Памятник архитектуры и истории дом архитектора Константина Степановича Мельникова, в котором он жил в 1929-1974 году, охраняется государством.
Такую надпись можно прочитать на табличке этого частного дома по адресу Кривоарбатский переулок дом 6.
Сегодня дом архитектора является признанным объектом федерального культурного значения, памятник архитектуры эпохи конструктивизма, частный дом Константина Мельникова — единственная из 13, по данным Мосгорнаследия, выявленных и уцелевших построек архитектора в Москве, дошедшая до нашего времени практически в подлинном виде.
Кто такой Мельников и как ему удалось построить себе частный дом в свое личное пользование, по своему собственному дизайну и еще жить в нем почти полвека, в стране, где частная собственность была под запретом?!
Биографию архитектора условно можно поделить на две части – признание, успех, слава – и в обратную сторону критика, порицание, отсутствие заказов, забвение, а потом снова наверх. Дом в Кривоарбатском переулке стал одним из последних реализованных проектов Мельникова. В 30-е годы авангардные течения оказались под запретом, архитектора отстранили от практики и лишили возможности строить. От прямых репрессий его защитили собственные проекты: автор саркофага Ленина и павильона СССР в Париже не мог быть подвергнут гонениям. После войны Мельников преподавал, писал картины и выполнял небольшие заказы. Интерес к его творчеству вновь вспыхнул за рубежом в середине 60-х, а в СССР признание стало возвращаться лишь десятилетие спустя, ближе к концу жизни архитектора.
В наше время по результатам опроса Членов академии архитектуры и строительных наук, Мельников занял первое место среди выдающихся отечественных архитекторов XX века и третье - в мировом списке.
Дом, который построил Мельников
Архивные данные говорят о том, что общая стоимость строительства с материалами составила почти 38 тысяч рулей, из которых более четверти Мельников внес из своих средств. На остальную сумму он взял ссуду, пояснив: «Отсутствие у нас средств заменилось обилием архитектурной фантазии...» Налоги с экспериментального дома брать также не стали.
«Описать его не просто — не то башня, не то труба, даже не одна, а две, тесно прижавшиеся друг к другу. В передней башне большое окно, а в задней окон нет, есть ромбовидные отверстия снизу доверху. Кроме того, есть еще терраса — на первой башне-трубе, всегда пустая. Над входом дома надпись из камня или штукатурки: «Константин Мельников, архитектор».
«Цилиндрический дом» — именно так называлось это здание современниками. В нем использована особая кирпичная кладка стен с окнами-сотами, оригинальные междуэтажные перекрытия-мембраны без колонн и хитроумная система вентиляции и отопления», — пишет историк архитектуры Павел Кузнецов в книге «Дом Мельникова. Шедевр авангарда. Жилой дом. Архитектурный музей».
Это положительные отзывы, но и были и другие, как например в газете «Правда», рупоре советской власти:
«Архитектурное уродство» или «Этот каменный цилиндр может быть местом принудительного заключения, силосной башней, всем чем угодно, только не домом, в котором добровольно могут селиться люди». Впрочем, газета добавляла в виде сноски: «По имеющимся сведениям, этот дом архитектор построил для себя».
Строительство
Дом возводился с 1927-й по 1929 год в условиях острого дефицита строительных материалов. Кирпича было мало, поэтому Мельников заменил привычную всем сплошную кладку на уникальный каркас в форме пчелиной соты — это позволило расходовать в два раза меньше кирпича, но не жертвовать стабильностью конструкции. Именно так на свет появились шестиугольные оконные проёмы, которые Мельников окрестил «продухами». В целях дальнейшей экономии строительного сырья ненужные продухи закладывались смесью из песка, глины и битого кирпича — она не только была дешевле, но ещё и аккумулировала тепло. Изначально таких проёмов было 124, но половину из них Мельников заложил в ходе строительства.
Другое изобретение архитектора — межэтажное перекрытие в виде мембраны. Внутри конструкция выглядит как сеть из досок, поставленных на ребро и пересекающихся друг с другом под прямым углом. Снаружи сеть обшивается деревянным настилом из шпунтованных досок, направленных к ней по диагонали. Такое перекрытие работает как цельная плита и не нуждается в колоннах или каких-либо других опорах, но имеет свойство прогибаться под тяжестью — поэтому через некоторое время пол в мастерской Мельникова начал чуть-чуть провисать. Архитектор, впрочем, увидел в этом только преимущество: призмы лучше направляют свет.
Основу архитектурного решения дома составляют два врезанных друг в друга цилиндра с одинаковым радиусом, но разной высотой. Если посмотреть на дом сверху, фигуры образуют уникальный план в виде восьмерки, верхняя часть которой направлена на север, а нижняя — на юг.
Малый цилиндр выполняет функцию главного фасада, выходящего на Кривоарбатский переулок — именно здесь располагается единственный вход в дом. Дверь справа и слева обрамляют высокие окна, а всю верхнюю часть фасада занимает гигантское панорамное окно высотой во весь второй этаж. За исключением главного фасада стены малого цилиндра в основном глухие: на первом этаже прорезаны пять-шесть вертикальных шестиугольных окон, а на втором этаже всего одно - единственное восьмиугольное во всей конструкции.В северном цилиндре оконных проёмов гораздо больше — около шестидесяти — и все они складываются в ритмический рисунок из пяти ярусов. Первый ярус находится на уровне первого этажа и отделяется от остальных четырьмя отрезками глухой стены. Второй ярус соответствует второму этажу, а все остальные — третьему. Дополнительную динамику добавляют формы оконных рам.
