Глава 1
Неожиданная попутчица
Лена спешила на работу, как всегда опаздывая. Осенний дождь лил как из ведра, а зонт, конечно же, остался дома. Она прикрыла голову сумкой и рванула к ближайшей кофейне — переждать ливень и взять латте с собой.
— Один латте с корицей, пожалуйста, — бросила она бариста, отряхивая капли с куртки.
— С корицей? — раздался за её спиной мужской голос. — Интересный выбор.
Лена обернулась. Перед ней стоял парень в тёмном пальто, с лёгкой улыбкой. Карие глаза, чуть растрёпанные волосы от влажности, на руке — часы с коричневым ремешком.
— Ну, да, — смутилась она. — А что?
— Ничего, просто я тоже всегда беру с корицей.
Они получили свои стаканы одновременно, и он неожиданно протянул ей салфетку.
— Вытирайтесь, а то похожи на промокшего котёнка.
Лена засмеялась, и в этот момент её телефон выскользнул из рук прямо в лужу.
— Вот чёрт! — она присела поднять его, но парень опередил её.
— Давайте проверим, жив ли? — Он вытер гаджет о рукав и нажал кнопку. Экран вспыхнул. — Кажется, повезло.
— Спасибо, — прошептала Лена, чувствуя, как теплеют щёки.
— Я Артём, кстати.
— Лена.
Дождь за окном стих, но ей вдруг совсем не хотелось уходить.
— Может, допьём кофе вместе? — предложил он.
И она осталась.
Кофе оказался вкуснее, чем обычно. Лена украдкой разглядывала Артёма: как он смеётся, как держит стакан, как его пальцы слегка постукивают по крышке в такт музыке из кофейни.
— Так что, Лена, кроме любви к латте с корицей, чем увлекаешься? — спросил он, откинувшись на спинку стула.
— Дизайн интерьеров, — ответила она. — И… старые фильмы. Особенно те, где внезапный дождь — это знак судьбы.
— Ха! Прямо как сегодня.
— Да уж, только обычно в кино героини не роняют телефон в лужу.
Он рассмеялся, и Лена почувствовала, как что-то тёплое разливается у неё внутри.
— А ты чем занимаешься?
— Фотографирую. Пейзажи, улицы, случайные моменты… — Он достал телефон и показал ей несколько снимков. — Вот, например, этот сделал вчера.
На экране была аллея, залитая золотым светом заката, и одинокий кот, сидящий на скамейке.
— Красиво… — прошептала Лена.
— Не так красиво, как сейчас.
Она подняла глаза и увидела, что он смотрит не на экран, а на неё.
Сердце ёкнуло.
— Эй, я же не кот на скамейке, — попыталась пошутить она, но голос дрогнул.
— Нет. Ты лучше.
Тишина. Где-то зазвонил чей-то телефон, зашипела кофемашина, но Лена слышала только собственное дыхание.
— Может… может, повторим? Кофе? Завтра? — вдруг выпалил Артём.
— Ты же даже не знаешь, во сколько я выхожу из дома.
— Тогда давай в семь. На всякий случай.
Она кивнула.
А когда вышла на улицу, дождь уже закончился, и солнце высушило все лужи.
На следующий день Лена проснулась с ощущением, будто в груди порхают бабочки. Она пять раз передумала платье, трижды перекрасила губы и даже нанесла лёгкие духи — те, что пахнут ванилью и карамелью.
«Это просто кофе. Совсем не свидание», — твердила она себе, но пальцы всё равно дрожали, когда она застёгивала серёжку.
Артём ждал её у той же кофейни, только сегодня на нём была тёмно-синяя рубашка, и он нервно перебирал камушки под ногами ботинком.
— Привет, — улыбнулась Лена, подходя.
Он вздрогнул и обернулся.
— Ты пришла…
— Ну, мы же договорились?
— Я думал, ты передумаешь.
— Почему?
— Потому что… — он замялся, — потому что обычно так и бывает.
Лена фыркнула:
— Ну, я не «обычно».
Они снова взяли латте с корицей и на этот раз сели у окна. Разговор лился легко — оказалось, они оба обожают «Друзей», ненавидят оливки и мечтают однажды уехать в маленький городок где-нибудь в Италии.
— Представляешь, утро, ты выходишь на балкон, а там… — жестикулировал Артём.
— А там запах свежих круассанов и море где-то за домами! — закончила за него Лена.
Они замолчали, улыбаясь друг другу как заговорщики.
И вдруг Артём потянулся через стол и осторожно стёр с её губы каплю взбитых сливок.
— Прости, не удержался…
Лена покраснела, но не отвела взгляд.
— Знаешь что? — прошептала она. — Я передумала.
— …Передумала? — он напрягся.
— Это всё-таки свидание.
Артём рассмеялся, и его глаза блеснули.
— Тогда, может, после кофе пойдём гулять? Покажу тебе тот самый парк с золотыми деревьями…
— С котом на скамейке?
— Нет, — он взял её руку. — Теперь там будет девушка, которая любит латте с корицей.
