Часть 2. Калипсо — Лотофаги — Аид
Эпизод 1. «Калипсо»
Тут я впервые столкнулась со смысловыми трудностями. Не то чтобы я совсем ничего не поняла, но не сразу удалось уловить роль Молли Блум. Нам показывают Леопольда Блума - современного Одиссея, значит, по логике вещей, Молли должна быть Пенелопой. Но глава-то называется «Калипсо», и вот здесь я сначала не поняла, почему именно Калипсо и какую роль она играет в романе.
Я, конечно, знала, что Калипсо в мифе - богиня, удерживавшая Одиссея у себя против его воли, но не сразу увидела, в чём параллель между ней и Молли Блум. Уже после размышлений и чтения комментариев стало ясно, что в этой части Молли выступает в роли Калипсо, потому что она как бы «удерживает» Блума в мире чувственных и бытовых удовольствий. Позже, как выяснилось, Молли Блум объединяет в себе несколько женских архетипов «Одиссеи» и Пенелопу, и Калипсо, и Цирцею, постепенно воплощая все женские ипостаси романа.
Эпизод 2. «Лотофаги»
В этом эпизоде важно вспомнить, что лотофаги -это народ, живший на острове и находившийся под властью «лотоса», вызывавшего забвение. Лотос лишал память и притуплял волю. Джойс переносит этот мотив в Дублин, показывая, что Ирландия тоже населена «лотофагами», только их «лотосы» - это страсти и зависимости современного общества.
📍 Прелюбодеяние:
«Сейчас газета Гриффита трубит о том же: армия, где кишат венерические болезни, империя Венерия. Какой-то вид у них недоделанный: как будто одурманенные.»
📍 Пьянство:
«Прибывающий поезд тяжело пролязгал над головой у него, один вагон за другим. В голове стукались бочонки; плескался и переливался мутный портер... петляя, образуя озерки и водовороты хмельной влаги.»
📍 Церковь:
«Священник обходил их, шепотом бормоча, держа в руках эту штуку... Конфетка. Счастливы до предела. Да, это называется хлеб ангелов... После этого они все чувствуют себя как одна семья, то же самое в театре, все заодно.»
📍 Медицинские препараты:
«Аптекарь перелистывал страницу за страницей назад... Алхимия. Наркотики дают возбуждение, а потом старят. Потом летаргия. А почему? Реакция. Целая жизнь за одну ночь.»
Каждый из этих «лотосов» уводит человека от реальности.
И, наконец, прямое указание на «цветочную» тему - роман Блума с Мартой, где он подписывается как Генри Флауэр (Цветок), а она кладёт цветок в их письма. Лотос превращается здесь в символ соблазна, сладострастия и бегства от повседневности.
Эпизод 3. «Аид»
Для меня этот эпизод стал одним из самых ярких. Во-первых, очевидна прямая отсылка к Аиду и по названию, и по месту действия (кладбище). Во-вторых, герои встречаются с умершими не только буквально, но и в воспоминаниях: Саймон Дедал вспоминает жену, а Леопольд Блум - умершего сына Руди.
Саймон, кстати, для меня остаётся очень неискренним человеком. Если вспомнить «Портрет художника в юности», то он всегда предпочитал выпивку и ностальгию по прошлому реальным действиям.
Как и в первой части, звучит мотив Дублина как огромного кладбища. Тогда, в эпизоде «Протей», Стивен Дедал видел Ирландию как землю мёртвых, страну паралича. Теперь это ощущение буквально воплощается в действии - герои едут на похороны Падди Дигнама, а город вокруг них кажется наполненным тенями. Живые здесь лишь будущие мертвецы.
Есть и очень интересная сцена:
— Про лодочника? — спросил мистер Пауэр.
— Да-да. Отличная ведь история?
— А что там? — спросил мистер Дедал. — Я не слышал.
— Там возникла какая-то девица... и он решил услать его от греха подальше на остров Мэн...
— Утонул! — усмехнулся Мартин Каннингем...
— И Рувим Дж., — продолжал Мартин Каннингем, — пожаловал лодочнику флорин за спасение жизни сына.
Этот эпизод почти напрямую отсылает к мифу о Хароне, перевозчике душ, только здесь всё перевёрнуто: лодочник получает монету не за переправу умершего, а за спасение живого.
Вообще глава очень циничная, потому что даже при обстоятельствах похорон она полна сплетен, шуток, похоти и бытового равнодушия. В этом и есть суть Джойсовского Дублина: город, где мёртвые и живые давно поменялись местами.
Первая часть здесь: https://dzen.ru/a/aPIVZsvtIiiFy9ed