Также см: Боль психологическая.
«Кризис психологический», «психологический кризис», «внутренний кризис» – термины часто употребляемые и широко известные, не так ли? Казалось бы, все так, однако, однако… Давайте все по порядку.
Если вы обратитесь к любому современному психологическому словарю или иному специальному изданию, то вы обнаружите, что психологический кризис – это состояние острого эмоционального и психического расстройства, возникающее в ситуации, когда человек сталкивается с препятствиями в достижении важных целей, а его привычные стратегии совладания с собой в ней оказываются неэффективными. При этом кризис характеризуют:
- высокая интенсивность переживаний (тревога, отчаяние и пр.);
- ощущение утраты контроля над ситуацией;
- относительная кратковременность (от нескольких недель до месяцев);
- двоякая природа: кризис несёт в себе как угрозу дезадаптации, но и потенциал для личностного роста.
И в целом, психологический кризис определяется:
- Невозможностью реализации прежних жизненных замыслов - когда привычные стратегии поведения не работают, а отказаться от значимых для него потребностей человек попросту не может.
- Экзистенциальным тупиком, ибо зачастую кризис ставит под вопрос не отдельную цель, а всю систему смыслов и ценностей личности.
- Необходимостью глубинной, а не поверхностной перестройки сознания: выход из кризиса требует не адаптации к нему, а качественного преобразования личности.
Термин «психологический кризис» занимал и занимает одно из центральных мест в психологии. Существует мнение, что вся психология с точки зрения своего реального применения может быть сведена к кризисной психологи по той простой причине, что на практике она чаще всего имеет дело именно с кризисными ситуациями и кризисными переживаниями личности. В современной психологии кризис рассматривается как последняя, высшая форма развития критической ситуации - наряду со стрессом, фрустрацией и конфликтом. С этой точки зрения психологические кризисы делятся на:
- возрастные: предсказуемые этапы развития (например, подростковый кризис, кризис среднего возраста);
- ситуационные: непредвиденные события (потеря работы, тяжёлая болезнь, утрата).
И вновь: казалось бы все понятно, казалось бы термин имеет право быть, казалось бы все с ним в порядке… Так почему же мы вносим этот термин в Словарь популистской психологии? Все дело в том, что этот термин – что Двуликий Янус: он может быть научным термином, но может быть и популистским. И вот в своей популистской трактовке он, вне сомнения, входит в Популистский психологический словарь.
Чем этот термин заслужил такое сомнительное право называться популистским и чем же, собственно говоря, популистское понимание психологического кризиса отличается от научного понимания? Вот вкратце некоторые из отличий:
- Прежде всего, популистский подход отличается своей расширенной трактовкой и упрощенным пониманием того, что считать кризисом, а что не считать.
- Во-вторых, он отличается крайней схематизацией, если не сказать примитивизмом при рассмотрении как генезиса самого кризиса, так и его протекания.
- В-третьих, для популизма характерно стремлением во что бы то ни стало искусственно избежать кризисных ситуаций.
- В-четвертых, если кризис все же возник, то минимизировать или же вовсе вытеснить кризисные переживания.
- В-пятых, для популизма характерна недооценка роли кризиса и кризисных переживаний в механизме личностного роста человека.
- И, наконец, популистский подход отличает предложение иллюзорных путей совладания с ним.
Вот только некоторые характерные черты популистского подхода:
- Упрощение сложных психологических понятий и концепций, когда само понятие кризиса сводится к шаблонным схемам («5 шагов к преодолению», «секретная техника»), игнорирующим индивидуальную сложность переживаний.
- Коммерциализация: предлагаются платные курсы, марафоны и «волшебные» методики, обещающие мгновенное решение проблем при минимальных трудозатратах.
- Используются специальные слова, имеющие некий мистический флер («энергетические блоки», «кармические узлы»), запутывающие даже простые ситуации без анализа их конкретики.
