Когда я пришел учиться в институт, тут работали много пожилых преподавателей. Но самым заметным среди них был доцент Сабликов Николай Владимирович. Ему уже тогда было за семьдесят. Но он был удивительно бодрым.
Прямого транспорта от дома до института не было. Приходилось добираться с пересадками. Но этот преподаватель из 11 км расстояния более 6 км преодолевал пешком: и в жару, и в холодное время. Самая теплая одежда на нем — серый плащ, который надевался при температуре близкой к нулю, при повышении температуры снимался.
Так сложилось, что наши дома с Сабликовым оказались соседними, с его сыном мы подружились еще пацанами — вместе ходили заниматься самбо. Поэтому о будущем преподавателе узнал задолго до начала учебы.
После окончания вуза получил направление на научную работу, оказалась вакансия ассистента, ее и занял. Теперь с доцентом Сабликовым мы стали работать на одной кафедре.
В перерывах между парами, а также, когда появлялись «окна», я общался с этим человеком. Тогда он рассказал, как в 1924 году, когда образовывался университет в Ташкенте, его и еще несколько десятков молодых преподавателей направили из Москвы и Ленинграда на работу в столицу Узбекистана.
Каждый из них вез с собой несколько чемоданов учебников (библиотек еще не было).
Чтение лекций было реальным чтением информации из учебника, которое сопровождалось рисованием на доске формул и необходимых схем или графиков.
Учебники студентам выдавались только для подготовки курсовых работ и проектов. Ими пользовались перед зачетами и экзаменами. Поэтому хороший конспект считался ценным подспорьем для студента при обучении, а также последующей работе по специальности.
Лабораторные работы, а также специальные установки изготавливались вручную. Потом ими пользовались все, кто приходил учиться позже.
В 1927 году от университета отделили два факультета, которые и стали основой для института инженеров ирригации и механизации сельского хозяйства. Был найден подходящий корпус бывшего кадетского училища, ставший основой для нового вуза.
Институтская база расширялась, из конюшен и арсенала сделали лаборатории. Вуз разрастался в центре города (другие вузы стали переселяться за пределы столицы).
В 1935 году была организована военная кафедра, где стали готовить командиров танковых и автомобильных взводов, выпускники начали получать звание младшего лейтенанта. Многие преподаватели факультативно прошли обучение на военной кафедре, Сабликов тоже получил командирское звание, получив ВУС - командир автомобильного взвода.
Когда началась война, многие молодые люди стали регулярно посещать военкомат, чтобы отправиться на фронт. Но их особо не брали, нужно было готовить специалистов на местах. Попутно институт открыл факультет, названный танковая академия. Тут начали готовить будущих танкистов, артиллеристов и технический состав ремонтников.
Когда немцы вышли к Сталинграду, стали призывать и сравнительно молодых преподавателей. Теперь им подняли звание до старших лейтенантов и капитанов. Уже командирами рот отправили в действующую армию.
С октября 1942 года дивизия, где проходил службу Николай Владимирович, форсировала Волгу. Он теперь командовал ротой, которая защищала Сталинград с севера. Им противостояли не немцы, а венгры и румыны.
Больше 100 дней прикрывали город, не пропуская врага к домам.
Если вначале противник проявлял активность, то с наступлением холодов венгры и румыны приуныли. Но все равно приходилось из вышибать с позиций.
Когда началось наступление, эти помощники немцев стали чаще сдаваться в плен. Но была установка, румын и венгров в плен не брать — они продемонстрировали крайнюю жестокость на оккупированных территориях. Поэтому уже в феврале особого желания возиться с пленными не было.
Как рассказывал Сабликов, сопротивлялись отчаянно. Приходилось бить наотмашь, крепче налаживать охрану в темное время суток.
В одном из боёв мой старший товарищ получил тяжелое ранение. Его вывезли через Волгу в госпиталь, а потом комиссовали — к строевой службе не годен. Он вернулся в институт. Летом 1943 года прилетели и ордена: Красной Звёзды и Боевого Красного Знамени. Ими награждали фронтовиков, которые вернулись домой и продолжили работу.
В 1958 году он защитил диссертациюна соискание ученой степени кандидата технических наук, а через год заслужил звание доцента кафедры «Тракторы и автомобили».
Умер Николай Владимирович неожиданно. В 1982 году он отметил 80-летний юбилей. Через несколько дней вечером позвонила его жена и спросила, знаю ли я, почему он не пришел с работы.
Тогда я предложил ей съездить в институт, чтобы проверить, почему тот задерживается (у меня в оо время уже был Запорожец).
Когда приехали в институт, то во всех окнах было темно, но в лаборатории горел свет. Прошли туда.
Николай Владимирович лежал на полу около смотровой ямы. Уже не дышал. Рядом лежала записка: «Я был внизу, на меня упало заднее колесо трактора. Я сумел выбраться».
Весь институт переживал уход этого человека.
Я часто вспоминаю его. Он поделился многим, что знал и мог передать своим ученикам.
Светлая память.