на двоих, читали мысли друг друга.
Я, конечно, тот еще тормоз. Признался ей только на пятом курсе. Мы были на каком-то студенческом вечере, выпили немного, и я просто сказал: "Кать, давай жениться". Она посмотрела на меня своими огромными, зелеными, как ель, глазами и, не задумываясь, ответила: "А что, давно пора. Я уже устала тебе печеньки в сумку подкладывать, пора бы и завтраки готовить". Вот так, без лишней романтики. Просто констатация факта, что мы созданы друг для друга. Это было лучшее (только матом) в моей жизни. Лучшее решение, которое подарило мне двадцать лет чистого, тихого счастья.
Мы поженились, сняли квартиру в сталинке, купили два мощных ПК. Сын появился почти сразу, и Катя, конечно, стала меньше играть, но даже когда сидела с малышом, все равно была рядом, в соседнем кресле. Она работала удаленно дизайнером, я — разработчиком. Вечерами, когда Андрей засыпал, мы снова садились за свои машины, надевали наушники и просто... были. Это была наша личная крепость. Запах свежей пасты для паяльника, легкое потрескивание электричества, ее смех в гарнитуре — это был мой домашний уют, понимаешь? Мы могли часами молчать, просто слыша дыхание друг друга в голосовом чате. Мне никуда не надо было бежать, никого завоевывать. Счастье было вот здесь, в полутьме комнаты, на расстоянии вытянутой руки. Она была моим всем: женой, любовницей, лучшей подругой, напарником.
Мы даже поругаться нормально не могли. Самая страшная ссора: "Ты зачем мой сет брони продал?" — "Так он же устаревший, я тебе новый собрала!" — и все, через пять минут сидим, обнимаемся. Обычная жизнь, такая обычная, что я перестал ее ценить. Думал, так будет всегда.
А потом... наступил 2024 год.
Все началось как-то несерьезно, будто простуда, которая не проходит. Катя всегда была сильной, "женщина-терминатор", так я ее называл. Не жаловалась, отмахивалась: "Да это от компа, надо на воздух выбираться". Но потом появилась слабость, такая, что она перестала вставать из-за стола, даже чтобы чай себе сделать. Я начал паниковать. Повели ее по врачам в Новосибирске, потом в Москву возили, в Питер...
И там, в одной из питерских клиник, нам сказали. Это был удар (только матом). Такой, что я до сих пор, когда вспоминаю, чувствую, как легкие сжимаются и воздуха не хватает. Злокачественное, агрессивное, запущенное... Врачи говорили что-то про шансы, про терапию, а я слышал только гул в ушах.
Она держалась, как настоящий геймер, знаешь, когда HP на нуле, но ты все равно жмешь "Воскреснуть". Она шутила, говорила, что наконец-то отдохнет от моего нытья, что ей надо купить новый комп в палату. Но глаза... В них медленно, день за днем, гас свет.
Прошло полгода. Полгода ада. Полгода надежды и отчаяния, которые сменяли друг друга по пять раз на дню. Я метался между "все будет хорошо" и "как я буду без нее". Андрей, наш сын, стал совсем взрослым. Он приходил из школы и тихо сидел с мамой, читал ей вслух, показывал мемы, они смеялись. Он был ее последним светом.
В июне она совсем ослабла. Я сидел у ее кровати, держал ее тонкую руку, а она смотрела на меня и улыбалась. "Санёк, — прошептала, — ты смотри, не (только матом) мне сына. Он у тебя классный. И... купи себе новую видеокарту. Твоя уже совсем древняя". Я тогда заплакал, как ребенок. Не потому, что она умирала, а потому, что даже на пороге она думала о нашей глупой, уютной, игровой жизни.
Катя ушла тихо, во сне, в конце августа 2024 года.
Вот сижу я сейчас, пью кофе. Сыну — семнадцать. Он там, в своей комнате, рубится в игру. Я слышу его голос, и это единственное, что не дает мне сойти с ума. А в соседнем кресле, прямо напротив меня, пусто. Стоит ее монитор, накрытый чехлом. Я не могу его убрать, и не могу включить.
Счастье? Да, оно было. Двадцать лет. Чистое, компьютерное, домашнее. Но сейчас его нет. Осталась только пустота, гул кулера моего ПК и семнадцатилетний сын, который смотрит на меня такими же зелеными глазами, как у нее. А я не знаю, как жить дальше. Я потерял не жену. Я потерял свою лучшую подругу. А это, знаете, куда страшнее.
А у вас было такое? Что делать, когда уходит не любовь, а целая, самая важная часть тебя? Что дальше? Писать книги? Уйти в монастырь? Сменить город? Вот сижу и думаю...
А что дальше, как думаете? Поделитесь в комментариях, может, у вас есть свои истории, похожие на мою? Мне сейчас очень нужно поговорить об этом.
От автора: