А где про раз-в-рат? Где про военную службу? Скукотища.
/Николай Бакулин/
"Черти" и майор: Как я наводил порядок на полигоне
Автор Александр Бакута.
Прибыв к новому месту службы и получив под своё начало общевойсковой полигон, я, как всегда, начал с подъёма.
Приехал к казарме и решил посмотреть, как же начинается служба на вверенном мне объекте. Служба начиналась как обычно:
Личный состав поднялся, сходил в туалет и выбегал без охоты (а где с охотой) на физическую зарядку...
Я прошёл в спальное помещение в сопровождении дежурного, где к своему ужасу обнаружил двух сладко спящих солдат. Дежурный вполголоса объяснил мне, что эти двое — земляки заместителя командира дивизии полковника Б....
Они уже осенью увольняются в запас, и до этого времени их определил полковник к нам. Я сорвал одеяла с обоих, вышвырнул их из кроватей, пинками прогнал их (ничего не понимающих, что на них свалилось) к выходу из казармы и буквально загнал в общий строй занимающихся физическими упражнениями. Один из них успел буркнуть мне, что я ещё пожалею. Я не стал уточнять, о чём пожалею, просто дал ладонью плашмя по шее наглецу, он допустил от удара пробуксовку ногами, запнулся и шлёпнулся на живот ко всеобщему удовольствию.
После физической зарядки приказал всем взять свои противогазы для проведения химического тренажа, определив направление ветра и принеся из своей машины химическую шашку ЯД-Г для проверки герметичности противогазов. Я зажёг её и, когда образовалось хорошее густое облако дыма, дал команду:
— Газы!
И приказал всем пройти через него. Из 10 человек только двое прошли без последствий, у остальных противогазы были не подогнаны по размеру, и они тёрли глаза, кашляли и чихали, а у двоих земляков замкомдива противогазов не оказалось вообще. Я дал время на подгонку противогазов и их наличие у каждого до следующего утра:
— И завтра с утра всё повторим.
Кроме того, вечером я планирую кросс на 3 километра.
Если все уложатся в норматив, бегать будем всего один раз в неделю.
Если хотя бы одному не повезёт, то три раза в неделю будем устранять физическую немощь.
К этому времени прибыли начальники объектов, и я с ними (не буду описывать утомительно) самым тщательным образом проверил работу учебных полей. Недостатков было море, и были даже их попытки маскировать, о чём предупреждены были виновные особо.
Но я о другом. Вызвав к себе в кабинет двоих солдат, я поинтересовался, почему они так себя ведут? Тот, который получил уже по шее, скромно молчал, зато второй, которого минула чаша сия, попытался сесть на стул (а сел на пол) и поговорить со мной сидя.
Вскочив (горячие они, пока не получат в лоб), он кинулся на меня, но, получив в лоб, снова сел на пятую точку.
Щенок, во мне веса под сотню килограммов, а у него еле-еле шестьдесят, и он хотел меня победить... Сын осла. Я сказал, что доложу о их поведении замкомандира, на что второй ответил:
— Ну и докладывай, и пошёл он на хутор.
Предупредил, если я ещё раз их поймаю спящими на подъёме, то обоим вымажу морды зелёнкой (пугал, конечно), но если доведут, то...
В этот же день имел встречу с замкомандира полковником Б..., доложил, что и как, и о его земляках. Полковник повёл себя странно, вместо того чтобы дать мне команду посадить их на гауптвахту, начал рассуждать. Что его род по сравнению с родом этих двоих вроде как захудалый. И ему не с руки самому наказывать этих наглецов. Так что ты сам там с ними побеседуй и прими меры (я обалдел/ другое слово) и понял, что помощи не будет.
Ну и хорошо, я и сам справлюсь, с ротой справлялся, а то я двух «чертей» не одолею. Мне-то плевать, какая у них родословная.
А они, словно почуяв, что полковник на их стороне, продолжали чудить, но так, по мелочам. То вечером на отбое их не обнаружили. Они опоздали, примчавшись, и заявили, что пили чай дома у полковника. Я проверил, да, пили, но на вечернюю поверку опаздывать нельзя.
За что рыли целый день траншею под кабель... Они не спецы-электрики, они чернорабочие полигона, и весёлая жизнь ничегонеделания для них с моим приходом закончилась. Они красили, белили, бетонировали, копали, прокладывали, настилали, косили, подсыпали и т. д., и пакостничали неустанно... Но я ведь тоже прошёл эту армейскую школу, и кое-когда и мне удавалось поставить их в смешное положение.
Один из них пришёл на общее построение в одном сапоге, другой его сапог просто не налазил... Другой пришёл после подъёма в строй в трусах, армейские брюки оказались слишком маленькими. Пришла посылка, они не могли её получить, старшина полигона куда-то дел их военные билеты, нашёл (ага, нашёл) только через три дня...
Мелочь, а приятно...
А тут ОБМО нашей части решила проверить ну очень крутая комиссия, особенно огневую подготовку, председателем был подполковник-афганец, скидок не жди...
И командир ОБМО, он же комендант гарнизона, испугался и примчался ко мне:
— Сделай что-нибудь, вытяни батальон хотя бы на трояк, а я уж в долгу не останусь.
Успокоил я его, всё будет хорошо, но он должен мне в благодарность принять на свою гауптвахту двух моих дагестанцев, разумеется, с разрешения замкомдива, где и поучить их уму-разуму.
Он был удивлён...
— И только? Вези хоть завтра.
— Чуть-чуть попозже...
Приехала авторитетная комиссия. Подполковник сам сел за пульт управления стрельбой и настрелял! На хорошую оценку батальону, и был очень удивлён. Откуда ему было знать, что его пульт был запараллелен с ещё одним пультом, где всё и решалось.
Я уговорил всё-таки замкомдива посадить его земляков на гауптвахту на одни! сутки.
Приехал за ними по вызову замкомдива через сутки в его кабинет. Я застал у него в кабинете плачущих навзрыд его постриженных на лысо земляков. Они ему рассказали, что с ними сделали на гауптвахте по приезду сразу. Натыкали головами прямо в ис-праж-нения в оч-ко, потом повалили на пол и мыли ими полы. Потом принесли тазы с холодной водой и приказали помыть головы. Потом повели в баню, где к отбою помыли и переодели в сухое, и дали устав. Сказали учить его наизусть, иначе урок как не усвоенный будет повторён, и они до утра учили устав.
Утром пришёл солдат с машинкой и обстриг их на лысо, потом попоили чаем с хлебом. Они такого чая даже представить себе не могли, что он таким может быть, вода водой ржавая. И сказали, в обед будут принимать зачет по уставам или….
— Заберите нас от этого дурака коменданта, товарищ полковник и товарищ майор! Простите нас, мы всё выполним, что вы скажете, ни одного замечания в нашу сторону больше не будет.
— Выйдите, - сказал полковник им, — в коридор, мы здесь посоветуемся, как с вами быть...
Только солдаты вышли, как замкомдива сжал кулак и сказал:
— Вот они теперь у меня где, и плевать на их род, за-чмырились они, они должны либо коменданта зарезать, либо сами повеситься от позора. Они не сделали ни того ни другого. Теперь, что я им ни скажу, всё сделают..., Попались. Забирай, увози их.
Они меня всю дорогу упрашивали, как брата, никому ничего не рассказывать. Я и не рассказывал. Служили до самой отправки домой они оба хорошо, вот что гауптвахта, животворящая делает... Особенно если ей руководят хорошие специалисты.
===
В тему: