Есть у нас одна команда, которая в нашем доме под запретом. И это «обнимай». Сначала все было хорошо. Собаки фишку с трюком быстро просекли и стали бросаться друг другу на шею каждый раз, когда я проходила мимо. Обнимаются и на карман косятся – зарплаты ждут. Я умилялась: «Ах, мои трататушечки! Умные девчушечки!», чмокала в ушастые башкирки и выдавала по кубику сыра. Тая, кстати, всегда проверяла, не в большем ли объеме Раде сыр поступает, и не отпускала ее из объятий, пока не удостоверится, что кусочки одинаковые. Даже слышно было, как шестеренки скрипят, вычисляют по формуле «V равно а в кубе».
А потом случилась неприятность. Знаете, я все это видела как в замедленной съемке – когда ты уже понимаешь, что произойдет через секунду. Тая, в попытке обнять тефтелину, ставит лапу на Раду и попадает когтем на прибылом пальце прямо в открытый глаз. И, зараза, не убирает лапу, похвалу ждет. А у Пятнистой тем временем белое пятно под когтем расплывается. Отодрав Чернобурку и проведя серьезный воспитательный разговор о недопустимости тесных контактов в нерабочее время, мы поехали в ветеринарку.
У входных дверей клиник как всегда начались танцы: «Не пойду!!! ААА!!! Помогите!!! Меня украли!!! Не верьте ей, это не моя хозяйка!!! Несёт меня лиса, за темные леса!!!», но в помещении мохнатая тефтелина вела себя прилично: никого не кусала и не выла раненым бизоном при виде инструментов, но смотрела взглядом Жанны Д"Арк, которую волокут на костер.
Глаз благополучно осмотрели, капли прописали и отпустили восвояси. Оказалось повреждение роговицы. Мадемуазель выбегала из клиники, громко хлопнув дверью и унося под мышкой поводок. В глазах, разумеется, не было ни капли благодарности.
Через пару месяцев таким же образом был травмирован второй глаз, и обнимашки оказались под запретом. Белые пятна со временем с глаз не исчезли, но они ей не мешают, не воспалены и не растут, поэтому решили не вмешиваться оперативно.