Система российского правосудия и образования вновь продемонстрировала шокирующий пример того, как интересы агрессора ставятся выше безопасности и психологического благополучия жертвы. История с учеником Гаязом, который жестоко избил одноклассницу ради «хайпа» в соцсетях, завершилась откровенным издевательством над понятиями справедливости и защиты детства.
Циничное преступление и его последствия
Напомним, год назад в школе города Нижние Серги разыгралась отвратительная сцена: подросток с разбегу нанес девушке удар ногой в грудь, пока та стояла у окна. Этот удар был не спонтанной ссорой, а хладнокровно спланированным действом для развлекательного контента. Его друзья снимали «подвиг» на телефон, чтобы потом собрать лайки. Результат для пострадавшей – не синяк, а серьезные травмы, включая перелом ребер.
Расследование вскрыло и другие «достижения» Гаяза: систематические издевательства над той же девочкой и вымогательство денег у младших школьников. Перед нами – классический портрет хулигана-мигранта, поведение которого долго поощрялось безнаказанностью.
Суд и школа: порочный круг безответственности
Казалось бы, факты налицо, общественное возмущение огромно, прокуратура требовала для парня реального срока. Но суд предпочел вынести условный приговор. Это стало первым сигналом того, что система готова простить жестокость. Условный срок – это не наказание, а лишь предупреждение, которое криминально ориентированные подростки часто расценивают как индульгенцию на новые «подвиги».
Однако главное потрясение ждало впереди. Директор школы Марина Тараева, вопреки всякой логике и элементарной заботе о детях, заявила, что Гаяз продолжит обучение в том же классе. Мотивировка поражает цинизмом: «родители против перевода». Выходит, мнение «принципиальных» родителей, защищающих нерадивого отпрыска, важнее психики измученной девочки, которая вынуждена будет каждый день видеть того, кто сломал ей жизнь.
Где защита для жертвы?
Это решение – не просто ошибка, это акт жестокости по отношению к пострадавшему ребенку.
Школа предает свою главную функцию. Вместо безопасной среды она создает для жертвы условия перманентной психологической пытки. Каждый день в одном классе с обидчиком – это ежедневное повторение травмы. Какие уж тут учебные успехи?
Система отправляет опасный сигнал. Оставаясь в школе, Гаяз и другие ученики видят: можно жестоко избить человека, сломать ему ребра, и тебе за это ничего не будет. Ни суд, ни родная школа не применят реальных мер. Это поощряет новую волну буллинга и насилия.
Происходит подмена вины. Администрация, которая ранее ограничилась странным запретом на телефоны (будто в них, а не в агрессоре, была причина), вновь демонстрирует полное непонимание сути проблемы. Проблема не в девочке, не в телефонах, а в агрессоре и в нежелании взрослых нести ответственность.
Глава издания «Регнум» Марина Ахмедова отмечает, что школа поставлена «принципиальными» родителями Гаяза в тупик. Но разве это оправдание? В данном случае голос жертвы и ее право на безопасность должны быть приоритетом. Или может девочке переходить в другую школу прикажете?
Безнаказанность, которая разлагает
Эта история – не просто частный случай. Это симптом системной болезни. Когда приезжие знают, что суд "накажет" условным сроком за откровенное преступление, а школа боится исключить агрессора, чтобы «не идти на конфликт» с его семьей, система работает против невинных детей.
Почему удобство и «права» хулигана защищаются тщательнее, чем жизнь и здоровье его жертвы? Получается, что Гаяз спокойно сидит за той же партой и это сигнал для новых Гаязов и всем нам, что справедливости нет?