"Право, мне совершенно невыносимо находиться в этом гробу. Который день я уже гнию здесь заживо. Кажется, скоро разум мой окончательно помутится, - расхохотался Раскольников, с трудом переворачиваясь на другой бок. - Что скажете, Софья Семеновна? Молчите. Не видать вас нынче... Ведь это, по вашей вине, я ВСЕ потерял. Очутился в заточении. Зато героем стал. Благородным рыцарем. Защитником униженных и оскорбленных... Поступил по совести. А узкоглазый вражина хитер. Заранее знал, что не смогу детей безгрешных к смерти приговорить. Они ведь, словно спартанцы, чуть изъян какой, сразу на погибель младенца обрекают. И воспитание у них... соответствующее. Сгоняют напуганных, оторванных от родителей сирот, в агеллы (группировка в Древней Спарте, включающая в себя детей от 7 до 17 лет - прим. автора), именуемые Центрами Воспитания Холопов, и терзают их там. Так что, возможно, те, кто сейчас жив, завидуют мертвым, сброшенным со скалы (вернее, отравленным ядом, введенным с помощью медицинского шприца, то бишь, смертельной инъекцией, как говорят в сей преисподней)".
Родион вновь мысленно перенесся в прошлое. В свой кабинет, к приостановленному им отбору. Р - 51, будучи не в силах наблюдать, как бездушная система обрекает на погибель невинных крох, поставил устройство на паузу. Однако нужно было возвращаться к проклятой, ненавистной, паскудной работе. Заставка с символикой империи Зла- черной трехголовой гидрой на красном фоне постоянно мигала.
-Желаете продолжить отбор, господин разрушитель? - несколько раз спрашивал молодого человека механический голос виртуального ассистента.
Нависавший над героем Достоевского фискал, тоже, с нетерпением, барабанил пальцами по спинке кресла.
- Нельзя ли... - тихим голосом обратился Раскольников к Саше, - к примеру... не докладывать о ребенке.... вышестоящим лицам... самим же... потихонечку... жизнь ему сохранить...
- Вы с ума сошли?! - прикрыл ладонью глаза сотрудник спецслужбы. - Система тут же отправит сообщение регенту. Коли временный правитель узнает о том, что вы ущербных особей в наше общество допустили, не миновать беды. Незамедлительно последует арест, а затем суровая кара.
- Авось пронесет, - махнул рукой бывший студент, прошептав напоследок. - Прости, Дуня, я просто обязан спасти тех младенцев. Давай, включай свою машину! - крикнул он МОБГшнику.
- Скажите слово "продолжить", и отбор возобновиться, - подсказал тот.
- Продолжить... - хриплым от волнения голосом произнес Родион, нервно потирая переносицу.
Все его тело пробирала дрожь.
Следующими были две девочки. Одну произвела на свет аджари, другая появилась в семье разрушителя. Малышки родились абсолютно здоровыми, без изъянов, поэтому система оставила их в живых, присвоив серию Н - 1 (не доросшая раба Темного Властелина из первой провинции) да длинные номера. Одну кроху отправили в ЦВХ, другую передали родителям.
- Видимо, будущих воинов Тьмы мы так и не дождемся, - вздохнул шпик. - Одни самки нынче в наш мир приходят. Даже я, будучи убежденным атеистом, начинаю думать, что высшие силы разгневались на нас.
- Неудивительно, - сердито ответил герой Достоевского, внимательно следивший за происходящим на экране, боясь пропустить нужный момент, вовремя не вмешаться.
Наконец, перед ним появилась еще одна малышка. С нежным личиком, еле заметным светлым пушком на голове, маленьким аккуратным носиком и остреньким подбородком. Ее ясные, чистые, кроткие глаза произвели неизгладимое впечатление на Раскольникова.
- Это же Соня... моя Соня... - пробормотал он. - Точная ее копия.
- Объект прожил три захода солнца,- раздался скрипучий голос из динамика ноутбука. - Диагноз - врожденная глухота. Подлежит уничтожению.
- Отложить, - решительным голосом произнес Родион, мысленно прощаясь с собственной жизнью.