- Представление о том, что психологический кризис можно и даже крайне необходимо избегать.
- Недопущение не только интенсивных кризисных переживаний, но и вообще никаких переживаний.
- Рассмотрение психологической боли, возникающей при кризисных переживаниях, как чего-то крайне негативного и вредоносного.
Заметим сразу, что для современной псевдо-психологии психологический кризис – своего рода фетиш, оправдывающий само ее существование и дающий возможность неплохо на нем подзаработать. Современные деятели от психологического популизма эксплуатируют уязвимость людей, в открытую спекулируя на понятии психологического кризиса, пугая им и предлагая свои «чудо-методики» по выходу из него. Более того, популисты сделали понятие кризиса чем-то вроде «мусорной корзины», в которую сваливают все, что только кажется «некомфортным», «неудобным» или просто «неприятным».
В результате их псевдо-научной деятельности понятие психологического кризиса было расширено до непомерных размеров. Сегодня под это понятие подводят и обычные тревоги и страхи, и неприятие реальности, и желания иного, и даже плохое настроение:
- Зачесалась левая пятка – уже кризис!
- Просто плохое настроение как реакция на погоду – тем более кризис!
- Не хочется вставать утром и идти на работу – серьезный кризис!
- Ссоры с домашними или коллегами – глубокий кризис!
И так далее, и тому подобное…
Очевидно, что современные «инфо-цыгане» не различают стресс, фрустрацию, конфликт и кризис как таковой, сваливая все эти состояния в одну большую «мусорную корзину» и называя все это «кризисом». Такое неразборчивое, мягко говоря, отношение к критическим ситуациям, в которых может оказаться человек, не дает возможность найти и правильный выход из них, рождая примитивные схемы типа: «определи свой кризис за 5 пунктов теста», «выйди из кризиса посредством трехдневного он-лайн курса», «излечи себя сам с помощью нашей авторской методики за 5 шагов» и прочее. И, к сожалению, такой крайне неграмотный подход к кризисным переживаниям уже дал свои ядовитые плоды: если ранее в массовом сознании та или иная неприятная ситуация воспринималась именно как неприятная ситуация и не более, теперь же в ней видят уже полноценный психологический кризис. Происходит открытая фетишизация кризиса, приводящая к открытой манипуляции уязвимым человеческим сознанием в откровенно коммерческих целях.
Предполагаем, что вы неоднократно сталкивались с подобным подходом к психологическому кризису, читая рекламу того или иного оф-лайн, он-лайн семинара и ретрита, или же даже посещая их:
- там вам за один сеанс поставят крайне абстрактный диагноз «кризис» посредством крайне упрощенных тестов, типа «определи свой кризис за 15 минут», проигнорировав ваш личный опыт и вашу конкретную ситуацию;
- сделают все возможное и невозможное, с той целью, чтобы вы не испытывали никаких переживаний, максимально вытеснив их;
- за пару сеансов обесценят ваши переживаний предложением «просто мысли позитивно» или «возьми себя в руки» или предложением примитивных «аффирмационных» методик;
- за три сеанса – при клинической депрессии или тревожных расстройствах предложат «лечение» в виде «естественных» методов, например, «лечение эфирными маслами»!
Ну и так все в таком роде.
Очевидно, что популистские трактовки кризиса не только неэффективны, но и крайне опасны. Популисты попросту эксплуатируют уязвимость людей, предлагая иллюзорные решения, ориентированные на быстрый результат. Они подменяют сложное научное понятие «психологического кризиса» крайне примитивным и упрощенным. Более того, они обесценивают живой человеческий опыт, предлагая своим клиентам стагнацию вместо реального переживания. Обо всем этом ниже мы поговорим подробнее. Сейчас же представляется необходимым рассмотреть историю развития собственно научного подхода к понятию психологического кризиса и те выводы, которые сделала современная психология как наука.
