Друзья, знаете, в жизни часто бывает так: мы стараемся изо всех сил. Тянем лямку, улыбаемся в камеру, воспитываем детей, строим карьеру и делаем вид, что все под контролем. А наше тело — оно ведь не обманешь.
Оно, как самый честный бухгалтер, ведет учет каждому нашему стрессу, каждой бессонной ночи, каждой сдержанной слезе. И в один прекрасный день оно просто выставляет счет. И счет этот, увы, приходится оплачивать на операционном столе где-нибудь в Салехарде, вдали от дома и привычной жизни.
Именно это и произошло с Юлией Барановской.
Яркой, сильной, успешной женщиной, которая для многих стала символом стойкости. Но, похоже, за эту самую стойкость приходится платить слишком высокую цену.
Прямо во время съемок проекта «Большие семьи большой страны» на Ямале ее скрутила такая боль, что стало ясно — рабочий график отменяется. Дальше — карета скорой помощи, местная больница и срочная операция.
А следом — еще одна. Две операции подряд, реанимация…
«Не берегла себя»: откровения директора о том, что происходило за кулисами
Когда новость о госпитализации Барановской взорвала медиапространство, первым, кто пролил свет на ситуацию, стал ее директор – Петро Шекшеев. Его слова были простыми, но от того еще более тревожными.
«Юле действительно стало плохо во время съемок проекте „Большие семьи большой страны“ на Ямале. Она была экстренно госпитализирована в больницу Салехарда, где ей были проведены сначала одна операция, потом вторая», — подтвердил Петро.
И тут же добавил ту самую фразу, которая заставляет задуматься каждого: «Я не уполномочен комментировать диагноз, но это действительно связано с последствиями хронического заболевания многолетней давности, вызванного родами. Она не берегла себя и очень много работала, и вот в какой-то момент это обострилось».
«Не берегла себя».
Всего три слова, но за ними стоит целая жизнь.
Жизнь, в которой было место подвигу материнства, тяжелому расставанию, головокружительному взлету в карьере и постоянной борьбе. Тело, прошедшее через три беременности и роды, в конце концов, не выдержало бешеного ритма, в котором жила его хозяйка.
Сейчас, по словам директора, состояние Юлии стабилизировалось. Она переведена из реанимации в обычную палату, и рядом с ней самые близкие – сын, мама, родные люди.
«Надеемся, в ближайшее время вернется к работе. Врачи пока не дают никаких прогнозов по срокам, но мы надеемся, что в течение нескольких недель она вернется к активной деятельности», — с осторожным оптимизмом заключил Петро в беседе с журналистами издания «СтарХит».
«Просто огромная дырка была!»: что Юлия рассказывала о своих операциях раньше
Если внимательно посмотреть на историю болезней Юлии, становится понятно, что ее нынешнее состояние – это не внезапная катастрофа, а скорее логичное продолжение давней истории. Сама Барановская никогда не делала из этого секрета, с присущим ей юмором рассказывая о серьезных вещах.
Вот, например, как она описывала абдоминопластику, которую ей делали по медицинским показаниям после третьих родов: «Сильно разошлись мышцы после третьей беременности, просто огромная дырка была! В субботу сделала, а в среду уже в студии снимали с Сашей Гордоном программы. И это, кстати, были единственные программы, где я была в балетках без высокого каблука».
Представляете?
В субботу – операция, в среду – уже в студии.
Это ли не пример той самой «стойкости», которую от нас все так ждут? Мы восхищаемся такими людьми, ставим их в пример. А задумываемся ли мы о том, что именно эта привычка «терпеть и делать вид, что все в порядке» и приводит прямиком в больничную палату?
А в феврале этого года Юлия сообщала о другой операции – по поводу спаек в малом тазу. И снова та же история: быстро, без лишних слов и с минимумом времени для восстановления. Кажется, она просто не позволяла себе болеть. Не позволяла себе быть слабой. Пока организм в Салехарде не выставил ей ультиматум.
Ботокс, улитки и никакой пластики: ирония судьбы и забавные откровения Юлии
На фоне всех этих серьезных медицинских историй особенно трогательно звучат ее откровения о косметических процедурах. В мире, где все вокруг подозревают звезд в бесконечных подтяжках и операциях, Юлия с упрямством, достойным лучшего применения, отрицала любые вмешательства, кроме необходимых по медицинским показаниям.
«Единственное, что делаю из косметических процедур — колю ботокс. Лоб не выдерживает мою повышенную эмоциональность, а поскольку я работаю на телевидении, мне нужно выглядеть хорошо», — честно признавалась она.
А потом с умилением делилась забавной историей про своего младшего сына: «Правда, недавно мой младший сын взял на себя миссию избавления мамы от морщин. Арсений принес домой улиток, узнав откуда-то об их волшебных свойствах в плане омолаживающего эффекта, и записал меня в свой домашний спа».
Этот контраст между серьезными операциями и наивной заботой сына, между ботоксом и улитками, как нельзя лучше характеризует ее жизнь – смесь тяжелых испытаний и простых человеческих радостей.
«Я плачу более 50% своего дохода»: пауза в больничной палате и судебные тяжбы с Аршавиным
И вот, на фоне всей этой медицинской эпопеи, как гром среди ясного неба, звучит тема судебных разбирательств с Андреем Аршавиным. Кажется, это именно тот «новый стресс», который мог стать последней каплей.
Пока Юлия боролась с болью в животе, ее экс-возлюбленный активно использовал свое право подать на уменьшение алиментов на их общих троих детей. Его позиция, озвученная им самим, выглядит рационально, но совершенно не учитывает человеческий фактор.
«Я плачу им более 50% своего дохода. Сейчас просто использую свою возможность уменьшить алименты. Теперь я плачу еще и на последнего ребенка. Это все законно. Решений суда пока нет. Прошли только первые заседания», — комментировал спортсмен.
Законно? Вполне возможно.
А по-человечески?
Как это воспринимается женщиной, которая все эти годы одна поднимала троих детей, делала карьеру и, судя по всему, довела себя до больничной койки? Вопрос риторический.
В интернете, конечно же, нашлись те, кто сразу встал на сторону Аршавина. Мол, «старший сын же уже совершеннолетний, уже не трое, а двое, Юля на Первом зарабатывает больше, чем сам Аршавин и плюс реклама и это всё, заметьте, благодаря имени её гражданского мужа».
Давайте начистоту.
Да, она построила карьеру на своем образе «брошенной жены с тремя детьми». Но разве это легкий путь? Разве это не титанический труд – превратить свою боль в профессию и добиться успеха?
И разве тот факт, что она преуспела, снимает с отца детей ответственность за их содержание?
Вопросов много, и они явно витают в палате салехардской больницы, где Юлия пытается восстановить силы.
Что важнее: принципы или здоровье? Итоги, которые заставляют задуматься
История Юлии Барановской – это очень яркая и наглядная иллюстрация того, что происходит, когда мы годами игнорируем сигналы собственного тела. Когда ставим работу, обязательства, мнение окружающих и даже судебные тяжбы выше собственного благополучия.
Ее тело буквально кричало ей о помощи: сначала «огромной дыркой» в мышцах живота, потом спайками, и, наконец, экстренной операцией вдали от дома. Оно исчерпало лимит прочности, выделенный на «героизм».
Сейчас у Юлии есть шанс.
Шанс остановиться. Выдохнуть. Позволить себе быть просто женщиной, которая восстанавливается после операции, а не телезвездой, которая через четыре дня после хирургического вмешательства выходит на съемочную площадку.
А ещё, эта ситуация заставляет задуматься каждого из нас. Не пора ли и нам перестать геройствовать и начать, наконец, беречь себя? Не пора ли прислушаться к тому, о чем шепчет наше уставшее тело, пока оно не начало кричать с операционного стола?
Друзья, а как вы думаете? Где та грань, после которой женская стойкость превращается в саморазрушение?
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: