Недавно правительство одобрило законопроект, разрешающий привлекать резервистов к операциям за рубежом. Формально – для задач в мирное время, но в обществе инициатива Минобороны вызвала шквал тревожных вопросов.
Чтобы разобраться в ситуации, "Новороссия" поговорила с обозревателем "Царьграда" Ильей Головнёвым.
– Илья, новый закон вызвал споры о мобилизации. Общество встревожено. Что на самом деле скрывает законопроект о резервистах – "тихая" мобилизация или нечто иное?
– Власть учится на ошибках. После сентябрьской волны 2022 года говорить о массовых призывах – рискованный шаг. Сейчас речь идёт о точечном и, что ключевое, законном инструменте. Это не про запасников, которые состоят на учете в военкоматах, а про резервистов – людей, уже подписавших контракт с Минобороны. Государство получает гибкий механизм для решения задач без объявления войны или мобилизации. Скорее речь о создании профессионального, мобильного контингента.
– А в чём вообще разница между запасником и резервистом? Почему это важно?
– Запасник – это любой военнообязанный, от неслужившего студента до отставного полковника. Его статус – обязанность. Резервист – это осознанный выбор. Он добровольно подписал контракт, получает ежемесячные выплаты и проходит сборы. Он морально и юридически готов к тому, что его могут призвать. Закон лишь уточняет, для каких именно задач.
– И каких? Готовят к отправке на фронт в СВО?
– Прямо сейчас – маловероятно. Военный обозреватель Юрий Подоляка раскрыл планы министра обороны Андрея Белоусова. По его словам, ключевая задача в текущей повестке – это защита критической инфраструктуры. Нефтебазы, подстанции, мосты – всё это цели для украинских дронов. Использовать для их охраны линейные части с фронта – непозволительная роскошь. Это как снимать лучших игроков с поля во время футбольного матча. Резервисты же идеально подходят для формирования мобильных стрелковых отрядов в тылу. Поэтому никакая тихая мобилизация не нужна. Всё оказалось проще.
– Но достаточно ли подготовлен бухгалтер или инженер, раз в год стреляющий на сборах, чтобы отразить атаку дронов?
– Одного желания мало. Закон о спецсборах – это и есть ответ на этот вызов. Он позволит проводить не формальные "учебки", а интенсивную подготовку: огневая подготовка в условиях, приближенных к реальности, боевое слаживание подразделений, медицинская помощь, работа с БПЛА. Без этого резерв – просто люди с винтовками.
– Вы говорите о гибком инструменте. Но многие видят в этом подготовку к конфликтам за рубежом. Это так?
– Безусловно. В XXI веке войны редко объявляются официально. Возникают ситуации, где дипломатия бессильна, и требуется демонстрация силы для защиты наших интересов, например, в рамках миротворческих или гуманитарных миссий. Резервисты позволяют быстро нарастить группировку в нужной точке без объявления общей мобилизации. Это вопрос внешнеполитической гибкости.
– А где брать этих резервистов? На федеральных каналах как-то не показывают очередей в военкоматы. Добровольцев больше нет?
– Вопрос риторический и он упирается в главную проблему – доверие. Массовый приток добровольцев на СВО был в начале. Сейчас люди видят перегибы, проблемы с ротацией, случаи бессмысленных потерь. Пока мужчина не уверен, что контракт будет исполнен честно – его удержат дома не страх, а недоверие к системе.
– Эта проблема дошла до самых верхов?
– Безусловно. Тот факт, что депутат Госдумы Делягин в своём запросе к министру обороны Андрею Белоусову открыто ссылается на трагедию с гибелью опытных операторов БПЛА Эрнеста и Гудвина из-за приказа комполка Пузика отправить их в штурмовики, говорит о многом. Система вынуждена оглядываться на это недоверие. Без решения кадровых и моральных проблем даже лучшая техника не даст эффекта.
– Что должно измениться, чтобы поток добровольцев усилился?
– Нужны простые и честные вещи. Фиксированные сроки контракта, гарантии ротации и качественного медицинского обеспечения, жёсткая ответственность для командиров за бессмысленные потери. И, простите за прямоту, когда дети элит массово пойдут служить, это станет лучшим агитационным стимулом для всех остальных.
– И последнее. Как вы ответите тем, кто видит в этом законе лишь скрытую подготовку к большой войне?
– Я отвечу, что он, наоборот, призван её предотвратить. Сильное, мобильное, профессиональное резервное войско – лучший аргумент для сдерживания Запада. Проблема в том, что для его создания нужно не только принять закон, но и вернуть доверие тех, кто должен встать в строй. Пока с этим, увы, есть серьезные проблемы.
Автор: Сергей Иванов