-Вы окончательно рассудок потеряли?! - ужаснулся Саша.
В самом деле перепугался за судьбу "доброго господина" или хорошо играл, чтобы не быть привлеченным к ответственности за соучастие? Кто знает...
-Пошел прочь! - стукнул кулаком по столу Р - 51, яростно сверкнув очами.
В его душе происходила ожесточенная внутренняя борьба.
С одной стороны, собственная жизнь, перспектива стать могущественным разрушителем, "сильным мира сего", благополучие сестры и племянника, а, с другой... не дающая покоя совесть, желание сохранить человеческое лицо, божьи заповеди, Соня...
-Подумайте сами. Самочка, все равно, отправится в крематорий, - прошептал ему на ухо уроженец империи Зла. - Неужто, ради нее стоит себя губить? Вам не нужно было прерывать отбор. Но, уж коли допустили ошибку, произнесите всего лишь два слова: "Согласовано". "Уничтожить".
Родион до сих пор не мог понять, зачем мальчишка пытался уберечь его от погибели? Сперва рассказал про то, как можно помешать избиению невинных. Ясное дело, помогал регенту заманить чужака в ловушку. Теперь же пошел на попятную. Неужто, пожалел "попаданца"? Либо стоял на страже бесчеловечных законов своего деспота-императора?
Впрочем, тогда герою Достоевского было не до размышлений. Раскольников очень боялся, что ему не удастся спасти голубоглазого ангела.
Рассерженный Р - 51 вскочил с кресла и, схватив агента за плечи, выставил его за дверь. Чтобы не действовал на нервы. Вернувшись к рабочему месту, заместитель министра пристально уставился на крошечное беззащитное беспомощное дитя, лежащее на холодном столе, словно на плахе. Девчушка не кричала, в отличии от других новорожденных. Но, тем не менее, страдала. Пятьдесят первый легионер понял это, когда, вспомнив Сашин урок, потребовал от виртуального помощника приблизить лицо малютки, желая получше рассмотреть его, запомнить каждую черточку. Как и Соня, несчастный, приговоренный к смерти, ребенок взирал на вершителя своей судьбы простодушным, открытым взглядом, в котором можно было прочесть боль, растерянность, страх. И немой вопрос: "Где же сейчас моя мама? Кто позаботится обо мне?"
Вернее, оторванная от родительницы кроха смотрела в камеру, передававшую изображение на монитор. Однако молодой человек из девятнадцатого столетия этого не знал. Еще не понимал сложного устройства навороченной техники. Да и некода ему было разбираться.
- Примите решение, господин разрушитель, - вздрогнул Родион от бездушного голоса системы. - Иначе объект будет ликвидирован.
- По крайней мере, я не стану терзаться, как в романе Федора Михайловича, - горько усмехнулся Раскольников. - Уж лучше прослыть убийцей старухи-процентщицы, нежели палачом невинных младенцев, - затем он твердым, решительным голосом произнес. - Согласовано. Наложить запрет на ликвидацию.
- Подтвердите отмену.
- Подтверждаю.
- Принято. Новому члену общества присваивается серия Н - 1, номер 899 999. Передается хозяину Тридцать Пятому разрушителю...
Героя Достоевского опять охватило беспокойство. Как дальше сложится судьба той девочки? Оказывается, она - рабыня. Вряд ли хозяин обрадуется не слышащей холопке. От санитаров дитя молодой человек сумел уберечь, а от господина нет.
- Сведения о зачислении неполноценной особи в наше общество доставлены повелителю, - отрапортовало устройство.
У Родиона от чрезмерных переживаний заболела голова, поэтому он вновь приостановил отбор.
Встав с кресла, Р - 51 принялся ходить из угла - в угол.
"Правильно ли я поступил? - рассуждал заместитель министра труда и отбора. - Малец из Третьего Отделения предупреждал меня о нехороших последствиях. Скорее всего, за свое милосердие мне придется ответить головой. К тому же, у Дуни могут быть неприятности. Не напрасна ли моя жертва? Действительно ли жизнь девочки спасена, либо казнь просто отсрочена? Какая судьба ждет глухую малышку среди суровых, безжалостных спартанцев, твердо убежденных, будто люди с изъянами недостойны ходить по земле?"