Научный подход к понятию психологического кризиса, как и научно-проверенные и выверенные методики диагностики и выхода из него развивались на протяжении всего 20 века через труды ряда ключевых исследователей, каждый из которых внёс свой уникальный вклад. И прежде всего, это Эрик Эриксон (1902–1994).
Именно Э. Эриксон первым ввёл понятие нормативного психосоциального кризиса как центрального механизма развития личности. Его работы во многом были реакцией по Второю мировую войну, поставившую во главу угла работы психологов тему страданий человеке. В своей работе «Детство и общество» (1950) он описал 8 стадий развития личности, на каждой из которых человек переживает конфликт между противоположными внутренними тенденциями (например, доверие и недоверие, идентичность и ролевая диффузия). Нам важно то, что изучая развитие психосоциального кризиса, Э. Эриксон сделал вывод о том, что успешное разрешение кризиса ведёт к приобретению новых сил и является движущим механизмом развития индивида.
Если Э. Эриксон изучал кризис преимущественно в социальном контексте, то другой психолог - Эрих Линдеманн (1900–1974) – приблизительно в тот же период сделал акцент на его персональном аспекте. Э. Линдеманн изучал реакции на травматические события на примере жертв пожара в клубе «Cocoanut Grove» и описал «синдром острого горя» (1944). На примере анализа индивидуальных реакций на крайне травмирующие события, он заложил основы современной кризисной интервенции.
Но если все это были только подходы к современному пониманию психологического кризиса, то позже, уже в 60-е годы Джералд Кэплан (1917–2008) уже собственно систематизировал теорию кризисов и разработал модель кризисной интервенции. Именно Д. Каплан и ввел понятие психологического кризиса, а также выделил фазы протекания кризиса: шок, регрессия, восстановление или дезадаптация. И, как и его предшественники, Д. Каплан подчеркнул важность того «окна возможностей», что открывается для человека во время кризиса.
Для нас важно отметить, что все трое из названных ученых, Д. Каплан, Э. Линдерманн и Э. Эриксон, утверждали, что кризисные переживания - это нормальная реакция на ненормальные обстоятельства. И если психологи до них склонны были видеть в кризисе угрозу для психологического здоровья личности, то после них кризис перестал столь одномерно трактоваться только в негативном смысле. Отныне в психологии сложилось однозначное понимание того, что интенсивные переживания, свойственные любой кризисной ситуации - это здоровая реакция личности, а не ненормальная. Более того, именно такие ситуации и такие переживания и являются главным движущим механизмом личностного роста, позволяющим человеку выйти из устарелых паттернов поведения и мировоззренческих ценностей. В связи с последним особенно хочется подчеркнуть вклад в разработку понятия кризиса, который внес Виктор Франкл (1905-1997).
В. Франкл, основатель логотерапии и автор знаменитой книги «Человек в поисках смысла», рассматривал психологический кризис прежде всего как экзистенциальный кризис, или «кризис смысла». Его подход ценен тем, что не был умозрительным, а создавался в жестоких условиях нацистских концлагерей: В. Франкл не просто теоретизировал, а на собственном опыте доказывал, что даже в ситуации абсолютного страдания можно найти опору.
Собственно говоря, В. Франкл не рассматривал внешние психологические конфликты, его интересовала только внутренняя составляющая кризисных переживаний. С этой точки зрения, В. Франкл утверждал, что главная причина психологического кризиса - это утрата смысла, ощущение пустоты и бесцельности существования. Он называл это состояние «экзистенциальным вакуумом», характеризующимся чувством внутренней пустоты и отсутствия интереса к жизни и заполняющимся деструктивными состояниями: депрессией, агрессией, различными зависимостями.
