Осень 2023 года выдалась в Борисоглебске промозглой. Дожди лили почти не переставая, смывая последние краски с увядающей листвы. В этом унылом пейзаже трагедия, разыгравшаяся на окраине города, выглядела особенно жутко.
Настя Колган, молодая женщина с печальными, но добрыми глазами, казалось, только начала строить свою жизнь. Родилась она в 2002 году в маленьком городке Россошь, Воронежской области. Мать, Мария, воспитывала её одна, перебиваясь случайными заработками. Счастье длилось недолго – когда Насте было всего семь, Марии не стало, и девочка попала в детский дом.
Детство в казённом учреждении сломало многих, но Настя сумела сохранить в себе свет и доброту. Там она встретила Андрея Попова, тихого и надежного парня, который стал для неё самым близким человеком. После девятого класса, полная надежд и амбиций, Настя поступила в Борисоглебский филиал Воронежского госуниверситета, мечтая стать учительницей начальных классов. Андрей последовал за ней, устроившись на работу в местную фирму. Они жили скромно, в крошечной квартирке на окраине города, но были счастливы, строя планы на будущее.
В начале 2020 года жизнь Насти круто изменилась. Неожиданно объявился её отец, Иван, о котором она никогда не знала. Он позвонил ей, умолял о встрече, и Настя, раздираемая любопытством и надеждой, согласилась. Иван, мужчина лет пятидесяти, был владельцем небольшого бизнеса по продаже стройматериалов. Он признался, что не знал о существовании дочери, и теперь хотел наверстать упущенное. С того дня на карту Насти стали регулярно поступать крупные суммы денег – сначала пятьдесят, потом сто, двести тысяч рублей в месяц. Для девушки, выросшей в нужде, это было невероятное богатство.
Настя не стала тратить деньги на развлечения. Она копила, мечтая о собственном жилье.
В городке, где все друг друга знают, секреты не живут долго. Весть о щедрых переводах от отца Анастасии Забелиной, студентки местного университета, долетела до Шейна быстро. Сначала он просто слушал, кивал, но в голове уже рождался план.
Зима закончилась, а Шейн ловко вплетал себя в жизнь Насти и ее парня, Андрея Попова. Случайные встречи втроем, пикники на берегу реки Воронеж, тихие посиделки в кафе. Он искусно жаловался на долги, на никчемную жизнь. Настя, с ее добрым сердцем, не могла остаться равнодушной. Она видела в нем отражение своего сиротского детства и всей душой хотела помочь.
Весной 2021-го Шейн разыграл свой козырь. Подкараулил Настю возле университета, глаза красные, голос дрожит: "Настя, помоги! Иначе убьют! Верну все до копейки, клянусь!" Она поверила, не стала расспрашивать. Отдала ему 280 тысяч рублей – все, что накопила из отцовских переводов.
Деньги, конечно, ушли в никуда. Шейн кормил ее завтраками, обещал устроиться на работу, вернуть долг. Но самое странное – он не избегал ее. Наоборот, названивал, писал, звал на прогулки с Андреем.
Настю это злило, но она терпела. Все-таки он их близкий друг, а деньги, ну, дай Бог, вернет когда-нибудь.
В апреле Шейн подло ударил в спину. Одолжил телефон Насти "на минутку", а сам привязал ее карту к своему приложению. За несколько дней спустил 55 тысяч рублей на пиво, сигареты, тряпки.
Настя заметила пропажу. Заблокировала карту и побежала в полицию.
Шейн запаниковал. Вернул деньги на следующий день, умолял не рушить ему жизнь. Но Настя стояла на своем. Она хотела проучить его.
Летом 2021-го состоялся суд. Шейна осудили за мошенничество и дали два года условно. Этот суд стал переломным моментом не только для Шейна, но и для отношений Насти и Андрея.
До этого они были не разлей вода. Строили планы на будущее, мечтали об общем доме после защиты диплома. Но после ареста Шейна Андрей начал отдаляться. То ли винил себя в том, что болтал о деньгах Насти, то ли боялся, что она будет винить его.
Ссоры вспыхивали из-за любой мелочи. Андрей постоянно спрашивал: "Почему ты не вернула эти деньги раньше, без заявлений?" В этот момент Андрей раскрылся. Он проболтался о ее доходах другу-неудачнику, который ее обокрал, воровал, а теперь еще его защищает.
Настя, конечно, отбрила молодого человека, аргументировав тем, что заявление – это ее решение, и она, между прочим, сама разбиралась с давним другом.
