Начало темы было вчера, сегодня окончание.
Очерк «Третий Толстой вошел во все три рассмотренных мною издания. Но и в шеститомник 1988 года, и в сборник «Окаянные дни» 2022 года очерк вошёл сокращённым чуть ли не вдвое. Тут, правда, составители честно поставили знак <…>.
А ведь особенность этого очерка в том, что в нём, несмотря на название, Бунин просто-таки размазывает Блока с его «Двенадцатью».
Бунин признаёт талант Блока, отмечая, что пишет он «дьявольски поэтично»,
Но деятельность и творчество Блока после революции Бунин категорически отрицает. Вот цитата из издания 1950 года (так же и в издании 1994 года, только орфография современная) :
«Временное Правительство почему-то пригласило Блока в "Чрезвычайную Комиссiю" по разслeдованiю дeятельности этих министров, и Блок, получая 600 рублей в мeсяц жалованья, -- сумму в то время еще значительную, -- стал eздить на допросы, порой допрашивал и сам и непристойно издeвался в своем дневникe, как это стало извeстно впослeдствiи, над тeми, кого допрашивали. А затeм произошла "Великая октябрьская революцiя", большевики посадили в ту же крeпость уже министров Временнаго Правительства, двух из них (Шингарева и Кокошкина) даже убили, без всяких допросов, и Блок перешел к большевикам, стал личным секретарем Луначарскаго, послe чего написал брошюру "Интеллигенцiя и Революцiя", стал требовать: "Слушайте, слушайте, музыку революцiи!" и сочинил "Двeнадцать", написав в своем дневникe для потомства очень жалкую выдумку: будто он сочинял "Двeнадцать" как бы в трансe, "все время слыша какiе то шумы -- шумы паденiя стараго мiра".
Бунин, с его тонким чувством русского слова, поэмой Блока был, можно сказать, ошарашен, как с точки зрения языка и стиля, так и с точки зрения её ужасного содержания.
«Московскiе писатели устроили собранiе для чтенiя и разбора "Двeнадцати", пошел и я на это собранiе. Читал кто-то, не помню кто именно, сидeвшiй рядом с Ильей Эренбургом и Толстым. И так как слава этого произведенiя, которое почему-то называли поэмой, очень быстро сдeлалась вполнe неоспоримой, то, когда чтец кончил, воцарилось сперва благоговeйное молчанiе, потом: послышались негромкiя восклицанiя; "Изумительно! Замeчательно!"»
А дальше Бунин, рассказывая о том, как он сам выступил на этом собрании-обсуждении, не оставляет от этой поэмы Блока просто камня на камне. Он пишет о том, какие зверства происходят в России с февральской революции,
«которую всё ещё называют совершенно бесстыдно «бескровной»».
Он приводит примеры жестокости солдат, деревенских мужиков, рабочих и всех, кого подняла и сорвала с мест октябрьская революция.
«Из нашей деревни пишут мнe, напримeр, такое: мужики, разгромивши одну помeщичью усадьбу, ощипали, оборвали для потeхи перья с живых павлинов и пустили их, окровавленных, летать, метаться, тыкаться с пронзительными криками куда попало».
Что же касается конкретно поэмы «Двенадцать», то это произведение
«и впрямь изумительно, но только в том смыслe<,> до чего оно дурно во всeх отношенiях».
Почему Русь оказалась у Блока не только избяной и кондовой, но ещё и толстозадой? Зачем повсюду разбросаны эти «ай», «эх», «ах», «ой», «тратата»? Это стилизация под народный язык? Видимо, Блок хотел изобразить именно такое,
«но вышло нeчто совершенно лубочное, неумeлое, сверх всякой мeры вульгарное».
Но самое главное, самое кощунственное, - это поставить во главе пьяной банды убийц Иисуса Христа.
«Вот тогда и закатил мнe скандал Толстой; нужно было слышать, когда я кончил, каким пeтухом заорал он на меня, как театрально завопил, что он никогда не простит мнe моей рeчи о Блокe, что он, Толстой, -- большевик до глубины души, а я ретроград, контрреволюцiонер и т. д.»
Всё это не вошло ни в издание 1988, ни в сборник 2022 года. Там только конкретно об Алексее Николаевиче Толстом. Но даже и в тексте о Толстом многие интересные, показательные куски в обоих этих изданиях выпущены (но в издании 1992 года присутствуют). В частности, это вопрос о сомнительном происхождении «красного графа». Как мне кажется, сейчас этот вопрос уже изучен вдоль и поперёк, и скрывать тут нечего, но всё равно, даже в издании 2022 года эти абзацы о том, «граф или не граф», деликатно выпущены.
Но не только вопрос происхождения обсуждает Бунин: тут и цинизм Толстого, и его приспособленчество.