Понимание же опасности таких деструктивных состояний у В. Франкла было связано с представлением о том, что стремление к смыслу - это базовая движущая сила человека (в отличие от фрейдовского «стремления к удовольствию» или адлеровского «стремления к власти»): по В. Франклу, человек готов терпеть любые лишения, если видит в них смысл, и, наоборот, теряет волю к жизни, лишаясь смысла. В связи с этим В. Франкл ввел понятие ноогенного невроза (от греч. «noos» — дух, смысл), вызванного не психологическими конфликтами, а утратой смысла жизни и экзистенциальной фрустрацией, лечить который обычными методами невозможно. Отсюда и разработанный им метод сократического (от имени греческого философа Сократа) диалога в виде логотерапии.
Можно оспаривать универсальность и практическую значимость логотерапии – не все кризисы могут быть ликвидированы только посредством сократического диалога психолога с клиентом. Часто необходимо комплексное сочетание и психологических, и психотерапевтических методов, и даже медикаментозное вмешательство. Однако несомненная заслуга В. Франкла состоит в том, что он особенно подчеркнул позитивную роль кризиса как такового в механизме личностного роста человека. Для Виктора Франкла психологический кризис - это не болезнь, а сигнал о том, что человеку необходимо переориентировать свою жизнь на поиск смысла, ведь даже самое страшное страдание перестает быть бессмысленным, если к нему можно найти отношение, наполненное значимостью.
Но особая заслуга В. Франкла состоит в том, что он переориентировал внимание с анализа внешних обстоятельств и проявлений кризиса, на анализ внутренних переживаний человека: собственно кризисных переживаний. Его ключевой тезис: «У человека можно отнять всё, кроме одного: последней человеческой свободы - выбрать собственное отношение к любым данным обстоятельствам, выбрать свой путь». Понимание того, что смысл существует в любых условиях, и наша задача найти его, дало современной психологии мощнейший инструмент для работы с самыми глубокими кризисами: от повседневных потерь до столкновения со смертельной болезнью или несправедливостью.
Если В. Франкл первым сделал акцент не на внешних обстоятельствах и проявлениях кризиса, а на внутренних кризисных переживаниях, то продолжил разработку теории кризисных переживаний уже советский психолог Фёдор Ефимович Василюк (1953–2017). Он разработал оригинальную психологическую теорию переживания как особой деятельности по преодолению критических ситуаций. В работе «Психология переживания» (1984) он выделил кризис как тип ситуации, требующей глубинной перестройки личности.
Ключевое понятие теории Ф.Е. Василюка – все то же франкловское переживание. Это не пассивное страдание, а особая внутренняя работа по преодолению критической ситуации, где человек вынужден переосмысливать свою жизнь и ценности и отказываться от прежних, нереализуемых замыслов, строя при этом новую систему смыслов, способную принять изменившуюся реальность. И в этом смысле сложно переоценить значимость кризисных ситуаций и переживаний в жизни человека, ведь кризис - ситуация краха привычного «жизненного мира» и необходимости построения новой реальности. Как и Э. Эриксон, В. Франкл, Ф.Е. Василюк видит в кризисе возможность духовного роста.
Все названные выше психологи заложили основы современного научного понимания психологического кризиса. Сегодня психология как наука рассматривает кризис как сложный феномен, существующий на стыке психологии, психиатрии и социальной работы. Им занимаются и когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), и диалектическая поведенческая терапия (ДПТ), и логотерапия. Но какое бы направление им ни занималось, ключевым является понимание того, что кризис – это не патология, а естественная часть человеческого опыта. Более того, это позитивная и крайне важная часть личностного опыта человека. Ведь кризис - это момент истины, когда рушатся иллюзии и открывается путь к подлинному бытию, а преодоление кризиса - это рождение новой личности, способной жить в изменившемся мире.