Наконец, он подошел к столу, оперся о край и, склонившись над ноутбуком, продолжил контролировать отбор.
Следующим кандидатом на уничтожение был мальчик, который появился на свет очень крошечным (с точки зрения системы). Его вес составлял всего три килограмма двести грамм, а рост - сорок три сантиметра. Немного не дотягивал до нормы. Впрочем, выглядел карапуз вполне здоровым. Никаких заболеваний у новорождённого не обнаружили. Он оказался отпрыском избранного.
Хоть и не любил Раскольников соратников Темного Властелина, но, все же, считал, что ребенок не должен отвечать за грехи отца. Потому он сохранил жизнь сыну разрушителя. Глядишь, со временем вытянется, вес наберет. Разве можно из-за незначительного отклонения от эталона дитя убивать?
Пощадил герой Достоевского и слепого младенца, и чадо, у которого отсутствовали пальцы на руке. Бывший студент торжествовал. Он - больше не преступник, а спаситель невинных душ. Словно воскрес. Родился заново. Какое-то светлое, доселе неведомое чувство, пробудилось внутри мрачного, озлобленного ипохондрика. В данный момент, Родион испытывал покой, умиротворение, несмотря на то, что ясно осознавал - в скором времени его ждет суровая кара за нарушение законов империи Зла. Однако он готов был пожертвовать собой за правое дело, поскольку думал только о невинных младенцах, отринув собственные желания да стремления, позабыв о власти, богатстве, новом будущем.
Раскольникову показалось, якобы из-за темной шторы выглядывает милая, дорогая его сердцу Соня.
Девушка улыбалась, одной рукой прижимая к груди Евангелие, а другой - протягивая возлюбленному крест - тот самый, который молодой человек бросил в Неву, поддавшись уговорам Савельева. Сию реликвию Родион получил при крещении в раннем возрасте. И носил, никогда не снимая, первые двадцать три года своей жизни. А потом начались сомнения, ненужные метания. В конце концов, попав под влияние атеиста Савельева, Раскольников отвернулся от Бога. Однако молодой человек, всё же, вернулся на правильный путь. Тени Темного Властелина и его приспешников отступили.
"Теперь и умереть не страшно", - пронеслось в голове персонажа Достоевского.
Никогда прежде запутавшийся, сбившийся с пути юноша не ощущал себя столь счастливым. Родион гордился собой. Победил судьбу. Не запачкал руки в крови, а, значит, взойдет на эшафот с высоко поднятой головой. Кажется, на этом пора заканчивать произведение Юлии Максимовны. Герой выиграл битву со Злом. Преодолел искушение богатством и властью. После долгих метаний окончательно встал на сторону Добра.
События развивались стремительно. В кабинет ворвался разгневанный регент, облаченный в черные доспехи. Его сопровождали пять киборгов.
-Что ты натворил?! - накинулся с кулаками на нового заместителя министра труда и отбора Р - 2. - Разрушители должны уничтожать чужие миры, а не свой собственный! Я не позволю тебе превратить великую державу, ставшую моим Отечеством, во второй Арнадир! В том государстве процветала демократия, существовало гражданское общество, ценились права, свободы людей. А также была отменена смертная казнь. Сокращено до минимума количество тюрем. На месте острогов воздвигли реабилитационные центы для убогих. Тысячи уродов сидели на шее у государства да налогоплательщиков. Ко всему прочему, там взимались мизерные подати, существовал безусловный базовый доход. Не подданные платили государству, напротив, Арнадир обеспечивал свой ленивый, зажравшийся народ. Страна с трудом выживала за счет добычи полезных ископаемых. В основном, зангаров. Правда, вскоре природные ресурсы иссякли. Однако население решили не ущемлять. Правители стали экономить на обороне. Сокращать армию. Тем более, никто не хотел идти служить. Гораздо проще и спокойнее всю жизнь учиться а университетах. Потом принялись за вооружение. Переплавили пушки в детские игрушки.
