В российский прокат вышел фильм «Сират» Оливера Лаше, этим летом получивший приз жюри в Каннах. О том, куда завела режиссера долгая дорога в Атласских горах, рассказывает Василий Корецкий.
Василий Корецкий
Редактор направления критики Кинопоиска
Мало что может быть отвратительнее полуденного рейва, особенно если смотришь на толпу, взбивающую пыль под беспощадными лучами солнца, со стороны и в предельно трезвом состоянии ума. Тем не менее надо отдать должное режиссеру Лаше. Созданное им изображение танцующей невпопад тусовки отважных путешественников, установивших саунд-систему в каменистой марокканской пустыне хоть и максимально далеко от хореографического совершенства, скажем, «Экстаза» Гаспара Ноэ, но некоторую этнографическую ценность имеет, несомненно. Этнографический характер происходящего в первом кадре «Сирата» подчеркивает фигура чужака-цивила — кругленького дядьки в джинсе, который ходит среди угашенных тревелеров в сопровождении мальчика младшего школьного возраста. Это Луис (Серхи Лопес) и его сын Эстебан, они ищут в Марокко старшую сестру Эстебана, пропавшую после поездки на один из таких нелегальных рейвов.
Рассказывать дальше о «Сирате» без спойлеров архисложно: на весь фильм тут всего два (ну, три) события, и оба при этом ключевые. Дело в том, что Оливер Лаше, человек мистического склада, который провел в Марокко много лет и в конце концов принял ислам, вероятнее всего, и сам толком не знал, что хочет сказать.
Стиль Лаше, очевидно, вырос из медленного или созерцательного кино нулевых, центральным структурным элементом которого была прогулка, но не в том смысле, что у Алексея Учителя, а скорее как у Тарковского. Как вы знаете, Андрей Арсеньевич очень любил лить воду в кадре, как бы показывая на экране утекание реального времени, растрачивая попусту этот ценный ресурс («кино показывает смерть за работой», но умирает тут — от скуки — сам зритель, у которого крадут драгоценные минуты жизни).
Лаше доводит этот клишированный слоган до буквализма. Зрителю не скучно, но единственными событиями-точками, размечающими путь Луиса по неземному ландшафту, становится череда смертей, в том числе детей и животных — низкий, вульгарный в своей безотказной действенности прием. Впрочем, к финалу героев все равно остается слишком много, так что приходится пускать их побегать по минному полю. Эта кульминационная сцена, возможно, служит метафорой режиссерского метода: на своих мастер-классах Лаше подчеркивает, что в работе режиссера главное — поймать вайб, так как фильм все равно не получится снять по плану и сценарию (интересно, сработал бы такой аргумент при отчете по гранту Минкульта?), и можно только надеяться, что путь выведет тебя туда, куда нужно.
В этом смысле «Сират», конечно, пшик: трудная дорога выводит героев в зияющее никуда (его остроумно символизирует брошенный посреди пустыни кубриковским черным обелиском динамик саунд-системы). Но сама экстремальная экскурсия по пустыне не лишена достопримечательностей. Во-первых, это герои — непрофессиональные актеры-грейверы (то есть стареющие тусовщики, которые буквально стоят одной ногой в могиле). У кого-то нет конечностей, у кого-то — волос на голове, а у кого-то — даже профиля в соцсетях. Во-вторых, звуковое пространство: приятно попукивающий и похрюкивающий техно-саундтрек авторства Kangding Ray (за него «Сират» тоже получил в Каннах соответствующую «веточку»). В-третьих, уже упомянутый ландшафт, величественный и пугающий тем более, что в него постоянно вторгаются приметы новой мировой войны, которая начинается где-то за кадром: то военные разгонят вечеринку, то проедет по шоссе колонна танков, то путешественники наткнутся на пару белых пикапов «Тойота», печально известных по хроникам с ближневосточных фронтов (в их кузове так удобно устанавливать крупнокалиберный пулемет).
Впрочем, героев фильма, явно повидавших всякого в веселых 1990-х, нынешний апокалипсис ничуть не страшит. Хлопотливый и крайне нелепый герой Лопеса кажется максимально чужим среди всего этого; неудивительно, что именно с ним к финалу и произойдет чудо просветления, запрограммированное уже в названии. «Сират», если верить титру, — это тонкий мостик над пламенем преисподней, по которому должна пройти в рай душа умершего.
Этой «глубокомысленности», впрочем, маловато для каннского приза (кино, конечно, бодрое, но не то чтобы революционное, точнее всего его можно описать термином «техно-примитив»), и единственная мысль, которую выносишь с просмотра, — «Африка опасна, да-да-да». Что ж, надо будет брать с собой пробковый шлем.
Этот текст был впервые опубликован в октябре 2025 года и перевыпущен в связи с выходом фильма в российский прокат.
Купите билеты на этот фильм на Кинопоискеatomic:embed 1
Вернем до 30% баллами Плюса за покупку билетов с Яндекс Пэй. Акция до 31.12.25, условия.