С точки зрения современной психологии как науки, жизнь человека – это в определенном смысле один большой кризис, а невротическое стремление его всеми силами избегать есть стремление избежать саму жизнь и только усугубляет переживания. Вся история изучения кризиса отражает эволюцию от восприятия его как угрозы к признанию его как источника роста и преобразования человека. И то, что обозначается как «кризисные переживания» - это нормальная и естественная часть человеческого опыта. Собственно отличительная черта кризисных переживаний – это интенсивность, но, как было доказано, интенсивные переживания - это нормальная реакция на особые обстоятельства, а значит это нормальная составная личностного опыта. Непринятие и боязнь кризисных переживаний обедняет человеческий опыт. Это не только порождает невроз и параноидальный страх даже перед намеком на кризис, но и лишает человека естественного и центрального механизма личностного роста. Именно кризисные ситуации и кризисные переживания являются главным движущим механизмом личностного роста, позволяющим выйти из устарелых паттернов поведения и мировоззренческих ценностей.
Выше мы рассмотрели современное научное понимание психологического кризиса. Очевидно, что такое понимание в корне отлично от описанного популистского понимания, для которого кризис - нечто крайне нежелательное, то, чего непременно требуется избегать. Популизм потому и является популизмом, что ориентирует человека только на удовлетворение своих желаний и упрощает сложные вещи. Однако еще В. Франкл говорил, что вся человеческая жизнь не может быть сведена только к реализации своих хотелок, в противном случае человека ждет стагнация и возвращение в животное состояние.
Однако, похоже, психологический популизм придерживается другого мнения. Если охарактеризовать его подход одним словом, то он может быть назван параноидальным. И если З. Фрейд считал центральным механизмом развития личности «стремление к удовольствию», А. Адлер - «стремление к власти», то популисты от психологии считают таковым «стремление во что бы то ни стало избежать кризиса и кризисных переживаний»! Псевдо-психологи создают у своих клиентов представление о том, что кризисные переживания, как и психологическую боль в целом, можно и крайне важно избежать. Более того, если у психологического популизма и существует представление о «зрелой личности», то с их точки зрения это та личность, которая смогла избежать кризисных переживаний!
Однако известно, что переживания - самый надежный признак того, что человек психологически жив, жива его личность. Способность переживать, в том числе и интенсивно переживать - это врожденная человеческая характеристика, его вечная спутница на протяжении всей жизни. И если человек теряет способность переживать, и переживать интенсивно, то это означает только одно – потерю личности!
Такое отношение к кризисным переживаниям, как и ко всем переживаниям в целом, испокон веков постулировала и философия, и религия. При этом если философское сознание стремилось минимизировать боль от переживаний посредством «философского отношения» к жизни; то религиозное сознание, напротив, рассматривало переживания, в том числе и кризисные, как необходимое условие зрелости человека. Но несмотря на все различие в подходе, и философия, и религия утверждали: переживания, какой бы интенсивности они не были – неизбежный спутник человека на всем его жизненном пути. И если полностью их избежать невозможно (античность) и даже не нужно (христианство), то важно выработать ПРАВИЛЬНОЕ ОТНОШЕНИЕ К НИМ.
Как вы могли видеть, точно к таким же выводам пришла и психология как наука. Однако, похоже, такое отношение к кризисным переживаниям и к породившим их кризисным ситуациям, совершенно не устраивает наших популистов от психологии: психологические популисты изо всех сил только и делают, что стремятся избежать столкновения с кризисом, ну а если это все же случилось, то уменьшить или же вовсе вытеснить переживаниями. В этом смысле все их «чудо-методики и практики» – это не что иное, как попытки подстелить соломку там, где ее подстелить просто-напросто невозможно.
Попробуйте без ущерба для психологического здоровья не обратить внимание на уже возникшую кризисную ситуацию и переживания: даже если очень захотите, не получится! Но в том-то и дело, что в настоящий момент возникло целое направление в психологии, которое только этим и занимается: это психологический популизм, о котором мы и говорим. Их усилия на психологическом поприще можно еще описать фразой: «КАК ИЗБЕЖАТЬ КРИЗИСА И КАК ВЫТЕСНИТЬ КРИЗИСНЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ»!
