(Из книги "По Уссурийскому краю") «В нижнем течении Лефу принимает в себя с правой стороны два небольших притока: Монастырку и Черниговку. Километров на восемь ниже Монастырки горы подходят к Лефу и оканчиваются здесь безымянной сопкой в 290 метров высоты. У подножия её расположилась деревня Халкидон. Это последнее в здешних местах селение. Дальше к северу до самого озера Ханка жилых мест не было. Взятые с собой запасы продовольствия подходили к концу. Надо было их пополнить. Мы вытащили лодку на берег и пошли в деревню. Посередине её проходила широкая улица. Дома стояли далеко друг от друга. Почти все крестьяне были старожилами и имели надел в сто десятин. Я вошёл в первую попавшую избу. Нельзя сказать, чтобы на дворе было чисто. Нельзя сказать, чтобы чисто было и в доме. Мусор, разбросанные вещи, покачнувшийся забор, сорванная с петель дверь, почерневший от времени и грязи рукомойник свидетельствовали о том, что обитатели этого дома не особенно любили порядок. Когда мы зашли во двор, навстречу нам вышла женщина с ребёнком на руках. Она испуганно посторонилась и робко ответила на моё приветствие. Я невольно обратил внимание на окна. Они были с двойными рамами в четыре стекла. Пространство между ними почти до половины нижних стёкол было заполнено чем – то серовато – жёлтым. Сначала я думал, что это опилки. И спросил хозяйку, зачем их туда насыпали. – Какие это опилки, - сказала женщина. – это комары. Я подошёл ближе. Действительно, это были сухие комары. Их тут было, по крайней мере, с полкилограмма. – Мы только и спасаемся от них двумя рамами в окнах – продолжала она. – Они залезают между стёкол и там пропадают. А в избе мы раскладываем дымокуры и спим в накомарниках. – А вы бы выжигали траву в болотах – сказал ей стрелок Марченко. – Мы выжигали. Да ничего не помогает. Комары – то из воды выходят. Что им огонь! Летом трава сырая. Не горит».