Размолвка достигла пика. Вечера, которые они раньше проводили в обнимку, смотрели фильмы, превратились в молчаливое сидение в телефонах. Любой повод становился причиной упреков.
Андрей давил на Настю, считая, что она не пробила искренность Шейна до конца. К тому же, в деле фигурировала фраза жертвы, будто у нее нет претензий.
Настя собрала вещи, уехала в общежитие. Статус отношений повис в воздухе. Они переписывались, встречались раз в неделю, но прежней близости не было.
Тем временем, Настя сфокусировалась на учебе, старалась выкинуть Андрея из головы. Она погрузилась в работу, тусовки с друзьями. Но Шейн не оставил ее в покое. Увидев, что она одинока, он решил воспользоваться моментом.
Спустя неделю после приговора он написал ей: "Настя, прости меня, я полный идиот. Давай встретимся, я все объясню".
Встреча состоялась в парке. Шейн пришел с ромашками. Он говорил, что оступился по глупости, что осознал свою вину и вернет все до копейки.
Они вспоминали детство в интернате, смеялись над общими воспоминаниями. Шейн клялся, что изменился, что бросит пить и возьмет себя в руки. Настя слушала и видела в нем не чудовище, а парня, которого сломала жизнь.
Они стали общаться. Спрашивали друг друга о лекциях, пересылали мемы, созванивались. Вскоре встречи стали нормой. Летом Шейн пригласил ее на ужин. Потом поцеловал на прощание.
Настя не сопротивлялась. Может, искала опору после ссоры с Андреем. Шейн же, в свою очередь, умело втирался в доверие, как паук плетет свою паутину.
Все шло к тому, что они начнут встречаться. Но, как выяснилось, Шейн все это время носил камень за пазухой. Суд оставил в нем глубокую рану. Он считал Настю предательницей, которая подставила его. Ее слова о том, что она не обижается, лишь раздражали его еще больше.
Шейн хотел не просто забрать у нее деньги, но и отомстить, почувствовать себя сильнее. План начал складываться в августе, когда он понял, насколько Настя доверяет ему. Он решил, что доверие – это ее слабость.
В одиночку он рисковать не стал. Позвал своих приятелей: Владимира Кандыпаева, подрабатывающего на стройке, и безработного Митрия Кондратова. Оба из детдома, и на них можно положиться.
В начале сентября, на окраине Борисоглебска, они собрались в заброшенном гараже. Шейн, потягивая пиво, объявил: "Есть идея – как отжать бабки у Насти, у нее от отца солидный куш приходит". Он напомнил, как она подставила его на суде. "Сколько можно взять?" – спросил Кандыпаев. Шейн назвал сумму: минимум 200 тысяч рублей, плюс все ее вещи. "Только все нужно сделать чисто, без свидетелей…", - заключил он. Зима в Борисоглебске становилась все холоднее. И страшнее.
После трудного дня докладов, Настя получила сообщение от Шеина, ее приятеля. "Пикник? Шашлыки? Отдохнем от учебы," – писал он. Предложение звучало заманчиво. Доверие к Шеину было полным, они общались, шутили, встречались. Настя собиралась на природу без малейшего предчувствия беды.
В общаге она быстро переоделась в джинсы, легкую куртку и кроссовки, кинула в рюкзак яблоки, чипсы и хлеб для шашлыков, уверенная, что это шанс развеяться.
В тот же день, в другом конце города, Константин Шеин, Дмитрий Кандыбаев и Игорь Кандратов плели свои зловещие сети. За час до встречи они обсуждали детали, прокидывали риски. "Если начнет кричать?" – спросил Кандратов. Шеин был уверен: "Настюна доверяет мне, проблем не будет. Вывезем в глушь, тела нет – нет дела".
План был прост и чудовищен: Кандыбаев оглушает Настю ударом тяжелым предметом по голове, Кандратов добивает ножом, если она останется в сознании. Мотив прост – злоба Шеина на Настю за какой-то старый суд и меркантильный интерес подельников к Настиным деньгам.
Такси подъехало к общаге в три часа дня. Настя, улыбаясь, села на переднее сиденье, радуясь предстоящей поездке на Озерное. Шеин сел сзади, болтал о мелочах, создавая атмосферу беззаботности. Через десять минут он позвонил сообщникам, Кандыбаев и Кандратов подсели к ним спустя двадцать минут.