Наши популисты только и делают, что предлагают своим клиентам все новые и новые методы по искусственному избеганию кризиса. Например, посредством выстраивания чрезмерных личностных границ-крепостей со стенами до неба… И если кто-то все-таки повелся на такую замануху, то ему нужно помнить, что любые способы избегания кризиса будут только искусственными. Если мы искусственно избегаем кризисных ситуаций, например, посредством тех же самых жесточайших личностных границ, сама жизнь человека становиться ограниченной, искусственной или «серой». А какая жизнь может быть у человека-затворника, запершегося в крепостных стенах личностных границ? Только серая, ибо в такой крепости хорошо будет только серой мыши, но не человеку…
Вывод очевиден: избежать кризис, как и кризисные переживания невозможно, коль ты – человек, а не робот. Ведь жизнь – она живая, не та, которой нам хочется, и в ней возможно и даже неизбежно все, в том числе и кризис. Ну а если психологический кризис возник, то будут и кризисные переживания! Однако популистские психологи пытаются избежать кризисов, ну а если они все же возникли – уменьшить кризисные переживания, в том числе и посредством обычного вытеснения. Для этого они придумали уже много способов, только вот проблема: они почему-то не работают… Но наши популисты – упорные, они делают все новые и новые попытки, придумывают все новые и новые «направления» и «методы». Ну а если ИЗБЕЖАТЬ кризисов в принципе невозможно, то может попробовать быстро и безболезненно из них… ВЫЙТИ? Что наши популисты от психологии, по сути, и делают. А поэтому другое описание для их достижений в области популярной психологии, это: «КАК БЫСТРО И БЕЗБОЛЕЗНЕГО ВЫЙТИ ИЗ КРИЗИСА», например, за 3, максимум за 5 сеансов.
Современная психология как наука, а не как популизм, уже доказала, что искусственное избегание кризиса, а тем более вытеснение кризисных переживаний - это крайне незрелая постановка вопроса. Она противоречит всем принципам психологической работы и перечеркивает все достижения классической психологии по работе с кризисными ситуациями и болезненным опытом у человека. В конечном итоге, она делает невозможным достижение человеком психологической зрелости. Но для популизма это все не аргументы. Собственного говоря, психологический популизм и возник как стремление минимальными средствами снизить интенсивность переживаний, а лучше вообще их избежать.
Собственного говоря, другого, зрелого подхода к феномену кризиса в популизме просто нет. И это понятно: психологическую зрелость в отношении к кризисным ситуациям и кризисным переживаниям не продать, - она пользуется малым спросом по причине своей трудоемкости и длительности. Тогда как «легкий и быстрый выход из кризиса за 5 сеансов» продается на современном рынке псевдо-психологических услуг очень даже неплохо…
Вопрос только в том, является ли такой «выход» реальным выходом, и не усугубят ли «антикризисные методики» новомодных псевдо-психологов уже существующий невроз и не породят ли они уже откровенную паранойю?! Ну а главное: не лишат ли наши доморощенные популисты своих клиентов «крыльев», на которых человек только и может взлететь над собой?!
Тогда остается вопрос: а нужно ли вообще ИЗБЕГАТЬ кризис? Понятно, что речь не идет о попытке «положить голову в пасть тигру» - специально идти «на кризис» никто не предлагает. Речь идет о том, как находиться «в кризисе», как его проживать. Речь идет об отношении к самому факту неизбежного наличия в человеческой жизни кризисных ситуаций: допустимо это или же это патология жизни, вредоносная случайность, которой не должно быть и которую нужно избегать всеми доступными и недоступными способами?
