Начало тут.
Предыдущая глава здесь.
- Ты-то что там делаешь?
- С архитектором приехала дом ему показать. А тут наши рабочие в осаде. Бригадир с монтировкой на перевес разгрузку охраняет.
Коротко пересказала диалог с представителем "хозяина". Покаялась:
- Прости, что так получилось. Ты же знаешь я трусиха. Сама не знаю почему твой номер набрала. Наверное со страха.
- Молодец, - серьёзно похвалил меня Игорь, - все правильно сделала.
- Как нам теперь выбираться из деревни?
- Можешь спокойно ехать домой. Теперь они вас не тронут. Попозже с ними разберемся.
Вздохнула пару раз поглубже успокаивая нервы, направилась во двор. Спросила у бригадира:
- Они вам угрожали?
- Было дело, - кивнул головой, - до вечера срок дали чтоб убрались.
- И что вы надумали?
- Работать будем.
- Если ещё угрожать будут сами разборки не устраивайте, сразу звоните Кириллу. Он все уладит. Нам тут ещё побоища не хватало.
Ещё кое-что обсудили с Виктором, пересказала ему ещё раз пожелание брата и тронулись в обратный путь.
Всю обратную дорогу была в напряжении, свободно вздохнула только тогда, когда припарковала машину у подъезда.
На трясущихся ногах добралась до двери квартиры брата.
Данька кинулась мне на шею, за ней ребятишки:
- Ты где так долго была? Кира, а мы с мамой к бабушке и дедушке в гости поедем! - Похвалились дети. - Мы пойдём гулять?
- Пойдём, конечно, пойдём. Скажите маме, что мы с Данькой на прогулку пошли и собирайтесь.
В бессилии опустилась на пуфик в прихожей. Мне бы хоть десять минут передышки.
Нацепила на собаку ошейник и дружной компанией вывалились в подъезд.
На нашем любимом месте выгула у гаражей, за тополями, гуляли соседи со своей собакой овчаркой Гердой. Наши собаки дружили, ладила между собой и с детьми. Мы довольно мило общались с соседями.
Хозяин Герды с Ванюшкой занялись бросанием палок собакам, а мы с Манюней устроились возле хозяйки Герды на импровизированной скамейке из ящиков. Манюня забралась ко мне на колени, прижалась, обхватив за шею ручонкой:
- Кира, ты так долго ездила.
- Дел было много. Я их все переделала и теперь буду свободна.
- Хорошо. - Прижалась ко мне племянница.
- Жалко сироток. - Вздохнула хозяйка Герды. - С мачехой должно быть не сладко.
- Это вы о ком? - Я уставилась на неё круглыми глазами.
- О ваших племянниках. Хорошо, что вы рядом.
От услышанного я начисто потеряла дар речи и хватала ртом воздух словно рыба на берегу.
- Не поняла: какие сиротки?
Видя свою оплошность хозяйка Герды поспешно встала и попрощалась. Окликнув мужа поспешно направилась в сторону сквера.
Данька заметалась - подруга по играм уходит, а мы остаёмся. Потом схватила палку и принесла нам призывая к игре.
- Все, дети, домой. - Я заторопила детей.
Ванька нацепил поводок и гордо повёл собаку к подъезду. Я придерживала собаку за ошейник с другой стороны. Словно пульс больного зуба в голове стучало слово "сиротки". Дожили. При живой матери детей сиротам считают. Если Кирилл это узнает, то такое будет. Я даже представить боялась, что может случиться.
Вера сидела в кресле положив ноги на журнальный столик, обрабатывала ногти на руках. Я сдернула с Даньки ошейник и с ним на перевес кинулась к ней.
Страшной должно быть была моя физиономия если невестка охнула и закрылась руками. Я опустилась на ковёр и заплакала. Дети кинулись ко мне, обняв за колени заревели сначала Манюня, а потом и Ванька. Собака заметалась в поисках врагов посмевших обидеть хозяев. Но вокруг были только любимые люди, она села и завыла.
- Что, что случилось? - Всхлипнула Вера.
- Вера, - я размазала слезы по щекам, - Вера, люди думают, что ты детям мачеха! Представляешь?
Лицо невестки стало мраморно - белым. Серые глаза на фоне этой белизны казались чёрными. Она уставилась на идеально обработанные ногти, взяла щипчики и стала медленно, один за другим, их обрезать. Потом так же медленно сняла бигуди и отправилась в свою спальню.
