Римляне привыкли побеждать. Их легионы прошли через Галлию, Испанию, Балканы, рушили царства и подчиняли целые народы. Но на востоке, в пыльных равнинах Междуречья, их ожидала сила, которая не боялась ни орлов, ни гладиусов. Так началась трагедия Маркa Лициния Красса — самого богатого человека Рима, мечтавшего о вечной славе.
Амбиции триумвира
После того как Цезарь покорил Галлию, а Помпей купался в лучах славы, Красс чувствовал себя третьим лишним в великом триумвирате. Он уже купил себе место в истории, потушив восстание Спартака, но хотел большего — военной победы, которая возвысит его над всеми. Парфия казалась идеальной целью. Страна богатая, дикая, полная золота и легенд. Красс мечтал стать новым Александром.
Марш Красса к смерти
Весной 53 года до н.э. Красс повёл к Евфрату семь легионов — около 35 тысяч человек. Парфянцы во главе с гениальным полководцем Суреной заманили римлян в степь у города Карры (совр. Харран). Красс отказался слушать своих союзников и стал преследовать врага вглубь пустыни. Там его и ждала ловушка. Парфяне появились внезапно. Без тяжелой пехоты, без стен — лишь тысячи конных лучников и катафрактов в сверкающих доспехах. Они окружили римлян и начали дождь из стрел. Римские щиты не спасали. Сотни воинов умирали, не успев даже увидеть врага. Парфяне отступали, делая вид, что бегут — и, оборачиваясь, стреляли на полном скаку. Так родился легендарный “парфянский выстрел” — символ смертельной ловкости восточных воинов.
Гибель наследника Красса
Среди тех, кто стоял в авангарде, был Публий Красс, сын полководца — храбрый и честолюбивый. Он командовал кавалерией, бросился в бой, надеясь прорвать окружение. Но парфянские стрелы нашли его людей. Публий пал, пронзённый копьями, а его голову насадили на пику и принесли отцу, когда сражение ещё не окончено. Говорят, когда Красс увидел голову сына, его душа сломалась раньше, чем его армия.
Парфяне не спешили вступать в ближний бой. Они рассыпались по равнине, охватывая римские фаланги со всех сторон, и начался дождь из стрел. Римлян добивали с расстояния, которое казалось невозможным. Римляне сомкнули щиты, образуя “черепаху”, но стрелы пробивали щели, били сверху, и воздух наполнился стонами и визгом стрел. Когда у парфян заканчивались стрелы, они не отходили далеко. Позади, за линией боя, стояли ряды верблюдов, гружённых колчанами. Лучники отступали к ним, пополняли боезапас, и снова возвращались — как волны пустынного шторма, не давая римлянам ни секунды покоя. Ни один легион не выдерживал такой тактики. Каждый шаг вперёд стоил жизни сотен воинов. Легионеры теряли строй, копья ломались, щиты падали, а парфяне кружили, стреляя даже в бегущих, оставляя на песке лишь тела и кровь.
Конец великого триумвира
Оставшиеся легионеры бежали в город Карры. Сурена предложил переговоры — и Красс согласился. Но во время встречи вспыхнула ссора, и римского полководца убили. Парфянская легенда утверждает: в его горло влито расплавленное золото, чтобы насытить его ненасытную жадность. Из 35 тысяч римлян домой вернулись лишь горстка. Это поражение потрясло Рим. Карры стали символом честолюбия, обернувшегося катастрофой, и началом конца Триумвирата. В последующие века имя Красса стало предостережением для всех, кто пытался купить себе славу. Пески Карр поглотили не только армию, но и мечту о непобедимости Рима.
> History Hub — история, рассказанная языком битв и судеб.