Современные исследования установили, что любой кризис можно и нужно рассматривать не как «зло», а только как сигнал человеку о том, что что-то пошло не так в его системе взаимодействия с другими и с миром. Иначе говоря, кризис призван сигнализировать человеку о возникшей угрозе для него вследствие, прежде всего, его же собственных действий. Такие ситуации, которые заставляют нас иметь кризисные переживания, при условии усвоения опыта и подлинного проживания их, делают нас только зрелее, а наша психика приобретает многогранный опыт.
Напротив, человек, выросший в «стерильных» условиях не сможет даже выжить, а не то чтобы развиваться в изменяющемся мире. Как это ни парадоксально звучит, но каким бы неприятным не был возникший кризис, он чрезвычайно важен для человеческой психики! А это означает, что параноидально избегать кризиса и кризисных переживаний вовсе не нужно. И поэтому сто раз права была религия, которая утверждала понятие переживаний как условие зрелости человека. Вот только остается вопрос: как пережить боль?
Есть заслуживающее полного доверия мнение Э. Эриксона, В. Франкла, Ф.Е. Василюка, а также Д. Каплана и Э. Линдерманна по этому поводу, которое можно обобщить одной фразой, перефразируя при этом знаменитое высказыванием Х. Мураками: «Кризис неизбежен. Страдание – личный выбор каждого».
На сегодня психология как наука знает одно: пока ЧЕЛОВЕК ПОЗВОЛЯЕТ КРИЗИСУ И ПЕРЕЖИВАНИЯМ ПРОТЕКАТЬ ЧЕРЕЗ НЕГО, не вытесняя, но и не потворствуя им, - он может это выдержать без разрушительных для него последствий. Напротив, при искусственной остановке переживания (путем ли вытеснения, или чрезмерном усилении и индульгирования в них) могут наступить разрушительные последствия, например, в виде психосоматических заболеваний. Если кризисные переживания переходят в разряд усвоенного опыта, то само отношение личности к произошедшему и боли меняется: личность становится более устойчивой.
Задача психолога и состоит в том, чтобы человек смог заявить, что он готов к возможным кризисам в дальнейшем, если такое случится. И это не сделать посредством аффирмаций, пощелкивания пальцами, гипнозом и прочей чуши - этого можно достичь только одним путем, путем ПРОЖИВАНИЯ. А проживание – это не игра словами «взял-забрал-переписал», это только реальное переживание реальных чувств.
Если человек не избегает кризисных переживаний и не вытесняет их, происходит САМОИСЦЕЛЕНИЕ ПСИХИКИ. Ведь недаром же Бог одарил человека своим образом и подобием. В области психики этим даром будет способность к самоисцелению. Даже в самой критической ситуации у человека всегда есть возможность воспользоваться такой врожденной способностью и если искусственно не мешать – чудо самоисцеления непременно случится. Если говорить об этом не языком чуда, а научным психологическим языком: ПРИ РЕАЛЬНОМ ПРОЖИВАНИИ КРИЗИСА ПРОИСХОДИТ ПРИСВОЕНИЕ СВОИХ СОБСТВЕННЫХ ЧУВСТВ!!!
Внутренняя работа в кризисе с кризисными переживаниями – ЭТО НЕ ИГРА СЛОВАМИ. Это, прежде всего, перевод болезненного состояния, сначала на язык чувств, а затем на язык осознания. При рационализации боли, возможной только после того, как чувства поняты и пережиты, человеку становится понятнее, зачем та или иная кризисная ситуация были даны ему миром, и что с ней делать. А вот помочь человеку сначала увидеть свои чувства, а затем разрядить их посредством рационализации – это и есть работа психолога. Он же напоминает человеку о его собственной доле ответственности за возникший кризис, а затем встраивает полученный новый опыт в общую жизненную мозаику. И это и есть тот механизм, посредством которого человек выражает, осознает и ПРИСВАИВАЕТ СВОИ ЧУВСТВА.
И в завершение процитируем еще раз В. Франкла: «У человека можно отнять всё, кроме одного: последней человеческой свободы - выбрать собственное отношение к любым данным обстоятельствам…».