Глава 24
Эйфория длилась недолго. Уже через час после заседания, когда Аделина и Матвей остались одни в ее машине, наступила странная, тягостная пауза. Они только что пережили общую победу, но теперь, оставшись наедине, снова стали просто мужчиной и женщиной, между которыми стояли недели недоверия, обид и невысказанных слов.
– Ты... поедешь в Германию? – первым нарушил молчание Матвей, глядя в окно на проплывавшие мимо корпуса завода.
Приказ отца все еще висел в воздухе. Отстранение – способ оградить ее, но и способ разлучить.
– Нет, – твердо сказала Аделина. – Я уже позвонила и отказалась. Мое место здесь.
Она посмотрела на него. Он сидел, ссутулившись, и в его позе читалась невероятная усталость. Усталость от борьбы, от необходимости постоянно быть сильным, от той грязи, что на него вылили.
– Матвей, – тихо начала она. – То, что я сказала Игорю... о том, что ты стоишь тысячи таких, как он... Я действительно так думаю.
Он медленно повернулся к ней. В его глазах была не радость, а какая-то глубокая, щемящая грусть.
– Я не герой, Адя. Я просто делал то, что должен был делать. А вчера... эти слухи... – он сжал кулаки. – Было больно. Больно, что люди, с которыми я бок о бок работал годами, могли в это поверить.
– Они не поверили! Они поддержали тебя!
– Не все. – Он горько усмехнулся. – И это нормально. Я не святой. У меня тоже есть свои слабости. И свои страхи.
– Например? – прошептала она.
– Например, я боюсь, что все это было зря, – он посмотрел на нее прямо. – Что ты сейчас смотришь на меня как на победителя, на рыцаря. А завтра, когда жизнь вернется в обычную колею, ты снова увидишь во мне просто Матвея. Инженера. Соседского парня. И пожалеешь о своем выборе.
Аделина почувствовала, как сжимается ее сердце. Он был ранен гораздо глубже, чем показывал. Атака Игоря достигла своей цели – посеяла в нем ядовитое семя сомнения.
– Ты слушаешь меня, Матвей Воронцов? – ее голос дрогнул. – Я не выбирала тебя «вчера» или «позавчара». Я знала тебя всегда. И я всегда... – она запнулась, набираясь смелости, – всегда любила тебя. Просто была слишком глупа и ослеплена блеском, чтобы понять это.
Она наклонилась и мягко прикоснулась губами к его губам. Это был не страстный поцелуй, а скорее обещание. Печать. Закрытие долгого и трудного круга.
Матвей замер на мгновение, а потом ответил на поцелуй. Сначала неуверенно, потом с нарастающей нежностью, в которой растворялись все его страхи и боль. Когда они наконец разомкнули губы, он прижал лоб к ее лбу.
– Я тоже всегда любил тебя, – прошептал он. – С тех пор, как ты в шесть лет упала в ту лужу. И это единственное, в чем я никогда не сомневался.
Они сидели, держась за руки, пока за окном садилось солнце, окрашивая заводские трубы в багровые тона. Казалось, наступил долгожданный мир. Но где-то в тени, за кулисами их счастья, уже готовился новый акт драмы. И первым признаком этого стал телефонный звонок, который раздался у Аделины, когда они уже подъезжали к ее дому.
Незнакомый номер. Она подняла трубку.
– Алло?
В ответ донесся знакомый, ненавистный голос, полный ледяной ярости:
– Поздравляю с блестящей победой, принцесса. Но помни – я еще не сыграл свою последнюю карту. И когда я это сделаю, ты будешь умолять меня о пощаде.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))