В истории российских спасателей и добровольческих отрядов подобных инцидентов раньше не случалось. Семья — мужчина, его жена и их маленькая дочь — вместе с домашней собакой бесследно пропала во время обычной прогулки по известному туристическому пути. На протяжении полумесяца около 300 добровольцев и профессионалов прочесывали густую тайгу, осмотрев более 100 квадратных километров и преодолев, по оценкам, свыше 4000 километров пешком. Но результаты оказались нулевыми: никаких следов людей, вещей или даже отпечатков.
Однако совсем недавно эта громкая история приняла неожиданный оборот. Волонтеры, которых, по их словам, "выпроводили" из деревни Кутурчин сразу после завершения поисков, сообщили о прибытии агентов ФСБ. Теперь они действуют на месте рука об руку с полицией и следователями Следственного комитета, а доступ в зону полностью закрыт — даже родственники пропавших не допускаются.
Что поведал сын
Напомню, всё началось 28 сентября. В тот воскресный день 61-летний Сергей Усольцев, его супруга Ирина (48 лет) и их пятилетняя дочь Арина вышли из Кутурчина — поселка в 230 километрах от Красноярска — на короткий однодневный поход. С ними была их пожилая, но энергичная корги по имени Лада. Свидетели видели, как семья направилась к горе Буратинка (высотой около 1500 метров). Опытные туристы рассчитывали, что туда и обратно можно дойти за 5–6 часов. Но домой они не вернулись. Их машина осталась на грунтовой дороге возле турбазы, где начинался маршрут.
Спасательные работы начались 1 октября и длились до 12-го. В них участвовали и специалисты, и добровольцы, включая старшего сына Ирины — Данила Баталова.
Данил вместе с другими волонтерами проверял все возможные убежища, ущелья и трещины в скалах, но безуспешно.
"Я приехал в Кутурчин первого октября, — вспоминает Данил. — За два дня преодолел четыре трудных тропы, потратив в сумме 19 часов. Искал не по стандартным путям, а напрямую — через завалы, каменные осыпи и упавшие стволы. Осматривал каждую щель, где можно было бы спрятаться".
Погода в тот день подшутила: утро было теплым, как летом (+27°C), но после полудня налетел ветер, хлынул дождь, а к вечеру температура упала до нуля и пошел снег. По мнению спасателей, маленькая Арина, вероятно, устала и замерзла. Логично было бы, что опытный турист Сергей нашел бы укрытие и переждал непогоду.
"Мне было одиннадцать, когда Сергей появился в моей жизни, — делится Данил. — Он стал мне настоящим отцом. Это он привил любовь к горам, научил выживать в дикой природе, объяснял, как оставлять сигналы при потере пути: насечки ножом на деревьях или царапины камнем на коре. Так тебя быстрее отыщут".
Данил тщательно искал такие метки, но ничего не обнаружил.
По его словам, походы были частью семейного образа жизни. Они часто выбирались на природу — от коротких прогулок до многодневных с палатками. Кутурчинское Белогорье выбрали впервые, изучив отзывы: маршрут казался легким, даже для новичков. Поэтому и решили взять ребенка и пожилую собаку.
"Мама сказала мне о плане похода накануне, — вспоминает Данил. — Когда они не вернулись, а коллеги сообщили, что она не вышла на работу, я сразу поехал к ним в Сосновоборск. В квартире ждал голодный кот — значит, уехали максимум на пару дней. Это исключает версию побега: мама никогда не бросила бы животное. Она бы пристроила кота, если бы собиралась уехать надолго".
Данил не отрицает, что всё могло начаться с мелочи — например, собака погналась за зверем, а семья побежала следом и заблудилась. Но даже тогда возникают несоответствия.
"Сначала я подумал на аварию, — говорит Данил. — Проверил дороги, новости — ничего. Потом решил, что они могли остановиться в гостинице на отдых. Но машина осталась в лесу. В салоне лежала летняя одежда — они переоделись в теплую и пошли пешком. Отец, видимо, не ждал проблем, даже GPS не взял".
Однако эти детали не объясняют таинственного исчезновения. Даже если они ушли за собакой и забыли трекер, почему не оставили знаков на деревьях? Еще один момент: почему никто не позвонил в экстренные службы? Звонок в 112 возможен даже без мобильной связи. Спасатели проверяли — никаких проблем с сигналом в тайге не было!
И наконец, почему собака не вышла к людям? По опыту, голодные псы рано или поздно появляются в ближайших поселках. Но корги, как и хозяева, словно испарилась.
Эти вопросы не пытаются навязать конспирологию — они просто вызывают недоумение у всех, включая спасателей. И вот вчера появилась информация, проливающая свет.
