120 лет назад, 30 (17) октября 1905 года, во время Октябрьской Всероссийской политической стачки, император Николай II подписал «Высочайший манифест об усовершенствовании государственного порядка».
В этот день Россия перестала быть абсолютной монархией, а гражданам России были дарованы свободы, однако острые социально-экономические проблемы так и не были решены.
Осенью 1905 года забастовочное движение охватило всю Россию, в нем участвовало 120 городов. 21 (10) октября остановилось движение идущих из Москвы поездов, в тот же день было прекращено и движение поездов, отправлявшихся из Петербурга. К 30 (17) октября 1905 года во Всероссийской октябрьской политической стачке участвовали уже 2 млн человек. Во многих городах было отключено освещение, не выходили газеты, не работали водопровод и телефон. Собирались деньги на создание вооруженных дружин. В этих условиях председатель Совета министров Российской империи С. Ю. Витте убедил Николая II подписать манифест.
«В течение этих ужасных дней я виделся с Витте постоянно, наши разговоры начинались утром и кончались вечером при темноте. Представлялось избрать один из двух путей: назначить энергичного военного человека и всеми силами постараться раздавить крамолу... Другой путь — предоставление гражданских прав населению; свободы слова, печати, собраний и союзов и неприкосновенности личности; кроме того, обязательство проводить всякий законопроект через Госуд. Думу — это, в сущности, и есть конституция. Витте горячо отстаивал этот путь, говоря, что хотя он и рискованный, тем не менее единственный в настоящий момент... Манифест был составлен им и Алексеем Оболенским. Мы обсуждали его два дня, и наконец, помолившись, я его подписал» — из письма Николая II вдовствующей императрице Марии Фёдоровне от 19 октября 1905 года.
Сергей Юльевич считал конституционные уступки единственным средством сохранить самодержавие. В нем было обещано даровать народу «незыблемые основы гражданской свободы», неприкосновенность личности, свободы совести, слова, собраний, признать Государственную думу законодательным органом. Сам Витте стал председателем реформированного Совета министров.
По поводу проекта манифеста сам царь писал: «Да, России даруется конституция. Немного нас было, которые боролись против нее. Но поддержка в этой борьбе ни откуда не пришла. Всякий день от нас отворачивалось все большее количество людей, и в конце концов случилось неизбежное. Тем не менее, по совести, я предпочитаю даровать все сразу, нежели быть вынужденным в ближайшем будущем уступать по мелочам и все-таки прийти к тому же».
Манифест был подписан и на следующий день опубликован. Это произошло неожиданно для всей страны, в том числе и для различных властей. В ноябре объявили амнистию для политических преступников, кроме террористов, была отменена цензура и устанавливалось университетское самоуправление. В Финляндии полностью восстановили автономию и ввели всеобщие выборы для мужчин и женщин — впервые в мире на общегосударственном уровне.
Витте полагал, что манифест завершит революцию. Однако реакция на опубликованный документ оказалась противоречивой. Образованная публика ликовала, на улицу вышли праздничные толпы с красными флагами — этот цвет был характерен для всех сторонников перемен. Но вскоре навстречу им с хоругвями вышли и противники, выступавшие за сохранение самодержавия. Обычно это были простые люди из низов. Образованные называли их «люмпенами», сами себя они вскоре назвали «черносотенцами». В допетровское время «черными сотнями» именовали посадских людей, горожан, считавших, что им надо защитить царя от «врагов веры и Отечества». Начались столкновения, но полиция не вмешивалась: манифест ввел свободы, рамки которой были не вполне понятны.
Общество встретило манифест неоднозначно — многие просто не понимали, «что можно и чего нельзя» в новых условиях. Левые силы расценили документ как свидетельство слабости царского правительства, консервативные круги — как ненужную уступку революционерам. Либеральная общественность встретила предполагаемые преобразования с воодушевлением. Документ завершался призывом «ко всем верным сынам России помочь прекращению... неслыханной смуты» и вместе с государем «напрячь все силы к восстановлению тишины и мира на родной земле».