Найти в Дзене
Анна Велигжанина

У Михаила Козакова был роман с Анастасией Вертинской

Актер, режиссер Михаил Козаков - человек, оставивший след в кинематографе, подаривший "Покровские ворота", сыгравший в фильме "Здравствуйте, я ваша тетя" и многих других. Он писал. Любил. Следил (был агентом КГБ). В конце жизни болел раком, раскаялся в грехах.  Умер в Израиле, вернувшись к третьей по счету из жен, брошенный четвертой. До этого уезжал работать в Израиль, где возглавлял свой театр, а вернувшись в Россию, ставил антрепризные спектакли. Написал несколько автобиографических книг. Любил не только женщин, но и музыку, придумывал моноспектакли - читал стихи Бродского под саксофон... Говорил про себя: «Разве я гениальный актер? Нет, я хороший актер. Разве я лучший режиссер? Нет, хороший режиссер. Еще я чтец и литератор. Но главное - это все вместе».  Не только А. Баталов мог похвалиться знакомством с А. Ахматовой. В книге воспоминаний Козаков пишет о родительском доме, в котором бывали Раневская, Ахматова, Пастернак, Окуджава, Зощенко… Одной из его подружек была Татьяна Путиев

Актер, режиссер Михаил Козаков - человек, оставивший след в кинематографе, подаривший "Покровские ворота", сыгравший в фильме "Здравствуйте, я ваша тетя" и многих других. Он писал. Любил. Следил (был агентом КГБ). В конце жизни болел раком, раскаялся в грехах. 

Умер в Израиле, вернувшись к третьей по счету из жен, брошенный четвертой. До этого уезжал работать в Израиль, где возглавлял свой театр, а вернувшись в Россию, ставил антрепризные спектакли. Написал несколько автобиографических книг. Любил не только женщин, но и музыку, придумывал моноспектакли - читал стихи Бродского под саксофон... Говорил про себя: «Разве я гениальный актер? Нет, я хороший актер. Разве я лучший режиссер? Нет, хороший режиссер. Еще я чтец и литератор. Но главное - это все вместе». 

Не только А. Баталов мог похвалиться знакомством с А. Ахматовой. В книге воспоминаний Козаков пишет о родительском доме, в котором бывали Раневская, Ахматова, Пастернак, Окуджава, Зощенко… Одной из его подружек была Татьяна Путиевская-Штейн, которая выбрала не его, а Квашу. "Мы маленькие были, когда наши семьи жили в Болотове. Росли в особом кругу, в который входили писатели, художники, артисты. Миша слыл забиякой. Но из него вырос очень красивый парень, на него девчонки заглядывались, - вспоминала Татьяна. - А поскольку в юности мы часто с Мишей гуляли, некоторые думали, что он мой парень, и завидовали… Помню, как у меня дома мы вместе ждали звонка с «Мосфильма» - утвердят ли его в фильм «Убийство на улице Данте». А когда узнал, что утвердили, схватил меня за голову и чуть уши не вырвал мне от радости! Миша был у нас на свадьбе с Игорем. А я гуляла на его свадьбе с его первой женой Гретой Таар. Интересная девушка, ленинградка, эстонка. Они вместе еще в школе учились. Она за ним в Москву приехала.

 Грета Таар работала художницей по костюмам на «Мосфильме» и на телевидении. В своей автобиографической книге Козаков написал о ней: «Так случилось, что моя первая жена была моей первой женщиной. Нужно было восполнять пробелы. Восполнял. Случайные связи... Малорадостен был брак, безрадостны были и связи. «Живу, как все, - успокаивал я себя. - Любовь? Дело - вот главное в жизни». Расходиться я не помышлял. К тому же - дети. И я шатался. Лет через десять дошатался до одной секретарши. И вот тут я узнал, что и почем! Страсть. Греховная. Оголтелая. Наша случка длилась год. Раздвоение для меня губительно. И я расстался. С женой. Вроде даже... она ушла к человеку, с которым у нее был роман… Прожили мы с секретаршей под одной крышей ровно десять дней. Говорить нам с ней было не о чем даже во время прощального разговора. Я со своими двумя чемоданами приполз к маме на раскладушку». "Мы с Михаилом познакомились на курсе Школы-студии МХАТ, - рассказыва мне Виктор Сергачев. - Вместе дипломный спектакль делали. Хоть мы и дружили, но он был из другой среды. И жили они лучше, чем мы, дети простых людей. Мы их называли «кооперативщиками», потому что все мы жили в коммуналках, а они в квартирах. С курса он никого к себе близко не допускал. Я же прижился в его доме скорее потому, что напоминал его маме, Зое Александровне, ее старшего сына, брата Миши, покончившего жизнь самоубийством в 14 лет. Это была большая трагедия в их семье. Никто об этом не знал, думали, что Миша в семье был один. -

- Скорее был не донжуан, а любитель этого дела… Но на курсе нашем не пользовался успехом. Самой красивой считалась Таня Доронина. Но Козаков был не в ее вкусе. А девушка у Миши была не с нашего курса - внучка писательницы Анастасии Зуевой. Но их отношения были недолгими. Миша рано женился. Его всегда привлекала исключительность. То жена - эстонка с необычным именем. То вторая - грузинка Медея, художница-реставратор, которая оказалась княжной из знатного рода! Они познакомились на гастролях в Тбилиси, ее клан не принимал Козакова, был жуткий скандал. Миша забрал Медею в Москву. Они поженились. Родили дочку. И быстро развелись. Медея увезла дочь в Тбилиси... Была у него замечательная жена Регина, переводчица, литератор. Они с ней прожили 18 лет, под ее влиянием и начал писать. Детьми не обзавелись. Но последние годы у Регины накопилась усталость. И тут Роберт Де Ниро, с которым актер водил дружбу, пригласил семью с ответным визитом к себе. Обоих супругов в те годы (конец 80-х) из страны бы не выпустили, и Козаков решил: пусть Регина едет в Америку. Она уехала и... не вернулась. Через три месяца подала на развод. Шутил, что женщины рожают от одного его взгляда... Думаю, он и не хотел быть семьянином. Это сковывало бы его свободу. Но он очень изменился за последние свои 10 лет. Стал внимательнее и теплее к людям относиться. Постоянных друзей, на которых можно положиться, у него не было. И мне показалось, что его это последние годы тяготило"…           "Козаков за мной ухаживал, - рассказывала мне Виктория Лазич. - Он бывал у меня дома на Патриарших. Читал мне стихи, дарил цветы. Приходил с другом поэтом Арсением Тарковским. Был красив, эрудирован, аристократичен. С ним было очень интересно. Он тогда был женат на Медее. Да и я знала, что был гулена".

Роман с Анастасией Вертинской случился на съемках фильма «Безымянная звезда». Сначала Козаков предлагал роль Марине Нееловой, но та отказалась. А Вертинская дала согласие. Скрывали чувства - Козаков был женат. Но это им плохо удавалось. Юнгвальд-Хилькевич вспоминал, что Анастасия озвучивала в его фильме о мушкетерах Констанцию, а Козаков - кардинала. «Они смотрели друг на друга такими влюбленными глазами, что все присутствующие замирали. Голос Вертинской звенел от любви, было видно, она переполнена чувствами! Они тогда переживали самый пик романа…».