Глава 2
Тени прошлого
Их первое настоящее свидание в парке длилось до позднего вечера. Артём показал Лене свои любимые места — старый дуб с вырезанными сердцами, мостик над прудом, где плавали черные лебеди, и ту самую скамейку, где он сфотографировал кота.
Когда стемнело, он неожиданно отвел ее в заброшенную оранжерею на краю парка.
"Здесь нельзя," — прошептала Лена, но ее ноги уже ступали по битому стеклу.
Артём зажег фонарик на телефоне. В синеватом свете проступили контуры мертвых растений, а на стенах — странные фрески, изображающие танцующие фигуры с слишком длинными конечностями.
"Я часто сюда прихожу," — его голос звучал глухо, будто из-под земли. — "Здесь тихо. И никто не спрашивает, почему я фотографирую... определенные вещи."
Он открыл альбом в телефоне. Лена увидела серию снимков: женщина в белом платье (всегда в белом) на разных скамейках города. Все кадры были сделаны ночью. На последнем фото женщина повернула голову — и это было ее собственное лицо.
Лена вскрикнула и отпрянула.
"Ты была в моих снах за месяц до нашей встречи," — Артём приблизился, его дыхание стало неровным. — "Я думал, схожу с ума. Пока не увидел тебя в той кофейне."
Из кармана он достал смятый конверт. В нем лежала фотография 1947 года: мужчина, как две капли воды похожий на Артёма, обнимал девушку с лицом Лены. На обороте кровью было выведено: "Найди меня снова."
В этот момент где-то в глубине оранжереи грохнуло стекло.
"Они уже знают, что ты здесь," — Артём резко потянул ее к выходу. Его пальцы были ледяными. — "Мы должны..."
Из темноты выскользнула тень. Высокая, слишком высокая фигура в продырявленном плаще медленно подняла голову. Там, где должно было быть лицо, шевелились сотни черных жуков.
Лена проснулась.
Она лежала в своей постели. На тумбочке стоял стакан с недопитым латте. А на подоконнике, отчетливо видный в лунном свете, сидел черный кот с глазами как у Артёма.
На лапке у него был коричневый ремешок от часов.
Кот неподвижно смотрел на Лену, его зрачки расширялись, поглощая лунный свет. Она резко села на кровати, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.
— Это сон. Это просто кошмар, — прошептала она, сжимая кулаки.
Но тогда почему она чувствовала запах сырой земли и металла? Почему на её запястье краснела царапина, которой не было вечером?
Кот прыгнул с подоконника, его лапы бесшумно коснулись пола. Он подошёл к комоду и замер перед старым зеркалом в полный рост — зеркалом, которого у Лены никогда не было.
Отражение в нём было пустым.
Лена вскрикнула, когда кот вдруг повернул голову на нее и заговорил голосом Артёма:
— Ты не проснулась. Ты никогда не просыпаешься.
Зеркало треснуло, и из щелей хлынула густая тёмная жидкость. Она стекала по стене, образуя слова:
«1947. Оранжерея. Приди».
За окном завыл ветер, и Лена вдруг вспомнила то, чего не могла знать:
Холодные пальцы Артёма, сжимающие её руку. Крики в темноте. Женщину в белом, падающую на колени перед существом с лицом из жуков. Своё собственное лицо, искажённое ужасом, в зеркале, которое разбивали изнутри...
Её телефон завибрировал. Неизвестный номер. Сообщение:
«Не смотри в зеркала. Они ждут. Я иду за тобой. — А.»
Лена бросилась к двери, но ручка не поворачивалась. Из-под двери медленно сочилась кровь.
А в зеркале, среди осколков, теперь отражалась она сама — но в белом платье 40-х годов, с синяками на шее и пустыми глазницами.
Её двойник подняла руку и написала на запотевшем стекле:
«Ты умерла вчера».
Глава 3
Пленники отражения
Лена отпрянула от зеркала, ударившись спиной о стену. Кровь под дверью пульсировала, как живая. Кот с часами Артёма прыгнул на кровать и зашипел на её отражение, шерсть дыбом.
ЗВОНОК.
Телефон взорвался вибрацией. Тот же неизвестный номер. Она дрожащими пальцами приняла вызов.
— Лена? — голос Артёма звучал так, будто доносился из-под земли. — Слушай внимательно. Ты должна...
Громкий хруст костей в трубке. Чей-то хриплый смех. Потом — тишина.
В этот момент кот взвыл и бросился к зеркалу. Его тело прошло сквозь стекло, как сквозь воду. Отражение Лены в белом платье ухмыльнулось и шагнуло вперёд, вытягивая из зеркала костлявую руку.
Лена схватила ножницы с комода и...
СТУК В ДВЕРЬ.
— Лена! Открой, ради Бога! — это снова был Артём, но теперь его голос звучал реально.
Она бросилась к выходу. Дверь поддалась. На пороге стоял его силуэт, но когда свет из коридора упал на лицо, Лена закричала.
У него не было рта.
Только шрам, растянутый в неестественной улыбке.
— Ты видела её, да? — прошептал он, касаясь её лица. Его пальцы пахли формалином. — Она любила латте с корицей... как и ты.
