Российский экономист Кирилл Дмитриев предложил проложить тоннель под Беринговым проливом и назвать его «туннелем Путина – Трампа».
Предложение Дмитриева появилось после телефонного разговора двух лидеров. В своей публикации он сопроводил идею сканом архивного письма, когда-то переданного советскому лидеру Никите Хрущеву. Автор письма — гражданин США Даг Сандстрем — в 1963 году, вскоре после убийства президента Кеннеди, нарисовал схему моста между Чукоткой и Аляской и написал по-английски: «Мост Кеннеди – Хрущева можно и нужно построить немедленно».
Дмитриев показал этот рисунок американской конгрессвумен Анне Паулине Луне и добавил современную версию: тоннель стоимостью около $8 млрд можно было бы построить с помощью технологий компании Илона Маска The Boring Company. Маск уже создает подземные транспортные системы в США и обещает удешевить бурение в десять раз.
По замыслу Дмитриева, это не просто инфраструктурный проект, а символ возобновления «прямого канала» между Россией и Америкой — в буквальном и политическом смысле. В соцсетях предложение прозвали «туннелем Путина – Трампа».
Проект, которому 130 лет
Идея соединить Евразию и Америку возникла еще в 19 веке. В 1890-е губернатор штата Колорадо Уильям Гилпин предлагал наладить железнодорожную линию через Берингов пролив — с паромной переправой между Чукоткой и Аляской. Для бизнеса конца 19 века проект означал кратчайший путь между азиатскими и американскими рынками.
Однако российское правительство отказалось, опасаясь иностранного контроля над северными территориями. Инвесторы требовали на 90 лет получить полосу земли по 10 км вдоль трассы и право на добычу полезных ископаемых — условия, которые Петербург посчитал недопустимыми.
В начале XX века мост через пролив предлагал построить инженер Йозеф Штраус. Впоследствии автор знаменитых «Золотых ворот» в Сан-Франциско. Но и его план не вышел за рамки чертежей.
Позднее, в 1950-е, советский инженер Петр Борисов зарегистрировал проект «Коренного улучшения климата»: он предлагал возвести гигантскую дамбу с железной дорогой, чтобы изменить циркуляцию океанических течений и «потеплить север». Но это было скорее утопией, чем инженерной задачей.
С началом оттепели и после встреч Хрущева с Кеннеди идея снова всплыла как символ потепления — мост дружбы между сверхдержавами. Однако Карибский кризис и убийство Кеннеди сделали ее невозможной.
От холодной войны к частной инициативе
Вспомнили о тоннеле в Перестройку. В 1991 году появилась организация Interhemispheric Bering Strait Tunnel and Railroad Group, созданная американцем чешского происхождения Джорджем Кумалом. Российским координатором проекта стал инженер и экономист Виктор Разбегин, который детально прорабатывал маршрут: около 4 000 км железной дороги по территории России, 2 000 — по Америке и примерно 100 км подводного тоннеля, проходящего через острова Большой и Малый Диомид.
Проект оценивался в $60–70 млрд и должен был окупиться за 15 лет за счет транзита грузов между Азией и Северной Америкой. Тогда это казалось технической фантастикой, но идея не умерла.
В 2013 году эмигрировавший на Аляску журналист Федор Соловьев зарегистрировал компанию InterBering, предлагая частным инвесторам «вложиться в проект века». Его оценка — около $250 млрд. В планах были три параллельных тоннеля — два транспортных и один технический, а также возможность проложить через пролив нефтепровод и газопровод.
Почему идея вернулась сейчас
Главный барьер оказался не инженерным, а политическим. Без участия Канады, которая соединяет Аляску с материковой частью США, и без согласия Китая проект теряет смысл. Для Москвы это потенциальный маршрут в Азию и Америку. Для Вашингтона — транспортный коридор, усиливающий присутствие на Севере. Для Оттавы и Пекина — вопрос баланса влияния.
Разбегин признавал: пока отношения между странами напряженные, никакой «евразийско-американский тоннель» не построят, даже при полной технической готовности.
Добавим к этому вечную мерзлоту, тектонические сдвиги и необходимость менять железнодорожную колею на стыке систем. Так проект превращается в инженерную притчу, где каждый шаг требует десятилетий согласований. Тем не менее, сама постановка вопроса выглядит символично.
Технически пролив действительно подходящий: глубина около 50 метров, как в Ла-Манше, где уже проложен тоннель между Францией и Британией. Там строительство заняло семь лет и обошлось в 21 миллиард долларов (в ценах 1990-х). Сегодня технологии бурения ушли далеко вперед — Boring Company Илона Маска способна удешевить процесс в разы. В этом смысле Дмитриев не фантазирует, а просто делает ставку на новую эпоху инженерного мышления.
Красивая идея на фоне холодного расчета
Экономисты осторожно оценивают шансы проекта. С одной стороны, Северный транспортный коридор мог бы связать континенты и создать альтернативу морским маршрутам через Суэц или Панаму. С другой - спроса на такие объемы перевозок пока нет.
Для США и Канады тоннель означал бы выход их энергоресурсов на азиатский рынок. Для России — новые экспортные и транзитные возможности. Но именно это и делает проект политически чувствительным: слишком много интересов и мало доверия.
Журнал Atlantic десять лет назад писал с сожалением: «Америка не готова к проектам великого масштаба — слишком дорого, слишком сложно, слишком медленно». С тех пор мало что изменилось, кроме того, что теперь идеи о глобальном строительстве приходят не от инженеров, а от политиков.
Возможно, Дмитриев и не ожидает, что Маск завтра начнет бурить породу на Диомидовых островах. Но символическое значение его жеста очевидно: в эпоху санкций, пошлин и барьеров Россия предлагает идею соединения. Пусть пока только на бумаге.