По материалам статьи проф. Н.Н. Зубова, "Наука и жизнь" №2, 1938.
Основными работами станции "Северный полюс" надо считать ее метеорологические наблюдения.
Метеорологические процессы, развивающиеся в сердце Арктики, оказывают влияние не только на климат приполярных районов, но и на климат умеренных широт. Известно, что время от времени из Арктики прорываются на юг холодные и почти лишённые влаги массы воздуха. Они могут распространяться вплоть до тропиков.
Арктические воздушные массы приносят нам в зимнее время ясную морозную погоду, а в летнее время – знойную и засушливую. Не имея наблюдений в центре Арктики, мы вынуждены были судить об этих процессах главным образом, по их следствиям. Понятно, что для метеорологических прогнозов, краткосрочных и долгосрочных, необходимы длительные наблюдения как раз в тех районах, где эти массы формируются.
Ранее норвежская полярная экспедиция на судне «Фрам» производила весьма тщательные метеорологические наблюдения. Но в те времена радио еще не было изобретено, и метеорологи об этих наблюдениях узнали только спустя несколько лет, после того, как они были произведены и, следовательно, тогда, когда эти наблюдения уже в значительной мере утратили свой интерес. Когда впоследствии попробовали сопоставить и сравнить наблюдения Нансена с наблюдениями существовавших в те времена станций, то оказалось, что это почти невозможно. В те времена полярных и приполярных станций почти не существовало, и наблюдения Нансена оказались оторванными.
Нельзя по наблюдениям в одной точке судить о процессах, развивающихся над большими пространствами земной поверхности. Значение работ нашей станции неизмеримо выигрывает от того, что ее организация не является делом случайным, а одним из этапов планомерного и систематического научного и хозяйственного наступления на Арктику, которое мы вели в продолжение 15 лет.
На громадном протяжении побережья Арктики от Новой Земли и до Берингова пролива советская власть получила в наследство всего только пять метеорологических станций, притом расположенных довольно южно. В 1937 г. на всем побережье советской Арктики и на арктических островах почти не осталось пунктов, где мы могли бы устроить станцию севернее уже существующих. Не ограничиваясь устройством постоянных станций, мы ежегодно посылаем в арктические моря и на арктические острова научные экспедиции. К 1937 г. во всех морях, начиная от Гренландского на западе и
кончая Чукотским на востоке, мы проникли далее на север, чем предшествовавшие экспедиции, и поставили в этом отношении мировые рекорды.
Организация станции "Северный полюс" была необходима для дальнейшего освоения Арктики и Северного морского пути, проложенного экспедицией Шмидта на ледокольном теплоходе "Сибиряков" в 1937 г.
Мы продвинулись сильно вперед в теоретическом отношении. Понятно, с каким волнением метеорологические обсерватории всего мира, в особенности обсерватории северного полушария, начали получать и наносить на свои карты погоды регулярные метеорологические наблюдения нашей полюсной станции. Эти наблюдения впервые давали возможность провести изобары (линии равного давления) и связать между собой наблюдения европейского и американского секторов Арктики. Как только это было сделано, оказалось,
что наши представления о структуре так называемой «полярной шапки» холодного воздуха во многом ошибочны. Так, в основе современной теории атмосферной циркуляции лежали представления, что над центральной частью Арктики расположена постоянная область повышенного давления только несколько ослабевающая в летние месяцы. Уже на синоптической карте, построенной для 7 час. 23 мая 1937 г., оказалось, что у самого полюса расположена область пониженного давления, а области повышенного давления расположены — одна над Гренландией, другая в районе к северу от Берингова пролива. В дальнейшем оказалось, что в течение всего первого месяца погода в районе полюса обусловливалась, главным образом, преобладанием циклонической деятельности с центром, расположенным над Карским морем.
Отдельные циклонические возмущения проходили через полюс или с востока на запад или с северо-запада на восток, обусловливая в районе полюса неустойчивую погоду: резкие изменения давления, ветра, температуры, а также пасмурное небо, осадки и туманы. Все это доказывало, что там, где предполагалась постоянная область высокого давления и, следовательно более или менее однородные воздушные массы, на самом деле, по крайней мере в летнее время, имеет место постоянная смена воздушных масс. Наибольшему давлению атмосферы соответствовали наименьшие температуры; понижению давления соответствовало повышение температуры, т. е. то, что обычно для умеренных широт в зимнее время, в частности для Москвы. Последующие наблюдения нашей станции не только не опровергли эти начальные выводы, но, наоборот, еще более их подтвердили. Таким образом основным результатом наблюдений нашей полюсной станции является доказательство ошибочности наших представлений о метеорологических процессах в центре Арктики. Эти представления необходимо пересмотреть, что сейчас делается и у нас и, по всей вероятности, за границей.
Для более полного решения этого вопроса было бы крайне желательно завершить в районе полюса по крайней мере один круглогодичный цикл наблюдений. К великому огорчению метеорологов и синоптиков этому не суждено было сбыться: нашу льдину очень быстро понесло от полюса на юг, и ровно через полгода она оказалась от полюса уже на расстоянии 720 км; постепенно приближаясь к наиболее изученным районам Арктики.