Внутри дома
Планировка и организация пространства были для Мельникова важнее всего — отправной точкой для всего проекта было расположение комнат внутри.
Подвал
В подвале Мельников разместил камеру калорифера, собранную по его собственному проекту. Калорифер выступал центральным элементом системы рециркуляционного воздушного отопления — отсюда тепло по трубам поступало во все помещения в доме. Талантливый человек талантлив во всём, поэтому проект всего отопительного механизма мастерской — тоже самостоятельная работа архитектора. Топка калорифера напрямую соединялась с кухней, чтобы можно было оперативно утилизировать мусор в огне. Помимо генератора тепла в подвале также находился подпол для хранения продуктов и рабочий стол-верстак самого Мельникова.
Первый этаж
На первом этаже протекала повседневная жизнь обитателей дома — Константина Мельникова, его жены Анны Яблоковой и их детей Людмилы и Виктора. Здесь располагались восемь комнат:
Передняя. Пространство сразу за парадной дверью;
Столовая. Место семейных обедов и ужинов. Комната освещается одним из больших прямоугольных окон на входе в дом и одним шестиугольным проёмом.
Кухня - одна из самых маленьких комнат в доме. Здесь стоит газовая плита со стеклянной вытяжкой, а рядом с ней разместились буфет и длинный стол для продуктов. В одном из шестиугольных проёмов Мельников обустроил холодильный шкаф.
Санузел. Ванная и уборная, которые примыкают к кухне и делят с ней общие коммуникации.
Две детские рабочие комнаты. Личное пространство Людмилы и Виктора для сосредоточенной учёбы: в каждом из помещений стояли полки для книг и учебников и письменные столы. Здесь также можно найти единственные в доме декоративные элементы: на потолке комнаты Людмилы нарисован жёлтый треугольник, а на потолке комнаты Виктора — синий.
Гардеробная. Семья Мельниковых использовала это помещение для того, чтобы хранить всю свою одежду и переодеваться перед выходом на улицу или отходом ко сну. Справа от входа в комнату стоял жёлтый шкаф с женской одеждой, слева — белый шкаф с мужской одеждой. Из другой мебели были диван, туалетный столик и большое зеркало;
Рабочая комната хозяйки. Здесь размещался инвентарь для ведения домашнего хозяйства: швейная машина, место для глажки и шкаф для белья.
Второй этаж
Второй этаж отводился под две большие комнаты: гостиную и спальню.
В гостиной Мельниковы принимали гостей. Обстановка соответствовала назначению комнаты: пианино, круглый стол, диван и кресло. После войны архитектор начал использовать это пространство как рабочий кабинет, а мастерскую на третьем этаже передал сыну-художнику. Благодаря панорамному остеклению главного фасада, в гостиную попадало огромное количество света — а вечером комната освещалась лучами закатного солнца через то самое восьмиугольное окно.
Спальня. Единственной мебелью в этой комнате были три вмонтированные в пол кровати-пьедестала: одна двуспальная для Мельникова и Яблоковой и две односпальные для детей. Родительская кровать отделялась от остального пространства ширмой. Отделку всей комнаты Мельников выполнил в медно-золотистом цвете, который в сочетании с 12 окнами позволял «видеть воздух». Архитектор очень серьёзно относился ко сну, поэтому электрического освещения в помещении не было — только естественное.
Третий этаж
Весь третий этаж большого цилиндра занимала мастерская Мельникова — полностью крупное пространство с 38 шестиугольными окнами и стеклянной дверью, ведущей на террасу на крыше малого цилиндра. Схема освещения не только придаёт помещению уникальный вид, но и создаёт идеальные условия для работы: свет поступает одновременно со всех сторон, а значит, рука не отбрасывает тень на бумагу. На расположенной по соседству террасе Мельниковы любили пить чай и отдыхать в тёплое время года.
Долгое время дом архитектора был предметом спора между наследниками и городскими структурами по охране памятников архитектуры. Сегодня домом владеют – Российская Федерация и семья Мельниковых. Одна доля дома принадлежит государству и управляется Государственным музеем архитектуры имени А. В. Щусева, а другая — внучкам архитектора Елене и Екатерине Мельниковым. В 2023 году в доме началась полномасштабная рестоврация, и возможно скоро он откроется для посещения.
Конструктивизм – (от лат. constructio - построение), наиболее ярко конструктивизм проявился в архитектуре. Приверженцы конструктивизма стремились к революционному переустройству жизни, конструированию среды, к идеалам простоты и геометрических форм, к демократичности и некоторому аскетизму, функциональность конструкций, и технологическая целесообразность форм. Массив стен стал заменяться массивом стекла, крыши сооружались плоскими, асимметричная композиция зданий развертывалась по горизонтали. К концу 30-х годов конструктивизм начал сдавать свои позиции, власти усмотрели в нем угрозу засилья однообразных упрощенных построек. Начался разворот в сторону социалистического реализма, который по новому обдумывал наследие прошлого и формы его воплощения.
Спасибо за просмотр. Подписывайтесь на канал, заходите в телеграм