И тут пришли наши воины. Разумеется, огневолосые сплотились. Все, как один, поднялись на защиту своих земель. Но что они могли сделать против терминаторов, управляемых нашими гениальными полководцами? Мощной армией, во главе которой стоит великий император (вечная слава ему!)? В результате, изнеженные халявщики потерпели сокрушительное поражение. Сделались рабами моего учителя. Пойми, калеки, которых ты сейчас пощадил, стали обузой для государства и своих родичей. Неполноценный младенец, все равно, что мертвый. Отбор проводят во благо, дабы убогие не мешали жить здоровым.
-Вы рассуждаете, словно спартанец, - дерзко глядя в лицо врагу, отстаивал свои убеждения молодой человек, специально употребляя непонятные для обитателя параллельного мира слова. - И где оно сейчас, сие "идеальное государство"? Кануло в Лету. Чего вытаращились? Коли заинтересовались историей Древней Спарты, могу просветить, урок истории с вами провести, на досуге. По мне, так люди с пороками могут приносить пользу. Например, в Петербурге, со мной по соседству жили немой мастер да слепой музыкант. А безногий человек может оказаться талантливым художником.
-Нам нужны, прежде всего, рабочие с земледельцами. Раньше требовались еще солдаты, пока их не заменили киборгами. На основании вышеизложенного, заявляю, сочувствие к выродкам является преступлением против общества и государства! - второй разрушитель тяжело вздыхал, изображал сожаление, когда произносил длинные, обличительные речи.
В общем, разыграл целый спектакль перед установленными в кабинете скрытыми камерами, записи которых он собирался показать наставнику, когда тот вернется в свои владения. На самом деле, ученик Темного Властелина торжествовал. Наконец-то, у него появился повод избавиться от пришельца!
Раскольников, давно догадался об истинных намерениях своего врага. Однако понимал, что сопротивляться бесполезно. Более того, Родион был убежден, что наступил конец его истории.
- К - 167, К - 109! Взять предателя! - отдал команду регент неподвижно стоящим сзади киборгам, указав на героя Достоевского.
Роботы схватили бывшего студента под руки, а затем доставили арестованного в подвал, на нулевой этаж, где располагалась дворцовая тюрьма. На проходной, надзиратели-аджари раздели взятого под стражу до исподнего, а затем тщательно обыскали. После приказали своим терминаторам, которых использовали в качестве охранников, проводить новенького в камеру.
Борец за справедливость приготовился к любым неожиданностям. Даже к мрачному сырому подземелью с огромными крысами или громадными пауками. Однако молодой человек никак не ожидал, что его засунут вперед ногами в крошечную ячейку, где даже в полный рост невозможно вытянуться.
"Сколько времени я заживо разлагаюсь в этом проклятом ящике? - горько усмехнулся заключенный, возвращаясь в суровую реальность.- Ничего не поделаешь. Пострадал за правду. За благородное дело. Только, боюсь, они тех детей, все равно, изведут... Не сумел я им помочь. Только себя подставил. В ловушку недруга угодил.... Был ли у меня выбор? Возможно ли было поступить по-другому? Избежать острога?" - задыхаясь от собственного смрада, исходящего от давно немытого тела, он перевернулся на живот и приник к крошечным отверстиям, расположенным над головой.
Неожиданно, Родион вновь ощутил присутствие Сони. Хотя его возлюбленная - олицетворение добра, милосердия, сострадания, света, находилась далеко от несчастного пленника, заклейменного отметкой дьявола, молодому человеку казалось, что она - совсем близко. Держит его за руку.
- Ты можешь мной гордиться, - пробормотал узник. - Вы все - матушка, Разумихин, Дуня... Все-таки жаль, что мы так и не смогли объясниться с сестрой. И она, все еще, считаем меня подлецом и негодяем. Однако, я уверен, правда рано или поздно раскроется. Мне удалось одолеть Антихриста. Устоять перед искушением богатством да властью".
Раскольников закрыл глаза, с трудом перевернулся на правый бок и, подложив руку под голову, забылся тяжелым сном.