Неожиданный запрет
К середине второй недели поисков в Кутурчин съехались сотни людей из разных регионов России. Волонтеры, спасатели и просто сочувствующие. Кто-то из Красноярска, кто-то из Иркутска или Новосибирска. Многие брали отпуск за свой счет, покупали экипировку, создавали чаты для координации маршрутов и обмена картами. Люди приезжали не из праздного любопытства — их объединяла цель: помочь найти семью с ребенком и собакой.
Но когда волна добровольцев достигла пика, случилось непредвиденное.
В один день волонтеров развернули обратно. На въездах в поселок установили посты, а координаторам дали приказ: поиски окончены, никого не пускать. Руководительница одного отряда, Светлана Торгашина, объяснила, что инициатива пришла не от спасателей, а от следственных органов.
"Нам просто сказали, что операция сворачивается по решению следствия. Приказ сверху", — поделилась она.
Позже выяснилось, что некоторых участников, особенно из последних рейдов вглубь тайги, заставили подписать соглашения о неразглашении.
"Перед отъездом нас обязали подписать бумаги, — рассказывает красноярский гид Максим Т. — Не только добровольцев, но и МЧС. Сказали: информация засекречена. В зоне работают СК и ФСБ".
Выборочность породила слухи. Возможно, одна из групп наткнулась в лесу на что-то, требующее вмешательства спецслужб. Об этом говорит волонтерка Лилия, работавшая с первых дней:
"Нас начали постепенно вытеснять раньше, — отмечает она. — Спецслужбы знали, что случилось. Потом прибыли ФСБ, и масштаб изменился. Нас вежливо, но твердо отправили домой. Говорили: 'Всё под контролем'. Ходят разговоры, что Усольцевых нашли и арестовали".
Закрытая территория
С тех пор Кутурчин и окрестности заблокированы. На дорогах патрули, местных просят не уходить далеко, журналистов не пускают. Всё контролируют только спецслужбы.
Даже родственникам, включая пасынка Сергея — Данила Баталова, отказали в доступе. "Не положено", — ответили на просьбы.
Местные шепчутся. Кто-то видел людей в форме без знаков, кто-то — военные машины по ночам. Официальных заявлений нет.
Теперь Кутурчин — зона секретности. То, что было эпицентром массовых поисков, превратилось в территорию загадок и ограничений.
Американский след
Чтобы понять, почему исчезновение Усольцевых вызвало такой резонанс — не только в регионе, но и на федеральном уровне, — нужно оглянуться на десятилетия назад. Сергей Усольцев был известен в Железногорске (когда-то "Красноярск-26"). Этот закрытый город участвовал в американской программе "Инициатива атомных городов", запущенной в конце 1990-х Департаментом энергетики США.
Цель была заявлена благородно: предотвратить утечку ядерных технологий и помочь специалистам, потерявшим работу после сокращения оборонки, перейти в мирную экономику. США давали гранты на бизнес — от мебельных цехов до пекарен и автосервисов. Условие: не менее половины персонала — бывшие работники Горно-химического комбината (ГХК), где производили оружейный плутоний.
Сергей стал одним из ключевых фигур в программе в Железногорске. От инженера ГХК он вырос до координатора международных проектов. Вел переговоры, принимал делегации, организовывал обучение и поездки за рубеж. Его ценили за умение сочетать оборонку и бизнес — редкость для того времени.
Когда американская инициатива закончилась, её сменила британская "Партнерство атомных городов". Сергей продолжал: принимал экспертов, ездил по Европе — на Siemens, Philips, даже в Японию к Panasonic. Благодаря ему в городе открылись десятки предприятий — от фабрик мебели до обучающих центров. Правда, после ухода партнеров многие обанкротились.
"Без внешней поддержки бизнес в закрытом городе не выживает", — признавался он в интервью.
Предатель или жертва?
Прошлое Сергея породило спекуляции после исчезновения. Одни связывают с его работой и контактами. Другие считают совпадением.
Близкие и коллеги настаивают: он не был предателем.
"Он много путешествовал, видел мир, но оставался патриотом, — говорит друг. — Спорил с властью, но Сибирь — его дом, родину не меняют на гранты".
По их мнению, версия о гибели в тайге выглядит искусственной. Скорее всего, семья даже не вышла на маршрут — либо помешали, либо цель была другой.
Адвокат и бывший следователь Вадим Багатурия разъясняет:
"Участие ФСБ не обязательно означает шпионаж или измену. У них есть спецтехника и опыт для эффективных поисков. СК часто привлекает их — это стандарт".
Тем не менее, контроль спецслужб над зоной и засекречивание части данных усиливают ощущение, что дело Усольцевых — не обычное.