Энергетический баланс Казахстана вновь оказался под давлением. По данным компании KEGOC, в осенне-зимний период 2025–2026 годов ожидается дефицит электроэнергии до 1,1 миллиарда киловатт-часов. Проблема, о которой энергетики предупреждали уже не первый год, выходит на уровень, требующий системных решений. Председатель правления KEGOC Наби Айтжанов сообщил, что ежемесячный дефицит будет варьироваться от 125 до 330 миллионов киловатт-часов, а в день пикового потребления нехватка мощности достигнет 900 мегаватт. Для покрытия разрыва Казахстан планирует импортировать электроэнергию из России и Узбекистана.
Эти цифры отражают не просто сезонное напряжение в энергосистеме, а структурную уязвимость, накопившуюся за десятилетие. Казахстан производит около 115–120 миллиардов кВт·ч в год, но более 70% этой энергии вырабатывается на тепловых электростанциях, работающих на угле. Износ основного оборудования в ТЭЦ превышает 60%, а на ряде станций — 80%. Сеть не успевает за растущим потреблением, особенно в индустриальных регионах — Карагандинской, Павлодарской и Восточно-Казахстанской областях, где сосредоточены металлургические и химические предприятия. В этих же областях наблюдается дефицит генерации, тогда как избыток мощности остаётся в северных регионах, откуда передача энергии ограничена пропускной способностью сетей.
Парадокс заключается в том, что Казахстан остаётся одним из крупнейших производителей электроэнергии в Центральной Азии, но вынужден обращаться к импорту. В 2024 году в страну было импортировано около 800 миллионов кВт·ч, из них 620 миллионов поступило из России, остальное — из Узбекистана. При этом республика сама экспортировала почти 500 миллионов кВт·ч, главным образом в Кыргызстан
Импорт из России — временная мера, но стратегически значимая. Казахстанская энергосистема с советских времён технически связана с Единой энергосистемой России, что позволяет оперативно балансировать пики нагрузки. Стоимость закупаемой электроэнергии в среднем на 10–12% выше внутренней, однако она остаётся выгодной по сравнению с запуском аварийных дизельных генераторов. Импорт из Узбекистана же имеет скорее региональный характер и используется для покрытия южных областей, подключённых к Центрально-Азиатскому энергетическому кольцу. В 2025 году узбекская сторона обещала увеличить поставки до 300 миллионов кВт·ч, что позволит частично стабилизировать ситуацию в Шымкенте и Жамбылской области.
Рост энергопотребления в Казахстане связан с несколькими факторами. За последние пять лет общая нагрузка увеличилась на 12%, а потребление в бытовом секторе выросло почти на 20%. Причина — урбанизация, расширение индустриальных зон, развитие центров обработки данных и строительство новых промышленных предприятий. В то же время энергетическая инфраструктура модернизируется медленно. Из 200 крупных генерирующих объектов только 25 прошли капитальную реконструкцию. В 2023 году был запущен проект модернизации Экибастузской ГРЭС-2, однако его завершение намечено лишь на 2027 год. Аналогичная ситуация наблюдается с ТЭЦ-3 в Алматы, которая нуждается в замене турбин и систем фильтрации.
Энергетическая зависимость от соседей не является уникальным явлением для Казахстана. Даже при наличии крупных запасов угля и урана страна испытывает дефицит маневренных мощностей, особенно в вечерние часы. В условиях холодных зим и роста промышленного потребления эта зависимость усиливается. По оценкам Министерства энергетики, к 2030 году потребность в новых мощностях составит не менее 5–6 гигаватт, что эквивалентно строительству пяти крупных электростанций. Из них половина должна быть обеспечена за счёт возобновляемых источников энергии и газовой генерации.
Развитие ВИЭ остаётся приоритетом, но доля «зелёной» энергии в энергобалансе по-прежнему невелика — около 5,6%. В стране действует 146 объектов ВИЭ, из которых 52 — солнечные станции, 44 — ветровые и 50 — малые гидроэлектростанции. Их совокупная выработка в 2024 году составила 6,2 миллиарда кВт·ч. Однако в зимние месяцы, когда солнечная активность минимальна, они не способны компенсировать пиковые нагрузки. Поэтому без резервных мощностей, включая импорт, энергетическую стабильность обеспечить невозможно.
Одним из направлений снижения дефицита стало развитие трансграничной кооперации. С 2022 года Казахстан участвует в проекте синхронизации энергосистем Центральной Азии, который предусматривает восстановление единого энергокольца. Эта инициатива, поддержанная Россией и ЕБРР, должна обеспечить более гибкое распределение электроэнергии между странами региона. Если проект будет реализован к 2027 году, Казахстан сможет не только импортировать, но и экспортировать энергию в часы низкого потребления, что снизит сезонные риски.
Не менее важен вопрос энергоэффективности. Потери в распределительных сетях в Казахстане составляют около 10%, что почти вдвое выше, чем в странах ОЭСР. Это эквивалентно 11 миллиардам кВт·ч в год — больше, чем прогнозируемый дефицит. В 2024 году KEGOC запустила программу по цифровизации сетей, предусматривающую внедрение интеллектуальных систем учёта, автоматизацию подстанций и модернизацию линий электропередачи протяжённостью более 2 тысяч километров. По расчётам компании, только за счёт цифрового управления удастся сократить потери на 3–4%.
В правительстве также рассматривают возможность ускоренного строительства новой генерации. Наиболее обсуждаемый проект — газовая электростанция в Жамбылской области мощностью 1,2 ГВт, которая должна начать работу в 2028 году. Стоимость проекта оценивается в 1,5 миллиарда долларов, инвестором выступает консорциум с участием компаний из Китая и Турции. Кроме того, ведутся переговоры с Россией о строительстве АЭС в Акмолинской области, которая могла бы частично снять нагрузку на южные регионы. Однако общественная дискуссия вокруг этого проекта остаётся острой, и сроки реализации пока не определены.
На бытовом уровне последствия энергетического дефицита ощущаются всё сильнее. В 2024 году в 11 регионах страны фиксировались плановые отключения, особенно в вечерние часы. Сети перегружены, а пик приходится на время между 19:00 и 22:00, когда включаются обогреватели, бойлеры и бытовая техника. По данным «Казэнергоанализа», среднее домохозяйство в Казахстане потребляет 3100 кВт·ч в год — на 25% больше, чем десять лет назад. Сдерживающим фактором остаются низкие тарифы: средняя цена за киловатт-час для населения составляет около 12 тенге, что не стимулирует экономию.
Импорт электроэнергии, по расчётам KEGOC, позволит пройти зимний сезон без аварийных отключений, но не решит системную проблему. По словам экспертов, стране необходимо не просто балансировать энергию, а перестраивать модель энергопотребления и генерации. Увеличение доли возобновляемых источников до 15% к 2030 году, развитие газовой инфраструктуры и внедрение энергонакопителей могут обеспечить устойчивость без внешней зависимости. В противном случае дефицит в 1 миллиард кВт·ч станет ежегодной нормой.
Казахстан находится в переходной фазе — между индустриальной энергетикой XX века и цифровой моделью XXI века. Вопрос заключается не только в том, хватит ли мощности, но и в том, насколько эффективно страна сможет управлять ею. Дефицит электроэнергии стал индикатором того, что энергетика больше не может развиваться по инерции. Импорт из России и Узбекистана — необходимая, но временная мера, дающая стране время. Время, чтобы перестроить сеть, обновить станции и перейти от латания дыр к стратегическому развитию. И чем быстрее это произойдёт, тем меньше вероятность, что каждый новый зимний сезон будет начинаться с цифры «минус один миллиард киловатт-часов».
Оригинал статьи можете прочитать у нас на сайте