Я успокоила детей и собаку, пошла к ней. Вера лежала на кровати. Из её глаз катились слезы. Одна сползла со щеки, за ней медленно наплывала следующая. Верочка удивительно красиво умела плакать. Лицо не краснело, нос не распухал, лицо сохраняло цвет. Мне стало её жаль.
- За что? - Прошептала она. - За что... они... меня... так ненавидят? Что я им сделала?
- Кто они? - Уставилась на неё непонимающе.
- Соседи. Здороваются словно с чумной. Разговаривать и общаться не хотят.
- Ты не о том плачешь, милая. - Жалость моя к ней мгновенно улетучилась. - Лучше бы поплакала о том, что дети сейчас не тебя, а меня жалеть кинулись. Я им тётка! Ты же к детям как к дальним родственникам относишься. Когда ты им последний раз книжку почитала или сказку на ночь рассказала? Поиграла с ними, поцеловала перед сном в конце концов.
Она села на кровати поджав ноги:
- Откуда у меня на все время? Я же работаю.
- Я тоже работаю, но кашу варю и книжки читаю. Между прочим, твоим детям. В магазины езжу, стираю, готовлю, гулять с детьми хожу.
- У тебя работа другая.
- Работа есть работа. Она у всех одинаковая если её делать.
- Тебе хорошо! Ты и так как подросток выглядишь. Не надо себя на тренажёрах изматывать. Представь как я буду выглядеть?
- Покрутись как белка в колесе никакие тренажёры не нужны будут. Я ничего не скажу Кириллу, а ты, моё золотце, на досуге подумай обо всем. И на меня не обижайся. Я просто хотела как лучше.
У меня зазвонил телефон. Нажала на кнопку не глядя.
- Слушаю вас.
- Молодец, слушай внимательно, подруга. Лучше по-хорошему отдай то, что нашла. В противном случае у тебя будет ох как много неприятностей.
- Послушайте, я ничего вам не могу отдать ни сейчас, ни потом. Все в милиции.
- Врать не хорошо. За это наказывают. Лучше подумай о своих детях. Они у тебя такие очаровательные.
В трубке зазвучали гудки, я опустилась на стул.
- Ваня, Маша, - позвала племянников, - Никому, слышите, никому не открывайте двери. Никуда не выходите одни. Даже на секунду на лестничную площадку. Понятно. Тебя это тоже касается. - Сказала слушавшей в дверях невестке.
Хорошее же было выражение моего лица коли все трое дружно закивали головами. И по их глазам увидела, что они меня отлично поняли. Чтоб успокоить и переключить внимание детей на другое предложила:
- Может пока вещи к поездке соберете. Вы же завтра в гости к бабушке с дедушкой поедете.
- Ура! - Обрадовались ребятишки и помчались в детскую.
Не важно, что дедов знают больше понаслышке и последний раз виделись когда Ваньке было два с половиной года, а Манюне всего полгода. Главное, что полетят на большом самолёте в город с красивым названием Солнечногорск где их любят и ждут. Вера вопросов не задала, молча развернулась и пошла за детьми.
Я позвонила брату, рассказала о звонке с угрозами.
- Ты тоже никуда не выходи. - Распорядился он. - Мы с Игорем скоро приедем. Веру со сборами поторопи. Ладно, я ей сейчас сам позвоню.
- Кирилл, может ей все рассказать...
- Ага, ты ещё Ваньке с Манюней расскажи. - Перебил меня брат. - Меньше знать будет, крепче спать. Не раскисай. Скоро приедем.
Оптимист, не скажу какой. В сердцах бросила телефон на столик. Обошла все комнаты, приспустила жалюзи. Казалось во всех окнах за нами наблюдают. "Наверное так проявляется лёгкая форма шизофрении. - Усмехнулась про себя. - А может уже и не лёгкая?"
В детской дружная семейка пыталась упаковать чемоданы. Вещей было все равно столь много, что впору заказывать контейнер. Ребятишки тащили все на что падал глаз. Верочка добросовестно пыталась втолкать это в чемоданы. Она сидела на полу, скрестив ноги калачиком, среди вороха одежды, книжек, игрушек. Раскладывала вещи сразу в два чемодана, но куча вещей не убывала, а прибывала. Пришлось подключиться к сборам.
- Ребята, вы же не на всю жизнь уезжаете, а всего на пару недель. Это в несколько раз меньше чем мы живем на даче. На дачу мы сколько вещей берём?
Ванька задумался. Манюня смотрела на него и ждала его решения.
- Мало, всего одну сумку.
- Значит - что? Правильно, значит надо брать ещё меньше. Вот и укладывайте столько. Только самое - самое необходимое. Понятно?
Продолжение тут.