«Сам Толстой, конечно, помирал со смeху, пиша свою автобiографiю, говоря о своей эмигрантской тоскe, о тeх кошмарах, которые он будто бы переживал в Парижe, а во время "первой русской революцiи" и первой мiровой войны "массу" всяческих душевных и умственных терзанiй, и о том, как он "растерялся" и бeжал из Москвы в Одессу, потом в Париж... Он врал всегда беззаботно, легко, а в Москвe, может быть, иногда и с надрывом, но, думаю явно актерским, не доводя себя до той истерической "искренности лжи", с какой весь свой вeк чуть ни рыдал Горькiй».
Этот пассаж не вошёл в издания 1988 и 2022 годов.
Можно приводить ещё множество резких и насмешливых цитат Бунина о том, как Толстой «приспосабливал» свой роман «Хождение по мукам» к большевистским реалиям, сделав так, что
«всe "былые" герои и героини романа вполнe разочаровались в своих прежних чувствах и поступках и стали заядлыми "красными"».
Здесь и про роман Толстого «Хлеб», написанный для прославления Сталина, и про "фантастическую чепуху"
«о каком-то матросe, который попал почему-то на Марс и тотчас установил там коммуну».
А как вам такое?
«В тот год власть большевиков простиралась еще на небольшую часть Россiи, все остальное было или свободно или занято нeмцами, австрiйцами, и с их согласiя и при их поддержкe управлялось самостоятельно. В тот год уже шло великое бeгство из Великороссiи людей всeх чинов и званiй, всякаго пола и возраста -- всякiй, кто мог, бeжал в еще свободную и неголодающую Россiю. И вот оказался через нeкоторое время и Толстой в числe бeжавших. В августe прieхала в Одессу его вторая жена, поэтесса Наташа Крандiевская, с двумя дeтьми, потом появился и он сам. Тут он встрeтился со мной как ни в чем ни бывало и кричал уже с полной искренностью и с такой запальчивостью, какой я еще не знал в нем:
-- Вы не повeрите, -- кричал он, -- до чего я счастлив, что удрал наконец от этих негодяев, засeвших в Кремлe, вы, надeюсь, отлично понимали, что орал я на вас на этом собранiи по поводу идiотских "Двeнадцати" и потом все время подличал только потому, что уже давно рeшил удрать и при том как можно удобнeе и выгоднeе. Думаю, что зимой будем, Бог даст, опять в Москвe.
Как ни оскотинeл русскiй народ, он не может не понимать, что творится! Я слышал по дорогe сюда, на остановках в разных городах и в поeздах, такiя рeчи хороших, бородатых мужиков насчет не только всeх этих Свердловых и Троцких, но и самаго Ленина, что меня мороз по кожe драл! Погоди, погоди, говорят, доберемся и до них! И доберутся! Бог свидeтель, я бы сапоги теперь цeловал у всякого царя! У меня самаго рука бы не дрогнула ржавым шилом выколоть глаза Ленину или Троцкому, попадись они мнe, - вот как мужики выкалывали глаза заводским жеребцам и маткам в помeщичьих усадьбах, когда жгли и грабили их!»
Думаю, что этих двух очерков Бунина пока хватит. Может, и лучше, что не всё, написанное Буниным, издают у нас полностью. Уж больно злым он был человеком. Или озлобленным – это всё же немного другой оттенок чувств. Но если вы захотите прочитать подлинный текст Бунина, то берите книгу 1994 года издания, или же найдите в интернете.
P.S.
Как раз, когда я сидела и изучала эти три книги, сравнивая тексты (а делала я это на работе), пришла читательница, девочка 17 лет. Она сдавала книгу рассказов… Бунина – вот такое совпадение. Видимо, рассказы её очень впечатлили, и она спросила меня: «А вы читали «Лёгкое дыхание»? – «Конечно», - ответила я. Девочка спросила: «И как вам?»
Я начала говорить о том, что Бунин – превосходный стилист, что в рассказе нет ни одного лишнего слова...
Девочка выслушала, вздохнула и спросила: «Но как же мог взрослый мужчина… с шестнадцатилетней девочкой?»
Что я могла на это ответить? Сказать, что Оленька Мещерская, несмотря на свой юный возраст, похоже, не очень смущалась подобным обстоятельством, даже где-то гордилась немного, что она была вовсе не такой уж и наивной девочкой, но, конечно, взрослый мужчина поступил плохо, что так себя повёл с юной девочкой…
Но главное то, что Бунин – прекрасный писатель, он умел так написать, что его произведения заставляют переживать за его героев, что поступки его героев до сих пор обсуждают старшеклассники; обсуждают, осуждают и оправдывают, примеряя ситуации на себя нынешних. А значит, Бунин – талантлив безмерно, каким бы человеком он ни был.
Мой отзыв на некоторые произведения Бунина можно прочитать здесь: