Глава 19
Субботний вечер застал Аделину в кабинете отца. Она застала его за старым семейным альбомом. Он листал пожелтевшие фотографии: вот он, молодой, стоит у первого станка рядом с отцом Матвея; вот они с женой и маленькой Аделиной на корпоративе; вот Матвей-подросток что-то увлеченно объясняет Аркадию Петровичу, показывая на чертеж.
– Папа, нам нужно поговорить, – тихо сказала Аделина.
Савицкий не поднял глаз, продолжая смотреть на фотографию.
– Если о Воронцове – я уже все слышал. Жаль парня. Но болезнь... это серьезно. Заводу нельзя рисковать.
– Это не болезнь! Это – грязь, которую развел Зимин! Ты же сам слышал запись!
– Я слышал голос, похожий на голос Зимина, – устало поправил он ее. – В ситуации, когда репутация человека и завода поставлена на карту, нельзя доверять одному источнику. Особенно тому, чья... устойчивость... вызывает вопросы.
Аделина смотрела на отца и понимала, что стена между ними выросла до небес. Игорь проделал свою работу идеально. Он ударил не только по Матвею, но и по доверию Савицкого ко всем, кто был против него.
– Папа, – ее голос дрогнул. – Ты помнишь, как ты начинал? Вместе с отцом Матвея. Вы ночевали здесь, у станков, чтобы запустить первую линию. Вы верили в людей. А сейчас... ты готов выбросить на улицу тех, кто всю жизнь отдал заводу, потому что какой-то хитрый делец показал тебе красивые цифры?
Савицкий резко захлопнул альбом.
– Хватит! Я не мальчик для битья! Я несу ответственность за тысячи людей и за будущее этого предприятия! А вы с твоим Воронцовым играете в рыцарей на фоне развалин! Зимин, возможно, перегибает палку, но он ведет завод вперед! А вы – в прошлое!
– Не в прошлое, папа! В будущее, которое строится на честности, а не на обмане!
– Выйди, Аделина, – его голос стал ледяным. – И подготовься. На понедельник я назначил твой официальный визит в головной офис нашего немецкого партнера. Ты уезжаешь на неделю.
Это была не просьба, а приказ. И идеальная изоляция. Он убирал ее с поля боя в самый решающий момент.
Аделина вышла из кабинета, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Отец, ее последняя надежда на справедливость внутри системы, оказался по другую сторону баррикад.
---
В это время Матвей находился в гараже. Он не отвечал на звонки и не смотрел в телефон. Вместо этого он перебирал детали своего мотоцикла, пытаясь найти успокоение в механике, в логике железа и бензина. Но сегодня даже это не помогало.
Дверь гаража скрипнула. Он обернулся, ожидая увидеть Аделину или кого-то из товарищей. Но на пороге стоял невысокий, щеголевато одетый мужчина лет пятидесяти с тонким, насмешливым лицом.
– Матвей Воронцов? – гость улыбнулся, оглядывая гараж. – Уютное местечко. Пахнет... правдой.
– А вы кто? – насторожился Матвей.
– Меня зовут Лев Евгеньевич Поляков. Я – тот самый «неизвестный номер». Тот, кто считает шаги господина Зимина.
Матвей выпрямился, сжимая в руке гаечный ключ.
– Это вы ему угрожали? Разбили зеркало?
– Угрожали? Нет. Предупреждали. А зеркало... – Поляков сделал изящный жест рукой, – это был наглядный пример того, что его собственное отражение может быть опасно. Но сейчас не об этом. Я пришел с предложением.
– Каким еще предложением?
– У вас есть амбиция и честность. Но нет оружия, чтобы сражаться с таким противником, как Зимин. У меня есть это оружие. Но мне нужна... легитимность. Фигура, за которой пойдут люди.
Матвей скептически хмыкнул.
– И вы выбрали меня? Того самого «неадекватного психопата»?
– Именно потому и выбрал, – Поляков улыбнулся еще шире. – Потому что грязь, которую на вас вылили, – это отчаянная попытка заткнуть вам рот. А значит, вы говорите что-то очень важное. И я знаю, что именно.
Он сделал шаг вперед.
– У Зимина есть слабость. Не та, что в медицинской карте, а настоящая. Он боится своего прошлого. А у меня в руках – его досье. Не слухи. Документы. О том, как он начинал. О том, что осталось за кадром его блестящей карьеры. Хотите увидеть?
Матвей смотрел на этого странного человека. Он не доверял ему. Но он понимал – это может быть его единственным шансом. Последним патроном в обойме перед решающим сражением.
– Показывайте, – коротко сказал он. – Но если это очередная игра...
– О, это игра, – согласился Поляков, доставая планшет. – Но наконец-то игра по вашим правилам. Правилам чести. Вернее, тем правилам, где у чести появляются зубы.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))