В прошлой публикации мы разбирали ответ маршала Василия Ивановича Чуйкова Солженицыну по поводу Дальневосточной армии. Сегодня же давайте прочтем, что маршал написал в своем открытом письме по поводу критики Солженицыным приказа №227.
На страницах 91 и 92 вижу: «В том же году, после неудач под Керчью (120 тысяч пленных), под Харьковом (еще больше), в ходе крупного южного отступления на Кавказ и к Волге – прокачан был еще очень важный поток офицеров и солдат, не желавших стоять насмерть, и отступавших без разрешения, тех самых, кому, по словам бессмертного сталинского приказа №227, Родина не может простить своего позора. Этот поток не достиг, однако, Гулага: ускоренно обработанный трибуналами дивизий, он весь гнался в штрафные роты и бесследно рассосался в красном песке передовой. Это был цемент фундамента Сталинградской победы. Но в общероссийскую историю не попал, а остался в частной истории канализации». Как могли вы, Солженицын, дойти до такого кощунства, чтобы оклеветать тех, которые стояли насмерть и победили смерть?! Сколько надо иметь ядовитой желчи в сердце и на устах, чтобы приписать победу штрафным ротам, которых до и во время Сталинградского сражения не было и в природе. Вы злобно клевещете на Советскую Армию и народ перед историей и перед всем человечеством.
Чего только стоит фраза: "стояли насмерть и победили смерть". А Василий Иванович прекрасно знал цену победы в Сталинградской битве. Причем знал ее изнутри, поскольку сам принимал в ней непосредственное участие. Прав Чуйков и по поводу штрафных рот. Первый штрафбат появился на Сталинградском направлении только 12 декабря 1942 года. Да и не было там никаких заключенных ГУЛАГа. И то, он полностью состоял из офицеров, пусть и разжалованных. А мы прекрасно помним, на что были способны офицерские части Добровольческой армии в годы Гражданской войны.
Дальше шел упрек Чуйкова в адрес Солженицына в том, что тот забыл как весь мир следил за Сталинградской битвой. Именно на берегах Волги, во многом, решалась судьба всей планеты. От ее исхода зависело, добьются ли фашисты мирового господства. Ответ на этот вопрос, ценой собственных жизней, дали сталинградцы. Враг не прошел.
Не обошел стороной Василий Иванович и упрек в адрес приказа №227:
Вам не нравится приказ Сталина №227, который вооружал нас, всех бойцов, на беспощадное истребление врага. Но вы не знаете о двух предыдущих решениях и приказах Ставки Верховного Главнокомандования. Теперь уже не секрет: 6 июля, чтобы вывести войска Юго-Западного фронта из-под угрозы окружения, Ставка решила отвести эти войска на новые позиции. А когда создалась угроза окружения войск Южного фронта, Ставка 15 июля приказала отвести их на реку Дон. Да, мы отступали, но отступали по приказу Ставки и в то же время усиливали своими резервами наиболее опасные направления. Отход наших войск по приказу Ставки на Дон так вскружил голову Гитлеру, его фельдмаршалам и генералам, что они уже считали Советскую Армию разбитой и бросили главные силы на Кавказ. Но когда опомнились и начали усиливать Сталинградское направление, то было уже поздно. Сталинградцы отбили более 700 атак отборных войск Гитлера, перемололи его людей и технику, а затем нанесли сокрушительное поражение всем войскам на южном крыле советско-германского фронта. Вам не нравится приказ №227? Я это знаю. У вас в этом вопросе много единомышленников из генералов вермахта. Генерал Дёрр в своем труде «Поход на Сталинград» на странице 30-й пишет: «Приказ Сталина был характерен стилем изложения: отеческий тон обращения к солдатам и народу… Никаких упреков, никаких угроз… Никаких пустых обещаний… Он возымел действие. Примерно с 10 августа на всех участках фронта было отмечено усиление сопротивления противника.
Маршал ответил Солженицыну по каждому пункту. Он знал многое, что тогда еще было засекречено. А уж когда распахнулись двери архивов, то стала очевидна вся ложь, вся та грязь, которую Солженицын вылил на СССР, на героизм советского солдата.
Подписывайтесь на мой канал в Телеграм и MAX