Из спальни донёсся скрежет ногтей по стеклу.
— Бежим, — Артём схватил её за руку.
Они мчались по тёмным улицам, мимо фонарей, которые гасли за их спинами. В парке, у чёрного пруда, Артём остановился и достал старый фотоаппарат.
— Это единственный способ, — он поднял объектив. — Улыбнись.
Вспышка ослепила её.
Когда зрение вернулось, Лена стояла в пустой квартире. Ни крови, ни зеркала, ни... Артёма.
На столе лежала единственная фотография: она сама, в белом платье, мёртвая на скамейке в оранжерее. На обороте почерком 1947 года:
«Прости. Мы встретимся в следующем круге».
Лена уронила фотографию. Края снимка обуглились, будто его пытались сжечь. По её спине пробежал холодный пот, когда она осознала — платье на фото было на ней сейчас.
Внезапно зашипела кофеварка на кухне. Она не включала её.
Наполняя чашку без посторонней помощи, аппарат выдал порцию латте с корицей. Пена сложилась в слово: "ПРОСНИСЬ".
Зеркало в прихожей запотело. Чья-то рука вывела:
"Он убил нас всех"
Хлопнула входная дверь. В коридоре стоял Артём — настоящий, с ртом, с тёплыми руками. Но в глазах — паника.
— Ты видела это? — он показал свой телефон.
На экране — их общая фотография в парке. Но вместо Лены рядом с ним сидела та самая женщина в белом, а на заднем плане, среди деревьев, чётко виднелась её собственная фигура с ножом в руках.
— Это невозможно... — прошептала Лена.
Раздался звонок. Неизвестный номер.
— Не отвечай! — Артём выбил телефон у неё из рук.
Но было поздно. На автоответчике зазвучал её собственный голос:
— "Я нашла способ остаться. Для этого тебя не должно быть. Жди меня в оранжерее"
Стекла в квартире лопнули одновременно. Из всех щелей поползли чёрные жуки, сливаясь в человеческие силуэты.
Артём схватил Лену за руку:
— Есть место, где она не достанет.
Он привёл её в подвал соседнего дома. Стены были исписаны датами: 1947, 1983, 2024. В центре — проявленные фото, на каждом она и он, но в разных эпохах. Все снимки заканчивались одним: телом в белом платье.
— Мы повторяем это 77 лет, — голос Артёма сорвался. — Каждый раз ты вспоминаешь слишком поздно.
Лена подняла самый старый снимок. Она — с ножом. Он — с фотоаппаратом. Женщина в белом падает в пруд.
— Значит... это я убиваю...
— Нет, — Артём разорвал фотографию. — Это она убивает нас. И сейчас пойдёт за последним...
Дверь подвала с грохотом распахнулась.
На пороге стояла Лена в белом платье. В одной руке — нож. В другой — дымящийся латте.
— "Кофе остывает" — сказала она их голосами одновременно.
Белая Лена шагнула в подвал. Нож блеснул в тусклом свете лампочки. Настоящая Лена почувствовала, как время замедлилось — в голове вспыхнули обрывки чужих воспоминаний:
*— Лето 1947 года. Она в платье с кружевным воротником целует Артёма у пруда.
— Осень 1983-го. Они спорят у оранжереи, её латте разливается по плитке кровавыми пятнами.
— Вчера. Она роняет телефон в лужу, а он поднимает — но на этот раз его глаза пустые, как у мертвеца.*
Артём резко толкнул её за спину:
— Беги к оранжерее!
Лена рванула вверх по ступеням. За спиной раздался хлюпающий звук — нож вошёл в плоть. Но когда она обернулась, увидела:
Артём держит Белую Лену за волосы, а его фотоаппарат валяется в луже крови. Женщина в белом хохочет, её лицо трескается, как старый фарфор.
— Ты думала, он твой спаситель? — её голос рассыпался на десятки шёпотов. — Он снимает нас. Снова и снова. Чтобы мы никогда не вырвались.
Лена побежала.
В оранжерее царила тишина. На полу лежал кот с часами — мёртвый. Рядом валялся конверт с её почерком:
«Если читаешь это — значит, ты настоящая. Разбей зеркало у чёрного пруда. Выпусти меня.»
Она схватила камень и мчалась к воде. Отражение в тёмной глади пруда было чужим — Белая Лена улыбалась, прижимая палец к губам.
Камень ударил по воде.
Зеркало треснуло.
Вода забурлила. Из глубины всплыли сотни фотоаппаратов — все одинаковые, все со сломанными объективами. А потом...
Тишина.
Лена очнулась в кофейне. Перед ней — латте с корицей. За окном — солнечное утро.
— Пропустила меня? — Артём ставит рядом свой стакан. Его руки чистые. Ни крови, ни шрамов.
Но когда он отворачивается, Лена видит — на внутренней стороне его запястья вытатуирована дата: 1947.
Она медленно поднимает свой телефон. Новое фото: они вдвоём у пруда.
На заднем плане — девушка в белом платье. Она машет им рукой.
Если вам было интересно, подпишитесь на канал, чтобы не пропустить следующую историю.
Буду рада вашей поддержки в комментариях!