По дороге все разговаривали, из радио доносилась музыка, ничто не предвещало ужаса. Они ехали около часа, и наконец добрались до забытого хутора у края Озерного озера. Развели костер, Шеин, как заботливый хозяин, занялся мясом. Кандыбаев и Кандратов шутили, стараясь поддерживать видимость обычного пикника, предлагали Насте пиво и болтали о планах на будущее, Шеин хвалил ее учебу.
Ближе к вечеру, когда солнце начало садиться, Шеин предложил прогуляться до полянки. Туда в километре была тишина, красота, свежий воздух и не было комаров. Это звучало как прекрасное завершение дня, и Настя согласилась.
Они шли по узкой тропинке через кусты. Настя с Шеиным впереди, оживленно обсуждали ее дипломную работу и планы о покупке квартиры после защиты. Кандыбаев и Кандратов плелись сзади, выжидая момент.
На пустыре в окружении зарослей, Шеин остановился. Указал на звезды. Когда Настя, зачарованная красотой неба, подняла голову вверх, Кандыбаев нанес удар монтировкой по затылку.
Настя закричала и рухнула на колени, ничего не понимая. Она назвала Шеина, прося о помощи, но он вместо поддержки ударил ее кулаком в лицо. Кандратов вонзил нож в бок. Настя боролась отчаянно, царапая лица, пытаясь дотянуться до телефона. Но трое мужчин были сильнее. Кандыбаев нанес еще один удар монтировкой по спине, Кандратов вонзил нож в живот и провернул его. Шеин удерживал руки Насти, чтобы та не вырывалась.
Согласно экспертизе, на теле Насти было обнаружено 33 колото-резаных раны в области груди, живота, шеи и рук. Глубокие раны повредили легкие и печень.
В последние секунды жизни Настя умоляла их остановиться, шептала, что они друзья, но голос становился все тише и тише. Вскоре ее тело обмякло от кровопотери, глаза застыли. Убийцы замерли, тяжело дыша, огляделись, убедились, что их никто не видел и быстро обыскали тело. забрали карточку, золотое кольцо. После чего скинули себе на карту 7000 рублей. Пытались перевести ещё, но счёт сразу же заблокировали из-за подозрительной операции.
Преступники оттащили тело в кусты, забросали ветками и спешно вернулись в Борисоглебск около десяти вечера, на такси. Шеин молча смотрел в окно, а подельники переглядывались, осознавая, что перешли черту.
Поиски Насти начались на следующий день, 8 сентября. В Борисоглебске заговорили о пропаже студентки. Друзья и преподаватели подняли тревогу. Волонтеры университета расклеивали плакаты с ее фотографией на столбах, остановках и заборах.
Директор университета связался с полицией и рассказал о Насте как о студентке, спокойной, ответственной, мечтавшей работать учителем.
Полиция объявила Настю в розыск и проанализировала ее телефонные звонки. Первым подозрением пал на Шеина. После допроса таксист, что видел четверых молодых людей с шашлыками, вывел следователей на след.
Тело Насти нашли 12 сентября, гребники случайно наткнулись на кусты у Озерного и увидели тело, прикрытое ветками.
Шеина взяли первым, но он все отрицал. Но полиция предъявила все улики: телефонные записи, камеры видеонаблюдения, показания таксиста и следы ДНК на месте преступления.
Кандыбаев сломался первым, рассказав о плане Шеина. После этого Шеин и Кандратов сдались.
Шеин утверждал, что им завладела злость за старый суд с Насти. Кандыбаев вторил сообщнику и добавил, что хотели только забрать деньги. Следователи спрашивали у подследственных, стоило ли оно того.
Дело тянулось два года. Летом 2023 года начались слушания в Воронежском областном суде. Шеин пытался оправдаться, ссылаясь на эмоции и алкоголь, но улики были неоспоримы. Приговор был суров: 19 лет строгого режима каждому – Шеину, Кандыбаеву и Кандратову, и компенсация в 500 тысяч рублей морального вреда отцу и бабушке Насти. В 2024 году они пытались подать апелляцию, но суд оставил приговор в силе.
На сегодняшний день никаких особых новостей о преступниках нет. Они отбывают наказание без надежды на условно-досрочное освобождение.
А что насчет Попова, отца Насти? Он тоже дал показания по делу. Его словами вряд ли можно описать, что в целом чувствует отец, потерявший дочь. Ему было больно, о произошедшем он вспоминает с горечью.