Глава 18
План «Б» был простым, как кувалда, и так же эффективным. Пока Игорь Зимин формально был отстранен, его влияние еще не испарилось. У него оставались лояльные люди в ключевых отделах.
В субботу утром, когда Аделина и Матвей обсуждали стратегию перед советом директоров, по заводу поползли новые слухи. В этот раз – о Матвее Воронцове.
Сначала в корпоративном чате появились «слитые» сканы его старой медицинской карты с диагнозом «Тревожное расстройство» после смерти отца несколько лет назад. Затем – анонимные свидетельства «коллег» о его «нестабильном эмоциональном состоянии» и «склонности к паранойе».
Шепотки в курилках и за чашками кофе звучали так:
– Слышал, у Воронцова крыша поехала после того, как отец умер. Он все проекты провалил, а теперь на Зимина сваливает.
– Ну, а что вы хотели? Парень с больной психикой, а его к управлению проектами допустили. Это Савицкий по дружбе ему поблажки делал.
– А эта запись с Зиминым... кто ее сделал-то? Грошев? Так он, говорят, уже в психушке, бедняга. Его Воронцов и Савицкая до смерти запугали.
Это была классическая тактика «убийства посыльного». Не опровергать факты, а дискредитировать того, кто их представляет.
Матвей узнал о слухах одним из последних. Ему позвонил взволнованный друг из отдела IT.
– Матвей, тут про тебя такое пишут! Весь завод в шоке.
Он прочитал пересланные сообщения, и у него похолодело внутри. Это было грязно. Это било ниже пояса. Он никогда не скрывал своей болезни, справлялся с ней, и она никак не влияла на его работу. Но теперь это подавалось как доказательство его неадекватности.
Аделина примчалась к нему домой, едва услышав новости.
– Матвей, это ужасно! Мы должны что-то сделать! Опубликовать опровержение!
Матвей сидел на краю стола на своей скромной кухне, сжимая в руке телефон. Его лицо было бледным.
– Опровержение? Ольга уже пыталась. Ее пост утонул в комментариях, где меня называют «психом» и «неудачником». Не в этом дело, Адя. – Он посмотрел на нее, и в его глазах была не злость, а усталая горечь. – Он знает, куда бить. Он знает мои слабые места. И он использует их, чтобы отвлечь всех от главного – от своей собственной подлости.
– Но мы не можем позволить ему...
– Мы ничего не можем сделать с этим! – его голос впервые сорвался за все это время. – Это грязь. Ее не смоешь. Люди всегда верят в худшее. Теперь, когда я приду на совет директоров, они будут видеть не инженера с доказательствами, а «парня с тараканами в голове».
Он отвернулся, смотря в окно на панельные дома напротив.
– Может, он прав. Может, я и правда не на своем месте. Все это время я боролся за справедливость, а в итоге стал посмешищем.
Аделина подошла к нему сзади и обняла, прижавшись щекой к его спине.
– Ты не посмешище. Ты – самый адекватный и честный человек, которого я знаю. И мы не сдадимся. Если он играет грязно, значит, мы найдем способ ответить ему тем же.
Но в ее голосе звучала неуверенность. Игорь снова переиграл их. Он ударил по самому больному – по репутации Матвея. И теперь, даже имея на руках аудиозапись, их позиция на совете директоров была сильно подорвана. Сомнение, как ржавчина, разъедало их шансы на победу. А до понедельника и решающего заседания оставалось всего полтора дня.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))